Дмитрий Билик – Мастер (страница 31)

Тело с трудом справилось с отчаянными прыжком на мостовую. Молодой Призрак бы не заметил второго этажа. Нынешний едва не остался на камнях. Егерь, собрав в кулак все силы и волю, шерстяным клубком катнулся по мостовой, распрямился и бросился прочь, унося ноги. Сдерживая боль и разочарование. Оставляя и голову, и запястья, и ступни, как самый яркий пример своего свершившегося преступления, в комнате Наместницы. Как ослепительное свидетельство провала. Потому что теперь все это вновь не имело смысла.

Глава 15

Голос Зерки, Старшей Сестры Культа и первой помощницы Наставницы Вельд, разносился по пустому залу похоронным стоном. Бездыханное тело Наместницы, покрытое тонким саваном, лежало на небольшом возвышении. Его сковывали глыбы льда, которые возвели Сестры-стихийницы, дабы труп, согласно обычаям, пролежал до полной луны. Именно тогда и предстояло захоронить Наместницу.

Юти смотрела на мертвую Рису с некоторой тревогой. Будто эта красивая женщина являлась немым укором и своеобразным предостережением ей. Подобное могло случиться и с девочкой, если она будет неосторожна в своих действиях.

Зерка продолжала вещать про скудные запасы зерна, предстоящую посевную, постройки нового амбара, пошлинах на торговлю, необходимости поднять выплату страже и многочисленные вещи, которые Одаренную вовсе не интересовали.

Всю свою жизнь Юти искренне считала, что была бы достойным продолжателем дела отца. Она не хотела стать Наместницей Шестого предела, хотя подразумевала, что подобное место соответствует ей по многим параметрам: происхождению, праву наследования, уму, прозорливости и великодушию. Почему-то Юти считала, что для того, чтобы находиться у власти необходимо обладать именно великодушием.

Оказалось, что Одаренная несколько идеализировала себе жизнь правителя. Да, ощутимые плюсы были – на такой мягкой кровати Юти не спала, наверное, никогда. Утром ее умыли, как какую-нибудь принцессу с западных земель, а после девочка чуть не лопнула от вкусных яств, которыми Сестры завалили стол. Только в последнюю минуту, когда желудок уже был готов порваться пополам, Юти вспомнила об умеренности и прочих наставлениях последователя Аншары.

Собственно, и Ерикан с удовольствием вкушал плоды правления новой Наместницы. Причем, вкушал в самом прямом смысле. Девочка давно не видела, чтобы учитель напивался с утра. Но вместе с тем старик твердил, что здесь они столь же уместны, как грязные оборванцы в Твердыне-на-семи-холмах.

Юти тогда с усмешкой посмотрела на него. И только теперь, когда Зерка вывалила на нее ушат всяких невероятно ценных сведений, касаемых Весерина, с тоской вспомнила слова учителя. Оказалось, что путешествовать по разбитым дорогам, голодать в пути, встречать новых людей, пусть и не всегда приятных, нравилось девочке гораздо больше, чем сидеть на холодном кресле-троне с выпуклой полной луной.

Причем, троне весьма неудобном. Юти вся изъерзалась, пытаясь устроиться комфортнее, однако хорошего положения так и не нашла. Вдобавок дурацкое алое платье, которое досталось по наследству от Рисы, пока не сшили новое, постоянно пыталось соскользнуть с худых костлявых плечей. Девочка чувствовала себя в нем, как пугало, которое наряжают человеком, дабы отпугивать ворон.

И еще невероятно чесалось запястье, обернутое материей, под которой красовалась свежая татуировка. Ничего особенного, круг, символизирующий полную луну и две скрещенные лодочкой руки в нем. Знак Сестринства, по которому Вельды в случае чего могли находить друг друга в этом огромном мире.

Интереснее всего, что изможденный мастер нательного рисунка был сиел. И татуировка вышла самая, что ни на есть волшебная. При пристальном взгляде чужих глаз она сливалась с цветом кожи, а рядом с Сестрами открывалась взору. Зерка клялась, что эффект остается на долгие годы даже после смерти рисовальщика. Юти терялась в догадках, как вообще сила колец могла действовать в случае гибели ее обладателя, но прозевала с вопросом, а Старшая Сестра тем временем понеслась на своем словесном скакуне дальше.

Девочка едва дотерпела до обеда, пока наконец Зерка не склонила голову и не удалилась, а Одаренная чуть ли не бегом отправилась в столовую. Не то, чтобы она проголодалась. Юти объелась утром на целую неделю вперед, к тому же, весь день не двигалась, но шанса сбежать из зала приемов, который ныне походил на склеп, она решила не упускать.

Ерикан уже сидел за столом, сосредоточенно обгладывая гусиную ножку. По взгляду старика создавалось ощущение, что он вовсе не покидал трапезную. Пустых кувшинов под столом точно прибавилось. Впрочем, говорил учитель обычным тоном, без намека на заплетающийся язык.

– Чем больше времени мы проведем в Весерине, тем дальше ты сойдешь со своего пути, – сказал он ей без всякого предисловия.

– Мой путь – дорога хаоса и созерцания, – пожала плечами девочка. – Все, что на нем происходит, идет на пользу.

– И много ты сегодня созерцала? – прищурился Ерикан.

Старик вытер жирные пальцы о положенную рядом салфетку и налил из кувшина вино. А после продолжил, выковыривая ногтями мясо из зубов.

– Опытный мудрец, который выходит в море на крохотной лодке видит красоту рассвета, неспешный шепот волн и чувствует единение себя с природой. Старый рыбак, который делает то же самое, не наслаждается высшим пониманием сути вещей – он ловит рыбу. И видит лишь рыбу. Только и всего.

– И в Весерине я тот самый рыбак?

Ерикан выпил вина и легонько кивнул.

– Я не отказываюсь от своих слов. Твой путь – это хаос и созерцание. Проблема в том, что здесь ты уже увидела все, что могла. Останешься дальше – превратишься в очередного воина, который заработал своим трудом несколько колец, чтобы сладко устроится в жизни. Если вообще будешь жива через месяц.

При этих словах Юти подобралась, подавшись вперед, не шутит ли Ерикан? Но старик был серьезен и спокоен, как никогда.

– Объяснись, – потребовала девочка.

– Как ты поняла, любая Сестра может бросить вызов Наместнице, как сделала это ты. Правда, не чаще одного раза за полный лунный цикл. Поэтому, думаю, к следующему полнолунию ты получишь вызов от наиболее опытной из Сестер. Предполагая, что не самой сильной. Но Вельды сделают все так, чтобы новая Наместница сражалась в слабом для себя направлении. В этом они возьмут пример с тебя.

Юти с гневом поглядела на стражу, но те решительно делали вид, что ничего не происходило. Гвардейцы Весерина вообще замечательно старались походить на закованные в сталь тени, ни словом, ни лишним жестом не проявляя расхлябанности и нетерпения. Порой Юти и вовсе казалось, что ее личная охрана глухонема. Солдатам Конструкта можно было у них многому поучиться.

– Почему ты считаешь, что мне обязательно бросят вызов?

Вместо ответа Ерикан так сильно рассмеялся, что вино брызнула из его рта на светлую скатерть.

– Потому что ты – это ты, – ответил он, немного успокоившись. – Чужеземка, заявившее право на правление, воин с ограниченными кольцами в способностях, девчонка, которая годится многим Сестрам во внучки. К тому же, думаю, за будущий месяц ты найдешь немало поводов возненавидеть себя еще больше. Пусть даже не станешь прилагать к этому всех усилий. Про то, что у тебя нет никакого опыта в управлении городом, я не буду говорить.

Уши Юти стали алыми, совсем как дурацкое платье на ней, которое в очередной раз сползло с плеча.

– Спасибо, что не сказал, – не ответила, а прошипела она.

– Не за что, – отмахнулся Ерикан.

– И что же делать? – спросила Юти.

– Самое разумное, что можно провернуть – передать власть добровольно. Тогда ты обретешь больше, чем потеряешь.

– Сестер, – кивнула девочка.

– И их поддержку, как самый разумный, пусть и недолгий правитель, бывший у власти. А это уже немного.

– Я подумаю, – ответила Юти, поднимаясь на ноги.

– Подумай, – согласился Ерикан, подзывая служанку и показывая на пустой кувшин.

После обеда Юти, неожиданно для себя, отправилась верхом на осмотр фундамента для строительства нового амбара. Старый, по словам Зенки, уже почти развалился.

Свежий ветер будто бы на мгновение оживил девочку. Надвигалась первая в ее жизни настоящая весна, полная зелени и цветов. Сердце должно было радоваться. Но вместо этого Одаренная ощущала себя певчей птичкой, которую заперли в крепкой клетке и поставили у окна. Она видела необыкновенный простор мира, однако не могла улететь прочь.

Юти искоса разглядывала Зенку, которая даже на ходу продолжала отчитываться и угрюмо сравнивала себя с ней. Они во многом походили друг на друга. Аншара тоже обошла Сестру красотой и статью. Зенка была среднего роста, не выше Юти, скудного и тощего телосложения, будто состоящая из одних мослов и сухожилий. И вместе с тем, как помнила девочка по обнаженным танцам, обладала тринадцатью кольцами силы, равномерно распределенным по направлениям. Возможно, она и станет тем, кто бросит вызов Юти.

– Зенка, скажи честно, что думают обо мне остальные Сестры? – вдруг спросила Юти.

Вопрос застал говорившую врасплох. На какое-то время она замолчала, но потом, сверив новую Наместницу пристальным взглядом, заговорила. Только теперь слова из ее уст вылетали не так поспешно, как ранее. Зенка роняла их на мостовую с той же тщательностью, как на юге в немногочисленных оазисах сажают дынную грушу.