Дмитрий Билик – Районы (страница 28)

Так-то да, но когда эти последние данные были? Пару недель назад, когда только начинали формироваться группы по интересам. С другой стороны, район Молчунов был очень густо населенным. Поэтому даже с учетом потери шестерых разведчиков и одной воительницы, они действительно превосходили нас в численности.

Отправлять на разведку Крыла сейчас — себе дороже. После проведенных переговоров это может спровоцировать конфликт. Да и хрен знает, как работает тот самый Блокиратор. Я представил, как пацан на полном лету падает на асфальт и вздрогнул.

А вот на точку «сходки» я его отправлю. Это лишним не будет. Воздухом здесь добираться быстро.

— Едем дальше, — продолжал Слепой. — Начало торговых отношений лишь первая вешточка. Вполне очевидно, чего хочет добитьшя эта женщина.

— Да Шипа она трахнуть хочет! — загорелись адским пламенем глаза Алиса. В следующем предложении явно должны были быть слова про «вырвать волосы» и «измазать говном».

— Швоеобразный динаштичешкий брак, — поправил ее старик. — Две группы, у которых ешть общий враг и шпорные территории. Тут варианта два, либо объединятшя, либо воевать.

— Какие у нас с ними спорные территории? — возразил пацан. — Они там тусуются, мы здесь.

— Нет, Крыл, Слепой прав. Вот сейчас мы подошли к тому, что у наших соседей кончается еда. Как думаешь, что будет делать бедняк с ружьем, который живет рядом с домом богача? Можно, конечно, пойти поискать работу, только если он потерпит несколько неудач подряд, то выход у него будет один. Пойти и взять все силой. Башка все делает правильно.

— Ешть один вариант, — усмехнулся Слепой. — Шделать вид, что вше идет по задуманного Молчунам плану. Тогда они будут думать, что шоюз неизбежен, а мы отодвинем боевое штолкновение ш ними на определенный шрок. Вряд ли его удатьшя избежать, но мы хотя бы подготовимшя.

— Все замечательно, есть только один нюанс, — постучал я себя по голове. — Башка. Думаю, прозвище ей дали не чтобы унизить. Иными словами, как можно провернуть в тайне план от человека, который умеет читать мысли? Пусть они и не написаны черным по белому. Однако любой мало-мальской ассоциации хватит, чтобы понять задуманное нами.

— Так это как раз легко, — пожал плечами Слепой

Вид у него был как у Нобелевского лауреата по химии, которого попросили объяснить, что значит «органический». Но под многочисленным суровыми взглядами Старик все же решил снизойти до нас, дураков.

— Извини, Шип, ешли обижу. Но тебе вроде для этого и делать ошобо ничего не надо, — заметил Слепой. — Ешть только одно дейштвенное шредштво пройти полиграф без предварительной подготовки… Это сильное похмелье. Именно похмелье, — уточнил старик, — а не пьянка. В пошледнем шлучае можно добитьшя как раз обратного результата.

— Что у трезвого на уме, у пьяного на языке, — поддакнула Гром.

— Правда, не факт, что в таком шоштоянии ты шможешь, так шказать, заключить шоюз в полной мере.

— Значит, нам этот вариант подходит, — резюмировала Алиса.

— И подозрений к тебе не будет никаких, уж прошти, что я так, — сказал Слепой.

Ну да, а чего я хотел? Заработайте репутацию, и она будет работать на вас. Я с этим отлично справился. Даже извиняться не стоило.

— Тогда расход. Завтра со мной пойдут Гром-баба, Кора и Псих. Пусть Башка считает, что дополнительное условия я выполнил.

— Может, есть шмышл ушилить группу? — спросил Слепой.

— И ослабить квартал? — ответил вопросом на вопрос я. — Не надо. Вряд ли для нас готовят какую-то ловушку. Слишком сложная комбинация после всего. Да и Коры хватит, если что-то пойдет не так.

На этом военных совет в Филях был закончен. План основной стратегии оказался выработан, оставалось всего навсего его придерживаться.

В квартире я первым делом приступил к подготовке к завтрашнему дню. Со всеми, так сказать, вытекающими. Жалко, жидкостей только было не так много. На хорошее похмелье не набиралось.

— Ты чего делаешь? — застала меня Алиса, склонившегося над горшком с землей, рядом стояла пустая бутылка.

— Пытаюсь вырастить хоть что-то съедобное, — ответил я, уже изрядно набравшись.

Собственно, визуально все получалось. Нечто, выросшее из горшка, отдаленно крохотную напоминало банановую пальму со связкой свисающих плодов. Правда, оказались они намного зеленее, чем должны были.

— Ничего себе, — сорвала Алиса один из бананов. — У нас что, получается, скоро теплицы будут?

На свой вопрос она ответила сама, стоило ей попытаться расчистить банан. Вместо сладкого плода внутри оказалась жесткая структура травянистого растения. По вкусу была такая же херня, как и на внешний вид.

— Ну, не все сразу, — пожала плечами красотка. — Я тут тебе помочь пришла.

С этими словами она стала вытаскивать из инвентаря початые бутылки.

— Ром от Слепого, ликер от Гром, абсент от Крыла. Она, кстати, полная, наш пострел лишь чуть-чуть попробовал. Ему не понравилось. Какая-то хрень типа крепленого вина от Коры и текила от меня. Разве что только Псих алкоголя не запас.

— И зачем вы все это… скрывали?

— Ну, знаешь, когда приглашают домой уголовника, то на всякий случай прячут драгоценности, чтобы его не спровоцировать.

— Обидно, — заметил я, разглядывая ром, — но справедливо. И что ты предлагаешь, устроить пьянку?

— Грандиозную пьянку. Смешать все это и попытаться не умереть завтра. Что скажешь?

Она медленно стянула обтягивающую грудь футболку, взяла текилу и полила на себя. После чего вытащила приготовленную соль, посыпала себе на соски и придвинулась ко мне.

— Ты, кстати, молодец, прошел проверку. Эта Башка ничего такая. А ты не повелся.

— Поведешься на пизду, пиздой все и накроется, — слизал я соль с сосков.

— Это кто сказал?

— Один умный человек.

— Ну, благодаря этому умному человеку тебя сегодня ждет награда.

Если бы я не знал Алису все это время, то точно бы решил, что она хочет меня убить. Такого жесткого отрыва у меня не было даже в молодости. Мы пили, трахались, трахались и снова пили. Иногда мне казалось, что вот именно сейчас пора помирать. Свет мерк, комната на странных волнах и посреди этого безумства я слышал настойчивый голос Алисы. И даже не понимал, чего она от меня хочет.

Я приходил в сознание фрагментарно, обнаруживая себя в самых неожиданных местах и занимаясь довольно интересными занятиями. Точнее, Алиса взяла инициативу в свои жесткие руки, а я не сопротивлялся. Хотя бы потому, что уже физически не мог.

К утру моя уютная квартирка на третьем этаже превратилась в самую жесткую обитель порока. Сломанный диван, перевернутый стол, разбросанные бутылки, спящая на полу голая Алиса. Оно и понятно, красотка решила сделать все, чтобы я зафиксировал «династический брак» лишь на бумагах. Руководствовалась Алиса простой старой максимой — выпускай мужика из дома с пустыми яйцами. Тогда он ни на кого и не посмотрит.

Правда, на осознание всего этого и осмотра вчерашнего поля боя ушло много времени. Я с самым тупым видом глядел на кавардак, с невероятным трудом собрав картинку в кучу. Та все время пыталась разбежаться в разные стороны и отказывалась должным образом фокусироваться. Голова жутко пульсировала и грозила разлететься на части от малейшего движения. Язык прилип к небу, шея и спина вспотели, а организм предпринял слабую попытку очиститься от отравы.

На негнущихся ногах, практически по приборам, я добрался до унитаза, где добрых минут двадцать блевал. Блевал до слез в глазах, до желчи, когда кажется, что вот-вот ты выплюнешь свой желудок, до ощущения прострации и равнодушия. И даже после этого стало ненамного лучше.

Здоровый организм Алисы с блеском справился с грандиозной пьянкой. Все-таки молодость в подобных вещах значит очень много. Держу пари, разбуди ее сейчас, она еще предложит какую-нибудь глупость вроде утреннего секса. Лучше бы сообразила утреннюю бутылочку пива. Пардон, бутылки три пива.

Я нашел остатки рома и поправился. Ни хрена не помогло. Моя павшая в неравных боях с пьянством печень окончательно капитулировала и пришлось вновь бежать блевать. Точнее склоняться над унитазом и пускать слюну. Потому что закончилась даже желчь. Поздравляю, Шипастый, ты достиг нового уровня. Так плохо тебе раньше не было.

Обычно в такие моменты люди дают себе различные обещания. Больше никогда не пить или хотя бы не смешивать. Я себя не обманывал, уж сколько лет с этим пьяницей в одном теле, поэтому благоразумно промолчал. Даже мысли никакой не появилось. Кстати, видимо, все прошло именно так, как и должно было. Потому что думать оказалось физически больно. Поздравляют тебя, Шип.

Вниз я спустился с грациозностью матроса, бегущего по палубе в сильный шторм. В общем, с огромным трудом. День явно издевался надо мной. Сегодня было точно светлее, чем обычно. Невидимые лучи солнца били в глаза через плотную завесу туч, от запаха каши в горлу подступил ком, а лязгающие по тарелкам ложки били по нервам, как тупая пила, которой пытались ампутировать конечность.

— Шип, ты кушать будешь? — спросила Гром.

Задала вопрос с определенной долей сомнения и тут же получила на него ответ в виде громкой отрыжки. Благо, заткнул рот ладонями я напрасно. Организм сжалился надо мной. Да и попросту нечем ему было больше очищаться.

— Что по времени? — всего три слова, а на их формулировку мозгу пришлось включать на полную. Меня раздражал даже собственный голос.