Дмитрий Билик – Кехо (страница 34)
— Да, можно отметить лишь Теол, самое популярное место для многих путников Империи, — ехидно заметил Ерикан, отхлебнув горячего отвара, словно намекая на что-то. — Что за гадость? Где же твоя славная медовуха?
— Для медовухи нужна хорошая компания. А ко мне давно никто не заходит. Да и силы уже не те, чтобы ухаживать за пчелами. Лучше рассказывай, чего приперся? Лет двадцать о тебе ни слуху, ни духу, и вдруг вот те на. Еще скажи, что соскучился по младшенькому?
Брови Юти недоуменно поползли ко лбу. Получается, у Ерикана есть еще дети. Собственно, это не удивляло Одаренную. Ее интересовало совершенно другое — если это «младшенький», то сколько лет остальным? Ну, и самому учителю?
Девочка обратила внимание, что разговор отца с сыном походит на фехтование двух западников, когда спокойствие поединка сменяется аккуратными быстрыми уколами. Каждый из которых в любое мгновение может стать смертельным.
— Я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал Ерикан.
— Ну, конечно же, глупо было думать, что ты решил просто проведать любимого отпрыска, — поставил Лидс кружку на кривой, плохенько сбитый стол. — Я же любимый, ведь так?
— Ты слышал что-нибудь о новом лидере оскверненных?
— Ты про очередного восставшего Инрада? Какой он там уже по счету? Семнадцатый или восемнадцатый? О, легенды, легенды, легенды, — улыбнулся Лидс. — Кто-то и дня не может прожить, чтобы не вспомнить о детских сказках и мутных пророчествах.
При этих словах он хитро посмотрел на Юти. Васильковые глаза горели любопытством и юношеским озорством. Несмотря на дряхлое тело, которое явно готовилось к смерти, жизнь кипела в этом согбенном старичке. Сын был точной копией отца и вместе с тем невероятно отличался от него по внутреннему содержанию.
— Я задал вопрос, — сделал выпад Ерикан.
— Я не один из твоих многочисленных должников, — раздраженно вздернул плечами Лидс, уклоняясь в сторону и контратакуя. — Это им ты можешь щелкнуть пальцами, а те станут плясать на цыпочках, как дрессированные псы… — Лидс чуть успокоился и добавил более сдержанно. — Ты же знаешь, я отрезан от мира. Ничего не слышу, ничего не вижу.
— Но очень много говорите, — не удержалась Юти, желая тоже обнажить свой меч красноречия.
— Она не похожа на послушную ученицу, которая открывает рот, когда ей разрешают, — ткнул сухоньким пальцем в девочку Лидс. — И она мне нравится. Не как эти твои вечные сиротки, что молчат и смиренно опускают глаза.
Снова выпад, который уперся в глухую защиту учителя.
— Так что там про оскверненных, — отставил Ерикан кружку в сторону.
— Нужно, наверное, послать птиц к мысу, — пожал плечами сын наставника. — Они разузнают, поглядят, потом вернутся. Это неделя, не меньше. Да и силы у меня уже не те, сказать по правде.
Юти представила, как Ерикан шаг за шагом подбирается к противнику, однако тот в легком танце продолжает уклоняться, изредка делая ответные выпады.
— Сказать по правде, ты как обычно пытаешься набить себе цену, — не дрогнув ни мускулом, произнес учитель.
— Ты так говоришь, будто в этом есть нечто плохое, — просиял Лидс. Туше!
Он неторопливо подошел к свиткам. Было видно, что неуемная энергия Одаренного постепенно проигрывает оболочке, в которой ее заперли. Лидс медленно, точно экономя силы, достал свернутый пергамент. Вскоре тот оказался на столе, и Юти открылась еще одна карта, на которой она узнала несколько знакомых им мест. Вот эту долину они проходили, три высоких пика тоже остались позади, где-то здесь, наверное, и находится хижина Лидса, а вот черный крест за лесом девочку насторожил.
— Яма? — впервые за все время Юти видела, чтобы учитель чему-то искренне удивился.
— Источник, — поправил его Лидс. — Появился до сезона дождей.
— Что значит, появился? — подался вперед Ерикан.
— А то и значит. Сначала его не было, а потом вдруг бах и появился. Но да Инрад бы с ней. Зверья тут чужого нет, никто не свалится. Оскверненных мы тоже гоняем…
— Сейчас будет «но», — не сводил внимательного взгляда с сына Ерикан.
— Уже было. Я же сказал, появился Источник. Пока мы разбирались, что и как, туда кто-то свалился.
— И такое бывает, — согласился Ерикан. — Откуда-то же берутся твари. Хотя часто оскверненные намеренно обращают животных, когда у них не хватает людей.
— Я не знаю, что там произошло, — впервые за все время Лидс поник голосом. — Но нечто, что вышло оттуда… Оно странное. Я никогда такого не видел. Не человек, не зверь. У него нет запаха, оно не оставляет следов, Пушок не может его почуять, а мои птички увидеть. Точнее, как только оно понимает, что за ним смотрят…
— То исчезает, — перебил сына отец.
— Вроде того, — замялся Лидс. — Вот мое условие, уберите это из моего леса, а я расскажу вам все, что происходит у мыса. Ты ведь… — он на мгновение съежился, искоса взглянув на Юти. — Сможешь его почувствовать.
— Смогу, — коротко ответил Ерикан.
— Вот и договорились, — хлопнул в ладоши старичок, будто бы даже пытаясь приободрить себя. — Раз сегодня вы у меня гости, то я вас угощу королевским ужином. Менгорские сладкие корни в пряном соусе из листьев корн-травы.
— Мой драгоценный отпрыск не ест своих друзей, то есть животных, — объяснил Ерикан.
— И прекрасно себя чувствую, — заявил Лидс.
— В свои тридцать два года, — переняла Юти окончательно манеру общения отца и сына. Главное здесь было вовремя поддевать друг друга. Ее быстрая и уверенная атака пришлось Лидсу по вкусу.
— Она мне нравится больше всех твоих сироток, — с хитрым видом заявил сутулый старичок. — Отец, а теперь будь добр, принеси еще дров. Близ скал во время последнего урагана повалило дерево, мне тяжело его тащить, я же не кехо какой. К тому же, Пушок тебя знает. А вот девочку может ненароком и загрызть.
Ерикан как-то слишком внимательно посмотрел сначала на сына, потом на Юти, но все же вышел. А Лидс с самой хитрой физиономией, на которую только был способен, уселся перед Одаренной, быстро перебирая большими и указательными пальцами, будто чего-то ожидал. Юти понимала, что старик хочет услышать вопросы. И даже примерно догадывалась, какие именно. Но вместе с тем осознавала, что их задавать нельзя. Будто это была какая-то игра, правила которой не до конца рассказали, и девочке приходилось додумывать. Поэтому Юти не стала спрашивать то, что интересовало ее больше всего на свете. А задала, на первый взгляд, невероятно глупый вопрос.
— Вы миели?
Морщинистое лицо Лидса вытянулось, будто вместо сладкого пирога на день рождения ему подарили камни, которые ради хохмы обмазали тестом и запекли.
— Ну, конечно же я миели, — раздраженно ответил он. — Кто же еще? Ты сама видела, как меня слушается Пушок. Разговоры про этих птиц…
Лидс нетерпеливо дернул рукой, точно отмахнулся от Юти.
Девочка сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Ей казалось, что некто невидимый проговаривает «нужные» вопросы внутри головы: «Что за пятый обруч?», «Сколько было сироток?», «Расскажите про пророчества». Юти потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не озвучить их. Вместо этого она спросила снова совершенно глупое и само собой разумеющееся.
— Вы, наверное, постигали тонкости энергии разума в Миелских королевствах, раз так подробно изобразили эти земли?
— Миелские королевства, что за вздор?! — вскочил на ноги Лидс.
Впрочем, остыл довольно быстро. Старичок уселся обратно, внимательно глядя на Юти, будто только сейчас рассмотрел ее.
— А ведь старик может быть прав, — тихо сказал он. — Впервые за столько лет он может быть прав. У тебя нет ни одного кольца миели?
— Ни одного, — покачала головой Юти.
— И тем не менее ты устойчива к ментальному противостоянию. Что ж, занятно. Садись туда.
Лидс кивнул на топчан, а сам вновь оказался у книг, достав снизу два запыленных и потрепанных тома. Красный и черный. Богиня знает, сколько лет им было. Казалось, что книги старше даже самого старичка.
— Вот, — протянул Лидс ей черный том, с потертыми уголками. — Эта книга о…
— Странствиях святого Инрада и его… — Юти на мгновение задумалась. — Не помню, что значит это слово на мертвом языке.
— Свершения, — подсказал ей Лидс, — открыв страницы рукописной книги.
— Святого? — поежилась девочка.
— Это писание об Инраде, составленное одним из трех его ближайших последователей. Такого нет даже в библиотеке Конструкта. Существует еще две подобные книги, как ты понимаешь. А вот это, жизнь и учения святой Аншары.
Лидс протянул Юти красный том, однако девочка замялась. Почти взяла книгу, но тут же отдернула руку. В голове сами собой возникли слова отца: «Алый цвет сулит неприятности». Миели не обратил на это никакого внимания, продолжив рассказывать.
— Здесь, ты не поверишь, жизненный путь и учения Аншары, — усмехнулся Лидс. — И знаешь, что общего в этих книгах?
Юти отрицательно помотала головой, не в силах отвести глаз от красного тома.
— Половина той и другой книги одинаковы. Аншара и Инрад странствуют по одним и тем же местам, совершают почти одинаковые поступки, встречают похожих людей. И что интереснее всего, они в одно и то же время раскрывают сердце нашего мира, обретая то, что мы называем силой.
— Что вы хотите сказать? — нахмурилась Одаренная. — Они были знакомы?
— Ха-ха-ха, — невероятно развеселился Лидс. — Да они были любовниками! Все закончилось, когда Инрад и Аншара стали богами, вознеслись, так сказать. Ты знаешь, какое самое суровое испытание для человека?