Дмитрий Билик – Кварталы (страница 52)

— Шипик, смотри, персики, — чуть не плача, сказала она. — Там тушенка, рыба нескольких видов, даже печень трески есть, консервированные овощи, фрукты. И все свежее.

Я невольно сглотнул образовавшуюся слюну.

— Так, оставить жрать! — приказал я. — Начинай загружаться. Сначала самое важное, тушенку и рыбу, потом все остальное. Времени мало. Блин, мы же это все не утащим.

В «гостиной» мне встретился Слепой, счастливо улыбающийся и в новых очках. Надо же, он даже на человека стал похож. Следом выскочила Кора, держа в руках набор пильных дисков по дереву разного размера. Я посмотрел на острые зубцы и тестикулы попытались вжаться в тело. Почему-то вспомнилась Зена — королева воинов с ее шакрамом.

— Штучки будут явно поинтереснее твоих «ежей», так? — уточнил я.

— Ага, там полно всяких железок. Унести бы все.

Да, этот вопрос был главным на повестке дня. Как бы все отсюда унести. Голос заставил бороться нас с одним из самых тяжелых грехов — жадностью. И ведь два раза не сходишь, тупо не успеем. Придется что-то оставлять. Хорошо, что у меня тут все просто. Черта с два я променяю винторез и патроны на какую-то хрень. И тут Кора сказала незатейливую мысль, которая взорвалась у меня в голове наступательной ручной гранатой.

— Будто кто-то знал, что нужно именно мне.

Ну, конечно. Семь комнат, семь человек. И нас здесь собрали совсем не случайно. Каждому дали то, что он больше всего хотел. Мне оружие, Громуше еду, Коре железки, Слепому нормальные очки. Могу поклясться, что с его настоящими диоптриями и, как там старик говорил… вспомнил, межцентровым промежутком. Это когда расстояние между зрачками меряют.

— Крыл! — позвал я с некоторой тревогой.

Что в комнате пацана? Бордель? Нет, Голос не такой щедрый. Секс-шоп? Вот это больше похоже на правду. Надеюсь, не застану сейчас Крыла за разработкой мелкой моторики? Я толкнул дверь и охренел.

— Это что? — спросил я, глядя на стены. Все они были обклеены картами разной величины.

— Подробный план Города, дядя Шип. Огромный он, да?

— Огромный?

Я с трудом и не сразу нашел наш квартал. Жили мы и правда на отшибе. Думаю, за наш квартал много денег не дадут, если соберемся переезжать.

— Интересно, что здесь? — указал Крыл в центр карты.

— Судя по всему, площадь. С памятником Ленину, городской администрацией и…

— Голосом. Думаешь, он там? — поинтересовался Крыл.

— Как вариант, — пожал я плечами.

— Нет его там, — появился на пороге Псих. — Голос здесь. Был, по крайней мере.

— Ты о чем? — не сразу понял я.

— Там, в комнате, — только и ответил Псих.

— Крыл, давай переноси все, что успеешь к себе на карту. Обязательно про центр и окрестные районы, — сказал я, выбегая наружу.

— Да я уже, пытаюсь, — ответил пацан, даже не повернувшись.

Комната Психа напоминала крохотную радиорубку — обитые каким-то мягким материалом стены, видимо гасящие звук, гнутый стул, стол с плексигласом на столешнице. Под ним и были распечатаны те самые приказы, которые озвучивал голос. И микрофон.

— Динамический микрофон «МД-66», — объяснил Псих. — Выпускался Тульским заводом «Октава». Использовался обычно у диспетчеров.

— Ты откуда знаешь?

— У отца такой был.

— Значит, это бомбоубежище Голоса, — тихо проговорил я, рассуждая вслух. — И зачем он привел нас сюда? Решил показать свою щедрость? Смотри.

Я указал на стол, где под плексигласом было еще что-то. Среди многочисленных приказов затесался официальный бланк… грамоты.

«Награждается группа Шипастого за активное участие в мероприятиях Города. Администрация Города».

— Масло масляное, — достал я грамоту. — Ни подписи, ни печати. Так, решил в очередной раз над нами поржать. Тут больше ничего не было?

— Было, вот.

Псих вытащил трехлитровую банку. Судя по всему, с медом? Я открыл крышку и понюхал. Так и есть.

— Угу, мед для восстановления связок. Забавно. Гром вон заказала себе склад еды, я оружие. Получается, тебе ничего не нужно?

— У меня все есть, — пожал плечами Псих. — Друзья, еда, крыша над головой. Я только хотел знать, где живет этот Голос.

— Ладно, бери свой мед и дуй к Гром-бабе, ей нужно твое крепкое тело. Да не бойся, в этом качестве Слепой ее вполне устраивает. Носильщик ей нужен. И, Псих, ты Алису не видел?

Красотку я нашел в последней комнате. Самой странной из всех комнат, надо отметить. Она была вся увешана фотографиями счастливой семьи. Ну, той самой, которую обычно снимают в рекламе майонеза. Довольный, чуть в возрасте и с животиком, но еще сохранивший былую удаль отец. Красивая мать, морщины которой лишь придавали той некоторое изящество. Старшая дочь — улыбчивая девчонка в самом соку, уже не ребенок, но все еще находящаяся под опекой родителей. И молодой пацан, позднее избалованное дитя. Крохотные кусочки пазла, которые вроде не подходят друг к другу, но собираешь их вместе и надо же, вот тебе картинка.

И везде они такие молодцы — разносторонние, живые. Вот на велосипедах катаются, вот на катере едут, лежат на матрасе посреди моря, стоят на роликах. Прям противно смотреть на такую жизнерадостность.

Меня смущало лишь две детали. Первая — вся комната была залита мелкими каплями крови, и фотографии в том числе. Будто здесь пытались зарезать какое-то прыткое существо тупым ножом. Ну, и вторая — то, что дочка на фотографиях была Алисой.

— Твои родители и брат, — выступил я в качестве капитана Очевидности.

— Ага, — тихо ответила она.

— Алиса, не сочти за грубость, но что ты хотела больше всего, когда шла сюда?

— Это очень просто, — пожала руками она. — Я хотела быть полезной. Открыть наконец свои навыки.

— И… — продолжил я.

— И ничего. Это какая-то загадка, понимаешь, Шип. Загадка в них! — ткнула она пальцами в родителей. — Странное дело, я помню маму, брата, отца, но это будто бы старые воспоминания. Очень, очень старые. Ненастоящие. Именно теперь я вспомнила, что все они мертвы. Разбились на машине несколько лет назад. Я была там, видела эту кровь, тела, но решила забыть.

Я мягко положил ей руку на плечо. Помолчал, но все же спросил.

— Думаешь, твои родители — это ключ к способностям?

— Не знаю, я так устала, — Алиса повернулась. В глазах у нее застыли слезы, готовые вот-вот сорваться.

Ох, не люблю я этого всего. Пришлось обнять девушку, чтобы она действительно не разревелась.

— Шип, ты меня не бросишь? — спросила она каким-то наивным, детским голосом, глядя мне в глаза. Ну, и куда, спрашивается, делась та самая стерва?

— Только если ты умрешь или я найду кого-то получше, — вспомнилась мне старая присказка.

— Дурак, — ответила Алиса и прильнула к моим губам. Сначала вроде бы нежно, но с каждой секундой ее настойчивость росла.

В принципе, я был бы не против. Если бы случилось это не в моем теперешнем, не до конца боевом состоянии, не тогда, когда времени практически не было, да и не здесь. Я не ханжа, но трахаться с девушкой, когда со всех сторон на тебя смотрит ее улыбающийся папаша — не входит в топ моих фетишей.

Благо, останавливать раздухарившуюся красотку мне не пришлось. Бомбоубежище словно вздрогнуло, мигнул свет, а после зашуршало нечто под потолком. Я запоздало понял — динамики. Здесь они тоже были.

— Дорогие жители и гости города, департамент по охране, контролю и регулированию использования животного мира, а также администрация Города благодарят вас за оказанное содействие в регуляции численности бродячих собак. Особо хотим отметить дружину Шипастого, как наиболее успешную группу. Администрацией города всей дружине выделены памятные подарки, оружие и еда. Поздравить Шипастого и его группу вы сможете в любой момент, как только они вернутся из парка.

— Шиииип! — с громкостью сирены заревела Гром-баба.

Я выскочил в общую комнату, тяжело дыша и взбудораженный от пяток до макушки.

— Шип, объясни, почему мне не нравится это объявление? — попросила Гром-баба.

— Потому что Голос не дает ничего просто так, — скрипнул зубами я. — И теперь весь Город знает, что у Шипастого и его группы есть еда и оружие. И что, самое главное, мы живем где-то возле парка. Что существенно сужает район поисков для незнакомых нам людей и вполне ясно показывает, где мы находимся для уже знакомых. Другими словами, Голос нас очень сильно подставил.

Моя «дружина» молчала, прикидывая варианты развития ситуации. А они были не сказать, чтобы весьма перспективными.

— Готовность пять минут и выходим, — приказал я. — Времени совсем нет. И берите все, что можете унести. Жалко будет умирать за просто так.

Спустя четверть часа, тяжело нагруженные, мы шагали по пустому парку, прочь от странного убежища Голоса. Хотя убежища ли? Кто знает. Последнее обращение он делал из другого места. А, может, Голос это и не человек совсем? Какая-нибудь компьютерная модуляция. И мы все часть этой самой модуляции. Настолько совершенные, что даже сами этого не понимаем.

От внезапного звука я чуть не споткнулся, задрав голову. Как и все члены моей группы. Прямо над нами, точно очнувшись от векового сна, деревья весело шелестели листьями. Налетевший ветерок трепал их, будто учитель нашкодивших детей. И от нахлынувшей свежести меня пробрало до костей. Парк ожил. Пусть не полностью, пусть не весь. Но теперь он не походил на восковую декорацию к какому-то дешевому фильму.

У меня во рту пересохло, а спина стала липкой от пота. Город начинал меняться. А, значит, вместе с ним должны были изменяться и мы.