Дмитрий Билик – Город. Кварталы (страница 9)

Глухие шаги привели меня в чувство гораздо быстрее хорошего виски. Я весь сжался, как пружина, готовая распрямиться, и медленно попятился к магазину. Звуки раздавались совсем близко, эхом разносясь по пустой улице. Видимо, разведчики вышли сюда проулками. И что мне еще больше не понравилось, ребята явно не таились.

Времени было мало. Да что там, его почти не было. Так тихо, как только представлялось возможным, и одновременно так быстро, как позволяли мне ноги, я переместился к открытым рольставням и зашипел внутрь (кричать было нельзя):

– Крылатый! Крылатый!..

Зараза, молодой, а уже глухой. Пришлось забираться в магазин и искать пацана собственноручно. На это ушло еще несколько минут. Недотепа зачем-то поперся в подсобку, разглядывая там обстановку и поедая открытые чипсы. Видимо, ему мама не говорила, что эта американская отрава его убьет.

Вот чего он тут забыл? Умный дядя Шипастый все уже проверил. Сказали тебе «Нагружайся и валим», значит, так и надо делать.

Я кипел, однако вслух ничего не произнес. Если еще и Крылатый начнет дергаться, станет еще хуже. Я лишь в двух словах обрисовал ему ситуацию – мол, там идут люди. Их несколько, и, по всей видимости, двигаются они сюда. Давай-ка, силь ву пле, дергать отсюда, пока колокольчики не оторвали.

Крылатый все понял с первого раза. Мы быстро пробрались к нашему импровизированному выходу, однако тут и замерли. Потому что теперь смогли разглядеть тех самых разведчиков. Их было четверо. И они уверенно шли к нам.

Глава 5

Как только я увидел эти одухотворенные лица, взращенные явно в лучших консерваториях Магаданской области и Мордовии, то сразу понял: приятной беседы не получится. С этими ребятами мы не сядем на лавочке, не поговорим за жизнь. Скорее уж, от одного из них прилетит в бок финка.

Хотя явных зэков среди четверых оказалось двое, этот факт не особо успокаивал. Они, кстати, и похожи были, как те самые братья из ларца. Только к мультику, в котором бы показали этих красавцев, явно стоило приклеить шильдик «18+». Высокие, худые, с бритыми черепами и забитыми рукавами, насколько позволяли разглядеть их растянутые футболки. Да и на пальцах вытатуированные перстни – или нечто подобное, отсюда и не рассмотришь толком. Этих я про себя назвал Лелик и Болик.

Третий оказался тощим коротышкой, который постоянно находился на измене. Вроде наркомана, перманентно ищущего дозу. Он то и дело вертел головой, а одну руку держал в кармане. Дружище там явно не в бильярд играет. Значит, у него оружие. Хорошо, если бы просто нож. А то может оказаться и ствол. Его я прозвал Нервяк.

Последний был самым интересным. Казалось, он попал в эту компанию по ошибке, как преподаватель консерватории, затесавшийся на вечеринку к гопникам. Маленький, толстый, с блестящей лысиной и крохотными масляными глазками. Единственный из них в рубашке, застегнутой на все пуговицы, и в мятых штанах. Тут моя небогатая фантазия работать совсем отказалась, выдав короткую формулировку: Лысый.

Наличие последнего в этом крепком дружеском коллективе как раз и смущало. Я бы не удивился, если бы двое этих высококультурных и приятных во всех отношениях сидельцев взяли лысого при рывке. Через недельку или около того толстяк с редким именем Лысый сменил бы свое прозвище на более привычное Консерва. Потому что его бы, не мудрствуя лукаво, сожрали. Так, что за познания, мать твою? Я что, сидел? И спросить не у кого.

Прошлое меня невероятно интересовало. Как говорил Томас Майер: «Тот, кто живет прошлым, лишает себя настоящего». Ну, либо это сказал Ларошфуко. Или Жириновский. Не помню точно.

Сейчас на повестке дня стоял более прозаичный вопрос: как бы выжить после знакомства с великолепной четверкой? Патронов всего три. Причем стрелять надо быстро и наверняка. Я знал – не предполагал, а именно знал, – что на каждый выстрел уйдет не меньше секунды. Причем бить надо наглушняк. Тут тоже могут возникнуть проблемы. Кто знает, какая боевая трансформация у этих мужиков?

Получается, при лучших раскладах я успею снять двоих. Остальные затихарятся, спрячутся. В окрестностях руин хватало. Что сделают? Может быть, будут выкуривать самостоятельно, а может, один уйдет за подкреплением, пока второй станет держать нас в ловушке. Вариант все равно кислый, как ни крути.

– Крыл, слышишь, – прошептал я, не поворачивая головы. – Уходить тебе надо.

– В смысле «уходить»?

Вообще Крылатый всегда был пацаном сообразительным. Это сейчас вдруг начал тупить. Или старательно делал вид.

– Вдвоем не выберемся. Я тебя прикрою, а ты отходи обратно. К кварталу. Только попетляй, чтобы хвоста не было.

– Никуда я… – начал во весь голос говорить мой сосед и тут же осекся, вновь перейдя на шепот, – никуда я не пойду. Вместе пришли – вместе и уйдем.

– Благородно, – оценил я жест. И добавил уже честно: – Но глупо.

– Какой план? – спросил пацан.

– Постараться не сдохнуть.

– А если серьезно?

– Дай пару секунд.

Я лихорадочно соображал. Внутри скрипели шестеренки. Блин, давно не приходилось работать головой. Обычный мой образ жизни в Городе этому не способствовал. А мозг, если выразиться грубо и примитивно, – такая же мышца, как бицепс. Если ты ее не качаешь, то она считает, что не особо нужна, и атрофируется. Ладно, это все заметки для автобиографии «Ошибки выжившего». Сейчас надо подумать над тем, как устроить так, чтобы начать эту занятную книжку написать.

Лысый между тем остановился и жестом показал в сторону магазина. Ага, теперь хотя бы стало ясно, какую роль в сборище альфа-самцов занимает эта омежка. Лелик в ответ ткнул пальцем в место, освобожденное от рольставен. Фу, как некультурно тыкать пальцем. А с виду приличный сиделец.

– Крылатый… Крыл, – позвал я, доставая травмат. – Сваливай все из инвентаря. Как только скажу, пулей вылетай отсюда и сделай несколько выстрелов по этим хмырям. Особо не целься, это травмат, вреда он не принесет. А с такого расстояния ты вряд ли в глаз кому попадешь. Тут главное эффект неожиданности и скорость. Потом сразу укройся среди руин слева. Нужно сделать так, чтобы они задергались, чтобы им негде было укрыться. Вперед не лезь, изредка отстреливайся. Вроде все, я пока постараюсь разобраться со всем остальным. Фамеди?

– Чего? – удивился сосед.

Я сам даже опешил. А правда, чего это я?

– Понял, говорю?

– Понял, – кивнул пацан.

– И бога ради, делай все быстро, не мельтеши у них перед глазами. Не хватало только, чтобы тебя ранили. Медицина у нас сама знаешь какая. Исключительно бесплатная и для бюджетников.

Крылатый кивнул еще раз, а я обернулся к великолепной четверке. Ну что, попробуем?

– Лысый! – громко крикнул я, переходя в боевой режим. Рядом уже шелестел крыльями сосед. – Ты зачем троих привел? Договаривались же на парочку. Что нам еще с одним делать?

От звука чужого голоса зэки чуть присели, почему-то подняв головы вверх. Но через пару мгновений поняли, где сидит говорящий. Вот только моя уловка удалась. Лелик (или это Болик? Блин, уже перепутал!) повернулся к обескураженному толстяку:

– Лысый, ты че нас ссучил? Ты знаешь, что с тобой Сивый сделает?

– Я… Я…

Мне его даже было жаль. Ну а в чем он виноват? Лишь в том, что связался не с той компанией. В детстве его бы поругали родители, может, отец бы прошелся ремнем по голой заднице. Здесь в этой роли выступал я. Город жесток. Порой тебе приходится отвечать не только за себя, но и за тех, кто рядом.

Человек, который явился жертвой всеобщих стереотипов и скудной фантазии (а как его еще называть, если он Лысый?), не успел ничего сказать в свое оправдание. Тощий коротышка с поэтическим прозвищем Нервяк рывком вытащил руку из кармана. Вот прав был я, этот недомерок мне сразу не понравился.

Он направил ствол в спину толстяку, чертыхнулся – и… ничего не произошло. Так Нервяк с предохранителя его забыл снять! Ты моя зайка, а я уж переживать начал.

Мозги соображали на удивление быстро. Если пистолет у этого недомерка, то он в компашке главный. Вряд ли зэки устроили демократические выборы, на которых победил этот дерганый.

Что хорошего для меня? Обращается он с оружием как дилетант средней руки. Еще и нервничает. Значит, работать с огнестрелом приходилось нечасто. Однако это все мелочи. Скоро подобные знания ему и вовсе не понадобятся. Потому что коротышку я выбрал первой жертвой.

Недомерок наконец справился с оружием и три раза выстрелил в Лысого. Бог ты мой! В спину, а не в голову, хотя «предатель» находился на расстоянии двух шагов. Да еще три раза. Ты чего не бережешь патроны моего будущего пистолета, сука?

Я прицелился быстро, коротко выдохнул и мягко нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, и недомерок завалился на спину, попутно занимаясь вентиляцией своего слабо работающего мозга. Учись, как надо, точнехонько в лоб.

– Давай! – крикнул я Крылатому, и тот огромной мухой рванул из нашего укрытия.

Зэки замерли лишь на мгновение, после чего стали действовать совершенно по-разному. Один кинулся к разломанной бетонной стене, а второй рванул к магазину, на ходу увеличиваясь в размерах.

Каждый по-своему входит в боевую трансформацию. Крылатый делал это быстрее, чем я щелкал пальцами. Но он и находился в ней чаще, чем все мои соседи. Мне требовалась пара секунд. Болику, который на ходу подобрал здоровенную арматуру и метнул в сторону черного проема магазина, хватило одной.