Дмитрий Билик – Ключ Отца (страница 12)
— Добрался. Ты случаем не знаешь, где здесь Веселый Дом?
— А, так ты из кайфоманов, — разочарованно произнес Кобелюга.
— Да мне посылку доставить.
— Давай сюда свою книгу.
Я послушно исполнил просьбу. Но мой фолиант выскользнул из рук фейры примерно таким же образом, как куртка не желала даваться в лапы Латрону. Вот оно что, я баг. Получается, и мои вещи не могут быть переданы кому бы то ни было. Кроме золота. Его ящер преспокойно забрал.
— Странный ты, все не как у людей. Держи тогда сам книгу.
Он поднес свой кипсек с богатой обложкой и золотыми углами к моему скромному талмуду.
— О, сработало. Карту посмотришь, там есть твой Веселый Дом.
Значит, шмот мне менять нельзя. А вот деньги и информацию — сколько угодно. Интересно.
— Спасибо. Меня, кстати, Кирилл зовут.
— Приятно, — Протянул Кобелюга мне лапу. — Серега. Ладно, я побежал, ты, если что, в личку пиши.
Фейра убежал, а я так и остался стоять на месте. В личку пиши. Эх, Серега, Серега, если бы все так было просто. Ну ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас бы до Веселого Дома добраться. Так-с, чего там нам нарисовал доблестный Кобелюга.
Локтр делился на четыре зоны или округа. Место с домами-яйцами — голгорский квартал, лес, обвитый плющом и вьюнами — обитель фейр, за центральным замком ютилось прибежище людей (где я и заметил знакомое название "Хрипящий Единорог"), а все остальное место отводилось драманам — как никак все-таки их столица. Надо будет выяснить, какой смысл в этих округах. Чисто визуально подчеркнуть каждую расу? Вряд ли. Или создатели проявили себя, как самые милые расисты, отселив неарийцев подальше. Тоже маловероятно.
Сам город раскинулся двумя кольцами. Первое, громадное, приютившее в себе бесчисленное количество всяких магических лавок, кузниц, магазинов, хижин наставников (надо будет еще выяснить, это что за пердомонокль), порталов, я отбросил сразу. Надо, конечно, побегать поглядеть, но интересующего меня заведения там не было. Веселый Дом горделиво возвышался над всей остальной суетой во внутреннем кольце, где, по всей видимости, оказались здания побогаче и престижней. Туда и направимся.
Все-таки прав был Костя, в большом городе на меня внимания никто не обратит, тут я никому не нужен. Мимо пробегали желтые, зеленые и даже синечешуйчатые голгоры, проносились маленькие большеухие фейры, громыхали доспехами суровые драманы, и мелькали разномордные люди — от писаных красавцев и моделей, до самых обычных мужичков с носом в виде картошки и пивным животиком. Все заняты своими делами, друг на друга не смотрят, копаются в вещевых мешках, разглядывают книги, выскакивают, точно ошпаренные, из магазинов.
Без особых приключений я добрался до трехэтажного особняка, уходящего буквой Г куда-то за угол. Карта, любезно предоставленная Кобелюгой, била себя пяткой в грудь и клялась — именно это и есть Веселый Дом. Ну, как сказать, выглядел вообще довольно мрачновато, скорее Дом Скорби. Я подошел к покосившейся двери и уверенно постучал.
На пороге показался (о, чудо), человек-НПС — Кейша, прочитал я имя. Ну, совсем неплохо, тем более для Веселого дома. Почти как гейша. Охранник лениво оперся на косяк и безразлично уставился на меня, не произнося ни слова. Я немного помолчал, предлагая моему визави начать разговор, но когда уже игра в гляделки порядком надоела, заговорил сам.
— Мне нужно увидеть Тертила.
— Вы записывались? — монотонным и блеклым голосом регистратора в поликлинике спросил охранник.
— Вообще нет, но меня попросил Эдегар. Он…
Я не понял, в какую долю секунды оказался внутри и как быстро захлопнулась дверь, но показалось, что произошло все молниеносно. Глаза не сразу привыкли темноте — совсем немного света падало лишь из оконца наверху, как Кейша накинулся на меня.
— Что орешь на весь город? В темницу захотел?
— Сдурел что ли? Чуть куртку не порвал. Чего я сделал-то?
— Орешь об Эдегаре прямо перед замком. Еще бы внутрь зашел и прямо страже сказал: "Я от Эдегара".
— А чего не так? Его тут не любят что ли?
— Ха-ха-ха, надо знать, кто такой Эдегар, чтобы болтать такое.
Чего? Эдегар, который лесоруб, и вдруг какая-то шишка в преступном мире? Час от часу не легче.
— Ладно, пошли к Тертилу. Он думал, что после того, как стражники поймали Шмыга, Эдегар больше не в деле.
Мы прошли несколько больших комнат Веселого Дома, и в моей голове начала складываться полная картинка о том, что собой представляет это заведение; в первой зале, с большим столом посередине и широкими диванами вдоль стены, отделенными друг от друга запахнутыми шторами, тут и там мелькали обнаженные девушки. Как ни странно, в основном люди, реже драманки. Видимо, секс с фейри и ящерами тут был все же не в чести. Далее располагалась курительная с длинными трубками, напоминающими кальян — вот только запах в помещении витал явно не табачный. Ее сменила игральная — с громкими потными картежниками, голгорами-крупье (сдавалось мне, дело тут в их халявной ловкости), слившими наличность и теперь мирно попивающими густой белый напиток людьми. Потом было помещение с боями без правил, небольшое подобие кабачка с малюсенькими столиками и прилично одетыми НПС за ними (проклятый искусственный интеллект, развратили Тойрин), комната для отдыха — здесь лежали, сидели и валялись те, кто уже не в состоянии был веселиться.
Наконец мы добрались до лысого крепкого персонажа. То ли болеющего в детстве драмана, то ли кушавшего много морковки и других полезных витаминов человека. Глаза разглядеть не удалось, поэтому раса Тертила осталась загадкой. Не больно-то и хотелось.
— Значит, ты от Эдегара? — звонко и задорно спросил он. Ну слава Богу, а то я думал, что проклятый ИИ всех НПС превратил в меланхоличных снобов.
— Да, он передал тебе рёгзы.
Я разложил грибы перед ним, и те заметались в палитре, стараясь слиться с местностью. Тертил порывисто схватил ближайший к нему, понюхал, закашлялся и расплылся в улыбке.
— Свежие. Хоть сейчас делай матуну.
— Это еще что за гадость?
— Вовсе не гадость, — чуть не вскочил на ноги Тертил. — Самый недооцененный напиток в империи. Ты, может, видел его: такой белый, наши игроки его часто пьют.
— Дайте угадаю, наркотик?
— Вовсе нет. Матуна успокаивает самых буйных, все проблемы и горести становятся такими эфемерными, нереальными.
— Ну я и говорю, наркотик. Ладно, давайте ближе к делу. Я же вам, получается, эти рёгзы принес. Шкурой своей рисковал. Так?
— Несомненно, — звонко и радостно ответил Тертил.
— Соответственно, хотелось бы нечто взамен.
— Ты прав как никогда. Пожми мою руку, отныне можешь обращаться по любому вопросу. Если смогу, как говорится, помогу.
Это что, шутка? А деньги. Нет, я, конечно, не меркантильная сучка, готовая за "айфон" родину продать, но в кармане сквозняк гуляет.
— Тертил, а не одолжишь мне немного денег?
— К сожалению, я недостаточно хорошо тебя знаю. Давай встретимся и поговорим позже. Я могу предложить тебе любую девочку или выпивку.
Обращайся по любому поводу, значит. Вот ведь скотина такая. Спасибо, мне сейчас вообще не до сексуальных утех. Есть охота, да и остановиться где-то надо. Я даже прощаться не стал. Прошел обратно, через все залы, угрюмо глядя на веселившихся, и оказался на улице.
Ну, осталась последнее место, где меня могут приютить. Я отрыл книжку и ткнул пальцем в желтый кружок с надписью "Хрипящий Единорог".
Бог Лени, великий, но не ужасный
Едва я переступил порог таверны, как снаружи громыхнуло, и полил крупный дождь. Теперь, хочешь не хочешь, но надо из кожи вон вылезти, чтобы "договориться", как говорил Костя, с владельцем заведения.
— Приветствую вас, — раздался спокойный бархатистый голос, какому позавидовали бы многие конферансье. — Что вам угодно: комнату, ужин, или вы попросту заскочили промочить горло, пока на улице непогода?
Про поесть, это бы хорошо. Я оглядел респектабельное заведение с богато одетыми посетителями — еще бы, находился "Хрипящий Единорог" в самом центре человеческого квартала — и стал думать, во сколько же может мне обойтись тут ужин? Тридцать, сорок серебром? Хотя, с другой стороны, чего заморачиваюсь, денег у меня совсем нет.
— Мне бы комнату и пожевать чего. Только вот золото все порастерял. Слышал я, что с вами как-то можно и без денег договориться.
Хозяин почесал свой толстый красный нос, хитро посмотрел на меня, и внутри проснулось недоброе чувство. Надеюсь, Костя не послал бы меня сюда, если бы знал, что придется делать кое-что, способное ранить мою тонкую душевную организацию.
— Договориться, конечно, можно. Понимаете, я своего рода коллекционер.
Ну все, я так и знал. Перед глазами невольно предстал главный герой Фаулза, державший в своем подвале возлюбленную, которая почему-то не отвечала ему взаимностью. Интересно, тут чего придумают?
— Я музыкальный человек. И всегда считал, что единственное, способное прожить в веках, — это творчество людей…
И Остапа понесло. На меня выливался поток обширной, но бесполезной информации: о важности стихов, но их нежизнеспособности и непопулярности; об особенностях музыкальной составляющей разных рас; о народной устной форме передачи информации. Короче, явно поработал над этим персонажем сумасшедший лингвист, научивший НПС растекаться мыслью по древу. Хотя ведь можно было сказать в двух словах — собирал мой новый знакомый (с цветочным именем Гиацинит) песни. Объяснил бы сразу: спой, светик, не стыдись, а не по мозгам полчаса ездил. Я в таком положении, что хоть ламбаду бы ему станцевал.