Дмитрий Билик – Кварталы (страница 29)

— Резина?! — то ли спросила, то ли возмутилась Гром-баба.

— Хорошо, — от ее удара ладонь заныла, а меня пошатнуло. — Только следи, чтобы кулак был на одной линии с предплечьем.

— Земля!

— Кулак напрягай! Напрягай! Это тебе на поварешками махать. Да и ладно, если бы получалось…

— Гад!

— Вся сила в удар. Плечо, рука, спина. Давай, давай!

Когда японцы разбомбили Перл-Харбор, генерал Ямамото Исороко будто-то бы сказал: «Мы разбудили спящего гиганта». На самом деле фразу придумал один американец в фильме про это событие. Однако именно сейчас она была как нельзя кстати.

Можно представить себе пылающий вулкан, который выбрасывает кучу пепла и вдобавок лупит тебя по ладоням. И это будет лишь половина злости Гром-бабы. В какой-то момент мне показалось даже, что она сейчас перейдет в боевую трансформацию и мне тогда будет совсем нехорошо.

Потому когда я услышал выстрел «Сайги», то сначала облегченно выдохнул. Громовна перестала меня молотить и замерла. А потом напрягся. Это что еще за хрень? Какие выстрелы? И почему нет никакой тревоги?

Ответом мне стал надрывающейся звук рынды-котелка. Казалось, Кора сейчас его оторвет к чертовой матери.

Бегуны как раз должны были находиться со стороны переулка возле квартала Крыла. Потому наверх подниматься смысла нет. Я выскочил наружу, доставая на ходу «Грач» и готовый в любой момент перейти в боевую трансформацию. Позади шумно пыхтела Гром-баба.

Троица стояла полукругом, чуть отдалившись от ощетинившегося иглами Слепого. Члены группы разглядывали нечто на потрескавшемся сером асфальте. Я увидел лишь вытянутые когтистые лапы и тяжело поднимающуюся грудь раненого животного на земле. Животного? Погодите, тут даже крыс не было!

— Шипастый, это я его ранила! — радостно закричала Кора. — Я попала!

Я посмотрел на нее так, что блондинка сразу замолчала. И уже явно приготовилась извиняться.

Ну, попала, здорово. Только чего этим добилась? Ранила пса — молодец, возьми с полки пирожок. Тоже мне охотница высшего уровня или, как сказал бы Крыл, восьмидесятого левела. Патрон еще потратила. Такое ощущение, что Кора делает все, чтобы я ее в нарядах сгноил. Или это у нас с ней такие игры?

Однако, стоило мне обойти сгрудившихся вокруг пса членов отряда, как вся дурь вылетела из головы. Кора все сделала правильно. На ее месте я бы тоже сначала стрелял, а потом уже разбирался, что и как.

Существо даже в свои лучшие щенячьи годы собакой не было. Больше всего тварь походила на мутировавшего добермана — будто свитая из мускулов, лобная часть короткая, а вот нос напротив, удлинен. Надбровные дуги точно вырезаны стамеской. Пасть такая широкая, что при плохом исходе можно рассмотреть не только коренные зубы, но и желудок. Да и размером подбитая тварь оказалась крупнее немецкого дога. Шерсти не то, что почти не было — ее не существовало в принципе. Как кот породы сфинкс, но пес. Или отдаленно похожее на лучшего друга человека.

Жуть, да и только. Нет, это не собака, а какая-то выведенная в лаборатории неведомая хрень.

— Надо валить эту шуку, — уже приготовил внушительную иглу Слепой.

— Погоди, — отмахнулся я. — Она ничего не сделает, ранение серьезное.

Это Кора хорошо постаралась. Пуля сверху вниз пробила грудину и застряла где-то внутри. «Собачка» умирала, однако помогать я ей не собирался. Не из чувства природной жестокости. Что-то в ней было не то. Кроме гипертрофированного тела и зубов, размером с клинок метательного ножа.

Только спустя нескольких долгих секунд я понял, что же меня настораживало. Те же самые вены, виднеющиеся сквозь кожу и подсвеченные странной «флуоресцентной» жидкостью, которая текла в них. Чем угодно, только не кровью. Так у нас тут сводный брат Чебурашки. Ну, или явный родственник.

Вены я не смог рассмотреть сразу по одной простой причине — сейчас был день, а Чебурашку мы лицезрели почти ночью. Это известие довольно неплохое. Значит, в темноте «собачки» будут подсвечиваться. В том, что мы встретим и других — я вообще не сомневался.

Широкий разделочный нож оказался в руке, стоило лишь подумать о нем. Надо же, это был самый быстрый доступ к инвентарю за все время. Я придавил голову твари, отчего та утробно зарычала. От ее голоса кровь в жилах застыла. Однако я завершил начатое. Провел лезвием по горлу и брезгливо отошел прочь, глядя, как тварь заходится в конвульсиях в луже растекающейся яркой жидкости.

Разглядывал я «пса» не зря. Потому что как только жизнь покинула это мускулистое безволосое тело, тварь повторила судьбу Чебурашки. Псина ярко осветилась и исчезла, оставив после себя лишь крохотный камешек с опытом. Я поднял его. Всего пятерка, как за среднего новичка. Не лучший размен за патрон.

— Алиса, смени Кору. Увидишь такую тварь, бей в рынду. Не стреляй. Судя по всему, они не особо опасные. В боевой трансформации справимся.

Я поднял голову, глядя на крышу.

— Кора, спускайся. Переносится твой караул и наряд. Что, господа и дамы, похоже, настала пора укреплять оборонительные рубежи нашего квартала?

Глава 16

План был прост и изящен, как запотевшая бутылка водки на столе, полном закуски. В мой двор существовало два входа. За первые этажи, с плотно заколоченными окнами, я даже не переживал. Если уж новички не смогли сюда через них пробраться, то про тупых «псин» и говорить нечего.

Что оставалось? Перекрыть входы забором или чем-то похожим, закрыв доступ хищникам в наш квартал. Понятно, что от какого-нибудь Чебурашки подобная защита не поможет. Но мы хотя бы будем чувствовать себя в относительной безопасности, не боясь, что чья-то вытянутая челюсть может сомкнуться на твоем филее. А восстановить сломанное заграждение после прорыва какого-нибудь крупного монстра всяко быстрее, чем строить все заново. Иными словами, нам был нужен забор. Ну, или стена. Важно, чтобы сооружение оказалось достаточно крепким и высоким.

Только я сел с листком бумаги и карандашом, накидывая примерный план, как рядом приземлился Слепой.

— Шипаштый, два штолба мало. Тут между домами рашштояние метров пятнадцать. Забубеним три трубы диаметром што миллиметров, будет шикарно. На них шверху и шнизу швеллер или уголок, лаги и в путь. Еще бы в штены домов по паре швеллеров, для уштойчивошти.

— Гладко было на бумаге, — скривился я. — Ты мне скажи, ты где столько материала возьмешь? Те же трубы, а? Я тут строительного магазина не заметил. Еще прикинь, какая высота должна быть, чтобы «псины» не перепрыгнули забор.

— Тут думать нечего, — подошла к нам Кора. Было заметно, что ей неудобно, щеки розовели, а внушительная (уж я-то знаю, видел) грудь поднималась высоко. Но все же, преодолев волнение, блондинка выпалила.

— Шип, я тут пробежалась по квартирам до заселения, присмотреться, так сказать. Почти в каждой стоит панцирная кровать. В некоторых даже две.

— Да, Город у нас застрял где-то в прошлом, — согласился с ней я. — Либо жители здесь работали исключительно на ортопедов.

— Я не о том. Панцирные кровати и могут стать основной частью забора. Я смогу сварить их между собой.

— Ну, если в несколько рядов друг на друга, — вспомнил я могучие лапы твари. — В много рядов. И «егозу» сверху. В некоторых квартирах есть еще металлические двери. Ничего такого, обычное стальное полотно. Иногда с ребрами жесткости. Тоже может подойти. Хорошо, что делать с остальным?

— Швеллера ешть за моим кварталом, — подал голос Слепой. — В руинах. К тому же, нам много не нужно.

Я напряг память. Так, швеллер это вытянутая металлическая балка в виде буквы П. В руинах они и вправду могут оказаться. К примеру, швеллерами частенько обрамляли дверные и оконные проемы вместо бетонных закладных. Еще ими усиливали крышу. Или те же узлы в подвале, чтобы не провисали трубы, делали подвесы и подставки. Да, блин, в руинах можно найти все необходимое.

— Насколько длинные там швеллера? — спросил я Слепого.

— Шипаштый, ты такие вопрошы задаешь, что неудобно отвечать. Я их что, разглядывал? Видел прошто уголок под завалами. Надо идти, шмотреть!

— Значит, пойдем и посмотрим. Кора, держи свой опыт за убитую псину. Псих, ты здесь остаешься, за тылами приглядывай. Мы скоро. Остальные за мной.

Исходил я из того, что наш крикливый товарищ все равно будет слабым помощником. На грузчика-профессионала не похож. И если кто вдруг решит зайти в наш двор с тыла, то мы точно это услышим. В этом я был уверен.

Что до остальных? Ну, Слепой был за провожатого, Кора понятно дело — наш главный сварщик и резчик по металлу. Без нее вообще никуда. А вот Гром-бабу и себя я определил, как основных ломовых лошадей. Что делать, не всем быть управленцами. Иногда приходится работать и ручками.

Как и каждый раз, стоило оказаться за пределами квартала, меня охватило легкое беспокойство. Так, наверное, чувствовали себя первые охотники, выходя из теплой пещеры. Вот здесь — все родное, безопасное. А там любое встреченное существо хочет тебя убить. За каждой стеной готов затаиться неприятель. Каждый шорох может стать последним.

Я и сам удивлялся метаморфозе, происходившей при выходе из квартала. При очень большом желании враг бы мог проникнуть внутрь двора. Тем более постройкой забора мы обеспокоились лишь теперь. Однако, ты поди объясни это мозгу. Во дворе я чувствовал себя вполне спокойно, а на улицах буквально кожей ощущал грозящую опасность.