Дмитрий Билик – Ключ Отца (страница 48)
— И про крепкую мебель правильно понял. Период трансформации очень нестабилен и опасен… для окружающих. Сразу тело плохо слушается. Знал бы ты, сколько я всего побила за все время. Ладно, что дальше.
Отшельница деловито перелистнула еще страницу книги под названием "Мозг Артемьева Кирилла: Шутки, тосты, забавные случаи из жизни" и продолжила.
— Про Друга Леса вы и так догадались, без моих подсказок. Наша семья издавна считалась одним из самых ярых защитников этих мест. И уже мой дед носил звание Друг Леса. Что ж, подытожим…
Меня взяла жуткая злоба. Стоит тут, ковыряется у меня в мозгах, точно я кукла какая-то. Зараза! Далия почувствовала перемену настроения своей игрушки и молниеносно ударила. Хотя, может, лишь легонько толкнула, я в силе ее способностей не разбирался. Перед глазами расстелилась мутная пелена, тело качнулось в пространстве, но маленький оловянный солдатик по имени Крил выстоял. Хоть и с огромным трудом.
То, что я удивился, это ладно, но как вытянулось лицо Наместницы… Ах да, она же в бошки чужие залезает как к соседям ходит. Хоть бы тапочки надевала. Интересно другое, раз звание ошеломило даже хозяйку, что-то в нем необычное было.
— Хорошо, будете моими гостями, — тоном, не терпящим возражений, кинула Далия. — Эй, не надо, — предупредила она Хло, который, придя в себя, тут же принял стойку боевого мага и вскинул руки. — Моя ментальная магия сильнее твоей разрушительной. И на друга своего "Астральный щит" больше не вешай — лишь магию сливаешь. Я предархимаг ментала, владею четвертым уровнем.
— Ох, — удивленно выдохнул Хло, но руки опустил. Видимо, предархимаг это как глава заксобрания в моем мире. Что-то очень крутое.
— Ладно, тогда будем говорить начистоту. Ты хочешь видеть моего сына?
Я уже не знал, так ли хочу встретиться с этим загадочными Иирмаром, отпрыском оборотня, которая назвала своего пацана полуэльфийским-полуприбалтийским именем, но отступать теперь было уже поздно — кивнул.
— Придется ждать больше недели, Иирмар не придет раньше.
Далия ушла в дальнюю комнату и вернулась с кувшином. Выплеснула остатки отвара в окно и разлила по чашкам, судя по запаху, вино.
— Давай, антимаг, присядем. Теперь уже нормально поговорим, без вранья.
С чего она резко сменила гнев на милость? Что такого увидела в моем недалеком прошлом, заставившем поменять мнение о непрошеном госте? Нет, я, конечно, парень неплохой, не злой, вполне адекватный. Но хороший человек не профессия. А Наместница, вон, смотри, обращается как со старым знакомым.
— Что до брони, которая тебя интересует, — она посмотрела на мое удивленное лицо. — Не ты первый, кто приходит сюда. Про одного разведчика в год я соврала, не могла же сказать, что ментально чувствую почти все, что происходит в Шипастом Лесу. Сказания о богатстве Йорана хоть и немногочисленны, но в редких книгах встречаются. Как и таоки, эти книги читающие.
— Таоки?
— Так называют прибывших из другого мира, бессмертных. Они похожи на нас, на людей, драманов, фейр, голгор и других обитателей мира. Но бессмертные. Многие из нас тоже могут возрождаться, это зависит от силы души, однако таоки никогда не погибают окончательно.
Я жадно впитывал информацию, значит, верравийцы развились до такой стадии, что различают игроков. Интересно, весьма интересно. Вот только почему они не говорят об этом?
— Меня ни разу не называли таоком.
— Таок табуированное слово, запретное. В нем великая сила и великий страх. Мало кто осмеливается произносить его вслух. К тому же ты и не таок. Ты как мы. У тебя слабая душа, не расслоенная, единичная. Если ты умрешь, то умрешь окончательно.
Я бы с большой радостью поменялся на непонятное прозвище и косые взгляды со стороны НПС взамен одноразовости. Ну хотя бы понятно все стало: какая-то непись возрождается, какая-то нет, и все из-за расслоености души. Наместник, муж покойной Далии, был человеком, то есть драманом, уникальным, поэтому ласты склеил раз и навсегда. А вот мой телохранитель многослойный, как репчатый лук или капуста, поэтому и возрождается фигову тучу раз.
— Погоди, — внезапная догадка поразила меня. — Получается, Хло когда-нибудь умрет окончательно?
— Все когда-нибудь умрут окончательно, кроме Богов и таоков.
А вот это фигово. Я, не мудрствуя лукаво, постоянно подставляю телохранителя под удары судьбы, не задумываясь о том, что будет. Ведь он НПС, специально созданная для этого программа. Должен быть. Только теперь он стал для меня другом, не просто яркими буквами в книге заданий или ярлычком в соцсети, а настоящим другом. Получается, мне теперь не только себя уберечь надо, но и тебя, Хло. Да уж, многие знания — многие печали.
— Эхау ар ата ан? — Спросил телохранитель.
— Киил эла ина, — ответила ему Далия.
Вмешиваться в чужой разговор неприлично, тем более, если болтают на непонятном языке, поэтому я воспользовался создавшейся паузой и вытащил книгу.
Пять процентов, пять процентов, это много или мало? Конечно, если смотреть в сфере обшей температуры по больнице — грязь под плинтусом; но если разбирать как возможность остановки каждого двадцатого удара визарда — очень даже ничего. Минутку, не остановки, а отражения. Вон оно как. Хорошо. Перелистнул страницу.
Ну это совсем несерьезно. Антимаг охватывает все виды боевого колдунства на целых пять процентов, а клятый иммунитет всего на единичку. Вряд ли кто станет качать всерьез эту фигню, тем более как? Найти дружественного ментала? Вроде, вдоль обочин такие не валяются. Да и против лома есть один действенный и правильный прием.
Подумав, открыл страничку с друзьями, вытащил перо и набросал послание Кобелюге. Посмотрел немного на свое вычурное имя и добавил на всякий случай "Твой компаньон". Чтобы Серега не отправил случайно мое письмо в спам, как многочисленные обращения попрошаек или бредни сумасшедшего.
— У меня вопрос, — заметил я, что собеседники перестали издеваться над своей гортанью, издавая булькающие звуки. — Как много в мире Антимагов, и почему я вдруг получил такую булку с маслом?
— Все просто. В нашем мире есть Отец, тот, кто создал все, и есть Мать, та, что хранит порядок и равновесие. Таокам дано бессмертие, а существам с одной душой короткая жизнь. Мать старается компенсировать эту несправедливость, даруя благодать.
Ага, значит, Мать и есть ИИ, который изначально отвечал за равновесие. Тот, который отжал "Верравию" у разрабов. Только почему-то Мать не помогала мне, когда Латрон на ноль пытался помножить. Не одарила кучей званий, подарков и шмотом. Минуту — Мать! Все меркантильные мысли мигом улетучились. Мать — женщина! Никто не сможет обвинить меня в нелогичности. Это не так, хоть это и правда. Именно женщину встретил я в своем недавнем сне. Единственном, который привиделся за все время пребывания в игре. Это "жжж" явно неспроста.
Далия внезапно по-кошачьи принюхалась и зарычала. Я даже заметил, как блеснули чуть увеличенные белые клыки, кожа на руках пошла буграми, а глаза поменяли привычную темноту на желтое пламя.
— Чужак… — выдавила она низким голосом. — Совсем рядом. Я должна…
Она рванула платье, оголяя крепкую полную грудь с горящей круглой татуировкой свернувшегося то ли ягуара, то ли леопарда чуть повыше сердца. Несмотря на привлекательную картину, я понял, что будет дальше, и это мне совсем не понравилось.
— Подожди, не оборачивайся!
Далия на мгновение застыла в напряженной позе, а мне пришлось, стараясь не смотреть на ее прелести, спешно объясняться.
— Ты сама говорила, что в первые минуты обращения в зверя не контролируешь себя. Извини, но я мясным рулетом стать не хочу. Дай нам уйти, а потом вперед.
— Нельзя. Он слишком близко, — торопливо отвечала отшельница. — Из-за вас я не почувствовала его ментально, не отвела в сторону, пока была возможность. Сейчас мои способности неактивны, нужно время для их восстановления. Чужак не должен увидеть мой дом, не должен рассказать об этом другим таокам.
— Тем более нельзя, чтобы он видел тебя. Сама посуди, огромный оборотень высокого уровня. Он потом на тебя рейд приведет. Его должен убить другой игрок.
Лишь мгновение Далия колебалась, а потом удовлетворенно кивнула, бросилась по крутой лестнице в подвал и появилась с охапкой пузатых разноцветных флаконов и худых вытянутых мензурок.
— Пей, — протягивала она поочередно зелья то мне, то Хло. Фейре доставались сплошь синие, голубые и фиолетовые, а мне красные, ярко зеленые и золотисто-желтые.