Дмитрий Билик – Районы (страница 5)
— Алиса, постой.
— Ничего себе, Шип хочет извиниться? — удивленно изогнула бровь она.
— Нет, конечно, что за глупости? Расскажи о своих способностях.
— Ты в своем репертуаре, — закатила глаза она. Но не ушла. — Про заживление ран ты вроде как уже понял. Вторая способность называется Пожиратель. Это как раз обратная штучка. Я бы тебе показала, но в твоем спирте и так осталось слишком малое количество крови. В общем, мне достаточно коснуться кого-нибудь и все. Если сильно захочу, противник истечет кровью.
— Ты… ты проверяла?
— Да, один тут вызвался в обмен на пайку. Все капилляры в носу ему разворотила. Извинилась потом, понятное дело. Можешь попробовать на досуге, это не так трудно, как кажется.
— Старую собаку новым фокусам не научишь, — отмахнулся я. — Это два. Если я все правильно считал, мы тебя прокачали до четвертого уровня.
— Верно, — согласилась Алиса. — Третья способность — Кровавый слуга. Если человек ранен, то я могу на короткое время его подчинить.
— В смысле…
— В смысле, подчинить, — ухмыльнулась Алиса. — И он будет делать все, как я хочу. Тоже проверила на одном придурке. Потом и тебе покажу, когда ты будешь в более транспортабельном состоянии. Может, точку G найдешь. Ну, и последнее.
Вместо слов девушка подошла к моему столу, взяла нож и порезала себе палец. Я вздрогнул, потому что в этот самый момент Алиса резко изменилась, кожа побелела, вены набухли, глаза покраснели. То ли ведьма, то ли вампир. Жуть. Только перепончатых крыльев за спиной не хватает.
Она капнула себе под ноги и на полу стала образовываться странная вязь узоров, нечто среднее, между пентаграммой и какими-то рунами. Кровь продолжала капать и при каждом ее падении рисунок вспыхивал с новой силой.
— Кровавый круг, — медленно проговорила вампирша. — Все, кто в нем стоят, полностью невосприимчивы к физическому урону. Но каждая атака, нанесенная кругу, отражается на мне. Палка о двух концах.
Она облизнула палец и вернула себе прежний облик. Передо мной вновь стояла улыбчивая соблазнительная Алиса. А я задумался. Интересно, какое количество урона этот круг может выдержать? Справится с парой автоматных очередей?
— Ладно, лежи, отдыхай, сейчас скажу остальным, что с тобой все в порядке. Только прошу тебя, Шип, — серьезно добавила девушка. — Не двигайся, пей водичку, она у тебя под рукой, позже бульон на тушенке принесу. Старайся меньше шевелиться, у тебя была очень большая кровопотеря. Понадобится несколько дней, чтобы восстановиться. И то, с моей помощью.
И как с ней спорить? Никак. Да, если честно, бегать и отдавать распоряжения я хотел меньше всего. Большая кровопотеря? Это вроде тридцать-сорок процентов от общего объема. И раз уж Алиса теперь с кровью на короткой ноге, что-то мне подсказывает, что она знает, о чем говорит.
А воду и вправду пить надо. Чем больше, тем лучше. И жрать. В Городе больничный не выписывают. И если ты решил поваляться пластом — тебе же хуже. Жалко что Алиса не могла устроить переливание. Это бы здорово упростило ситуацию.
— Шип, — появился на пороге Слепой. — Ну, и перепугал же ты наш.
— Слава тебе господи, — перекрестилась Гром-баба, протолкнув внутрь любовника. Это ее старик, что ли, заразил богобоязненностью?
— Зови меня просто Шип. И славить меня не надо. А где остальные? — спросил я.
Не то, чтобы я был президентом Туркменистана и требовал постоянного челобитья. Просто действительно интересно.
— Крыл улетел шледить за перемещениями зэков, — ответил Слепой. Улыбка исчезла с его лица, а вид стал деловым. — Пших на карауле, Кора ш пленниками.
— С пленниками? — заинтересовался я.
— Мы взяли четверых раненых, — стал рассказывать старик. — Допрошили. Трое — люди Феди Натюрморта, а пошледний — человек Шивого.
— Так-так-так, — кивал я, пытаясь запустить свой мозг на полную.
Все-таки ранение сказалось и на мыслительном процессе. Но я старался, как никогда. Пленники — это невероятно ценный ресурс. С помощью него можно управлять настроением и боевым духом в лагере зэков. Держу пари, каждый из рядовых урок станет пристально следить за этой ситуацией. И за тем, как она будет разрешаться. Ведь если главари решат бросить пленных, это станет серьезным звоночком. Значит, так могут поступить и с ними.
— Теперь хотя бы стало ясно, на ком Алиса проводила свои кровавые эксперименты, — почесал немытую голову я. — Кстати, у меня два вопроса. Почему мой инвентарь пустой?
— Ну, ты как шознание потерял, когда еще Алиша над тобой шклонилашь, вше и выпало, — признался старик. — Автомат твой в шкафу, пиштолет там же. Как и мелочевка вшякая тоже. Прошто не знали, как вернуть.
Ага, выходит, я действительно был на грани жизни и смерти, раз уж Голос решил, что больше мне инвентарь не нужен. Забавно.
— Мы тут еще кое-что нашли, — стал сгружаться Слепой.
В короткий миг на столике перед диваном оказались АКС-74У и тот самый черный АК-74. Оба под малоимпульсный патрон 5,45х39 мм, два Стечкина, один ПМ, ТТ и даже «Гюрза». Неплохо, конечно, хотя на мой взгляд, нам бы побольше винтовок и автоматов.
— Еще один шемьдешят четвертый у караульного, — сказал Слепой, поднимая автомат «Ксюху», — а этот заклинило. Думал шначала, что патрон, но ни фига.
— Посмотрим попозже, — отмахнулся я. — Это же семьдесят четвертый, там что угодно может быть. Если неполадки в ударно-спусковом механизме, то хана. Запчастей под замену у нас нет.
Вот и все. Хотя и без этого улов славный. Так сказать, на ровном месте подняли оружие. Поди плохо?
— Патронов много? — спросил я.
— Пять рожков к автоматам, рашшыпуха для пиштолетов, — ответил старик.
— Слезы, — констатировал я.
— Вот еще, набрали тут ш убитых, — протянул мне Слепой несколько кристаллов. — Поделили поровну.
Шипастый. Лидер группы
Замечательно. Пока я отдыхал и дивиденды подъехали. Так, получается, что у нас на постоянку теперь три автомата — непонятно еще, что там с последним, который заклинило. Не факт, что его удастся починить. Итого, один у караульного, у меня винторез, Ксюху отдам Алисе. Да вдобавок каждому по пистолету, кроме разве что Гром-бабы. Не потому, что я ее не люблю — у Громуши показатели в стрелковых дисциплинах хуже всего. А вот тому же Крылу ПМ за пазухой — милое дело. Да, блин, я бы для него и винторез не пожалел, чтобы тот стал нашей летающей черной смертью. Кто же виноват, что у пацана обе руки левые?
— Это все хорошо, однако я не задал тот самый второй вопрос. Как долго я был в отключке?
— Так… — Слепой с Гром-бабой переглянулись. — Чашов вошемь, может.
Видимо, удивление в моих глазах стало красноречивее любых слов. Нет, я понял, что Алиса немного поработала со мной, но не прошло и суток после большой кровопотери, а я вполне себе в сознании, разговариваю. Может, если сильно напрягусь, и встать смогу. Не просто ведьма крови, а ведьмища!
— Что с зэками?
— Отошли на приличное рашштояние, — ответил Слепой. — Тринадцать кварталов. Они знают, что мы шледим за ними ш помощью Крыла. Но пока вше равно не отходят.
— Размышляют, что делать. Будь я на их месте, то напал бы снова ночью. Зэки в курсе, что командир серьезно ранен или погиб. Это всегда придает уверенности. Значит, надо их опередить.
— Напашть? — удивился Слепой. — Ты же шлабый еще.
— Зачем нападать, если можно устроить переговоры? — усмехнулся я. — У нас есть рычаг воздействия — пленники. К тому же зэки значительно ослабли после ночной атаки. У нас же все живые, разве что забор немного помяли.
— Корочка уже все восстановила, — вмешалась Гром-баба. — Заварила в лучшем виде.
— Замечательно, — подытожил я. — Слепой, а знаешь что, приведи-ка ко мне одного из людей Натюрморта.
Старик кивнул и исчез на лестнице. Вместе с ним ушла и Гром-баба. Правильно, убедились, что с командиром полный порядок, если мое текущее состояние можно было назвать порядком, и пошли заниматься делами.
Я же тоже даром время не терял. Все же поднялся на ноги, с полминуты пережидая, когда же закончится головокружение, а после медленно добрел до шкафа. Слепой не обманул (хотя когда он обманывал?) и винторез, и пистолет, и ножи, и аптечка, да и прочая мелочь, были здесь. Я захватил лишь Зверя и ПМ. Винторез, как бы легок не казался, все равно неприятно давил. А в моем теперешнем состоянии каждый дополнительный килограмм работал в минус. Но и совсем без оружия было тоскливо.
Добрался до дивана, снял с предохранителя, передернул затвор и убрал в инвентарь. Конечно, будем надеяться, что и Слепой не станет ворон считать, но все-таки на то, чтобы достать оружие из загашника нужно время.
Сделал всего несколько шагов до шкафа и обратно, а ощущение, будто на Эверест забрался. Появилась испарина, сердце учащенно забилось, гоняя оставшуюся кровь. Да уж, вот попадись мне в руки Сивый, я ему такое устрою. К тому же, у меня появился план, как этого можно добиться.
Человек Феди-Натюрморта походил на зэка так же, как я на приму-балерину большого театра. Худой, нескладный, маленький. Лицо осунувшееся, руки чистые, без татуировок, сам немного сутуловатый. Типичный забитый ботан, белый воротничок, если бы не одно «но».
Оно заключалась в глазах. Его взгляд был жесткий, хваткий. Взгляд пойманного волка, все еще остававшегося хищником. Того самого, которого сколько не корми, а он все в неправильную сторону смотрит. И при первом удобном случае продемонстрирует свою звериную натуру. Я даже уже примерно понял, как себя с ним вести. Не слишком мягко, слабости этот сиделец не потерпит, будет говорить лишь с равным, но жестить не нужно.