Дмитрий Билик – Мастер (страница 38)

И это было самое странное знакомство в жизни девочки. Сила обжигала, но вместе с тем будто опасалась собственной мощи, стараясь действовать осторожно, бережно. Как если бы шлем нуждался в Юти.

Именно тогда девочка сделала нечто немыслимое. За подобное Ерикан бы ругал ее последними словами, на которые оказался способен, а с лица Грейха сошла его дурацкая улыбочка. Юти надела шлем.

Это можно было сравнить с падением с вершины самой высокой горы, погружением в режущую льдом и почти замерзшую реку, ударом грузного и опытного мастера-кехо, сожжением на гигантском костре. И все эти ощущения произошли внутри девочки за короткий удар сердца, а затем шлем… принял ее.

Укутал в теплых объятиях, как родное дитя, после долгих скитаний вернувшееся домой. Накрыл плотным одеялом из мягкой шерсти тонкорунных овец с зеленых западных склонов. Шептал на ухо ласковые слова, которые прежде никто и никогда не говорил.

И вместе с тем дал силу и прозрение. Сколько могла взять Юти. Невероятное осознание от всех имеющихся у нее колец постигло девочку. Она взглянула на каждую способность будто впервые, по-новому, так, как никогда прежде.

Именно в этот момент она осознала то величие, которого может добиться, как только соберет четыре обруча. Шлем будто показывал ей возможный, самый правильный из всех путей, отсекая все прочее, наносное. И девочка была с ним согласна.

Единственное, чего не учла Юти, да и сам Грейх по причине особой секретности стражи – близ башни не работала чужая сила души. А вот собственные заклинания, наложенные сиел, вполне себе действовали. Одно из них, поэтично названное одним чудаковатым северяниным Путеводная нить и им же сотворенная в комнате, тянулась к шлему. И когда Юти надела артефакт на голову, та самая нить порвалась, возвещая всю стражу, что в самые верхние покои прокрался вор.

Девочка нехотя отвлеклась от созерация себя посредством нового друга. Да, именно друга, потому что шлем то и дело подсказывал и указывал ей на определенные нюансы способностей. Сейчас именно артефакт и возвестил, что пора убираться отсюда. Подальше и побыстрее.

Одаренная вскочила на крохотный парапетик окна, боком протискиваясь вперед и удивленно взглянула вниз. Огней не просто прибавилось, под ее ногами будто пригоршней угля разворошили огромный муравейник. И теперь эти злые насекомые знали, что наверху их враг. Но, что еще хуже всего, Юти поняла – спуститься так же незаметно и медленно, как забралась сюда, у нее попросту не получится.

Глава 19

Сердце Ютинель бешено колотилось, однако при этом она совсем не волновалась. Кровь пульсировала в висках, но сама Одаренная понимала, что сейчас все идет именно так, как и надо. Подобным образом в нетерпении подрагивали жеребцы, готовясь к прыжку через большой овраг, удирая от стаи голодных волков. Ныне же последовательница Аншары и вовсе собиралась осуществить немыслимое.

Каждая клетка тела сейчас беспрекословно подчинялась не девочке – воину. Девочка с кучей колец смогла взобраться на башню, но вышла оттуда истинная последовательница Аншары, по хмурому взгляду которой были готовы менять свой ход облака, а ветер смущенно прятаться меж гор.

Юти не могла бы быстро спуститься, тогда как Ютинель Райдарская знала и была уверена в том, как это сделает. Так говорили голоса внутри, ободряя и настраивая ее на успех. Так считала она сама.

С коротким криком, который стал быстро переходить в еле слышный писк, пальцы воина вытянулись, разделились на множество похожих друг на друга отростков и тут же спустились на каменную стену башни. Ибо крохотный проем более не в силах был удержать в себе то существо, в которое превращалась бывшая девочка.

Ее уши вытянулись и заострились, напоминая кошачьи, и теперь проворно поворачивались к каждому источнику шума. Нос приплюснулся, расширился и ныне часто втягивал воздух, будто на подобной высоте мог уловить еще что-то, кроме запаха ночных мышей или сов.

Наверное, в какой-то мере страже повезло, что они не видели, во что превратилась Одаренная. Потому что первым и самым сильным желанием было убить это мерзкое создание, облаченное в странный череп, еще там, на парапете. И если бы кто-то столь зоркий, что мог различать в ночи на подобном расстоянии, увидел нисхождение этого нечто, его желание бы усилилось многократно.

Юти не думала, не боялась, не злилась, не радовалась. Все ее сознание сейчас находилось в предельной концентрации. Если бы она могла сравнить себя нынешнюю, то сказала бы, что состояние больше всего походило на Озарение. С той лишь разницей, что теперь она все помнила и осознавала. И каждое действие не было благостью, которую даровала богиня.

Ее пусть и тонкие, но вместе с тем крепкие пальцы, которых теперь стало немыслимо много, проворно залезали в самые мелкие щели, находили новые точки опоры, чтобы диковинное тело было способно переместить себя. Со стороны казалось, будто они просто прилипают к стене по воле существа, а после спокойно отрываются.

Пройдя две трети пути, последовательница Аншары услышала, как поднимаются по лестнице стражники, ругаясь и перекрикиваясь. И не удивилась, а лишь отметила про себя, как же медлительны эти люди. Она не возрадовалось своей силе, только осознала собственное превосходство, после чего продолжила движение.

Солдаты внизу, между тем, начали растягиваться в цепь. Видимо, они примерно представляли, что обычный человек не способен проникнуть под крышу главной башни библиотеки, поэтому готовились к сюрпризам. Однако вновь оказались не расторопны. Успей к ним вовремя помощь, которая уже спешила, меряя мостовую огромными шагами, будь они чуть более внимательны и если бы…

Этих «бы» оказалось так много, что никто не успел перечислить их все, прежде чем странное существо, прорвало цепь.

Детенышом снежного горного барса оно упало с немыслимой высоты, прыгучим мячиком оттолкнулось сначала от одного стражника, потом от второго, разорвало оцепление и умчалось в темное чрево испуганного и притихшего города. Когда солдаты спохватились и стали организовывать погоню, все было кончено. Ютинель оказалась так далеко, что при желании могла два раза вернуться и снова убежать.

Последовательница Аншары обрела свой прежний облик и шла теперь по одной из центральных улиц, как ни в чем не бывало. Сердце постепенно замедляло свой ход, дыхание выравнивалось, но колени у Ютинель не дрожали, как было прежде, когда она выбиралась из опасных передряг.

Воин лишь с интересом разглядывала собственные руки, теперь самые обычные, которые не так давно спустили ее с высокой башни вниз. На что она ориентировалась при выборе облика? Наверное, в голове опять всплыли пауки. Да, именно так. Что до ушей и носа – вспомнилась кошка, которая терлась у хижины в Конструкте. Мягкая, ленивая, она была способна в мгновение ока превратиться в опасного хищника и схватить пробегающую мимо наглую крысу. Потом перед глазами Юти предстал снежный барс с выводком в горах Пустоши.

Все эти образы навсегда впечатались в ее сознании и сидели там, ожидая своего часа. Но их вытащил оттуда именно шлем. Без него Юти осталась бы там или сорвалась с башни. Артефакт сделал ее сильнее во сто крат. И сейчас Одаренная не только была жива, но и собиралась закончить начатое.

Единственное – впервые за все время ее стали одолевать сомнения. Стоит ли доводить сделку до конца и отдавать шлем? С ним она могущественна, как никогда. С подобным артефактом Юти способна одна войти в Твердыню-на-семи-холмах и убить Императора, если пожелает. Весь мир лежал у ее ног, как скулящий щенок, и ожидал каким образом она выразит свою волю – приласкает животное или прогонит.

Теперь девочку не пугало даже возможное преследование со стороны Грейха. Что может сделать этот смертный? Прикажет каким-нибудь местным Одаренным отправиться за ними в погоню. Ерикан и теперь могущественная Юти разобьют даже самый передовой отряд, состоящий из одних Воронов.

Если же она выполнит свою часть договора, то самое лучшее, что сделает Грейх – отдаст артефакт какому-нибудь богачу. Едва ли шлем превратит того в истинного воина, скорее потешит самолюбие. Ведь самый острый клинок становится обычной железкой в руках неумехи.

Чем дольше шла Ютинель, заходя все глубже в самые отдаленные трущобы Книрона, где Грейх назначил встречу, тем больше убеждалась в правильности выбранного решения. Она скажет амиста все, что решила. Если тот воспротивится, то умрет. Гибель человека на пути к цели теперь представлялась последовательнице Аншары как нечто само собой разумеющееся.

Но когда Одаренная вошла в широкий двор, огороженный с остальных сторон домами и будто предназначенный для секретных переговоров, то сразу поняла – что-то не так.

Благодаря кольцу интуиции Ютинель теперь могла не только выбрать нужную рыбу на базаре, но и предсказать, из какого темного угла вылетит стрела. Благодаря кольцу и шлему. Но людей со стрелами здесь не было. Вместе с тем перед последовательницей Аншары стояло множество Одаренных во главе с Грейхом. Еще несколько прятались с двух сторон от входа во двор. Последовательница Аншары почувствовала их, как если бы те оказались в паре шагов от нее.

Однако самое важное – это человек, который буквально висел на руках у людей амиста. Ютинель и раньше называла Ерикана про себя стариком, но никогда еще, даже при сильном истощении после битвы в Сотрете, учитель не выглядел столь беспомощно. Из его полуоткрытого рта тянулась нитка белой слюны, из чрева раздавался тихий и протяжный стон, а веки оказались полуприкрыты. И Ерикан сейчас точно не обращался внутрь себя для лучшего прозрения.