Дмитрий Билик – Фортификатор 2 (страница 19)
Что можно было сказать по первым впечатлениям? Твердыня была недостроена. С восточной стороны, видимо, откуда инопланетяне ждали нападения в последнюю очередь, октоподы еще не приступали к возведению стены. Посредине огромной яркой красной массой с розовыми прожилками и вытекшей из нее желтоватой жижей разлагалась Матка. Я думал, что не может быть ничего ужаснее ее пульсации в активном состоянии, но я ошибался. Мертвая она стала еще кошмарнее.
Я видел останки ее Старшей Сестры, если так можно было сказать. Но в Норе было темно, и Царица предстала придавленная грудой камней. А здесь, под лучами местной звезды, мертвое сердце Твердыни озарилось во всей красе.
— Меня сейчас вырвет, — признался Рамирес.
— Тогда наклонись пониже, чтобы не заблевать экзокостюм, — сказал я и вошел внутрь укрепления инопланетян.
Я держался, хотя Лёха был прав. И дело даже не в отвратительной, чуждой человеческому глазу бесформенной массе — здесь воняло. Смердело так, что и сравнения никакого не подобрать. Лично я никогда не сталкивался с таким крепким отвратным запахом.
— Боюсь, что Матка может быть токсична, — сказал подошедший Ши.
— Нам-то что, мы бионики. Токсины для нас — детские игрушки.
— Все не могу еще привыкнуть к новой информации, — ответил Франциско.
Я тем временем, превозмогая омерзение, аккуратно прошелся вдоль стены. Выглядела она внушительно. Непонятная субстанция, которую выделяли октоподы, уже затвердела, став почти крепче камня. Я прошел еще дальше и с удивлением для себя обнаружил лестницу, ведущую на маленькую башенку. Причем выполнена она была не совсем топорно: ровные ступени, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга. И не скажешь, что это работа рук, то есть щупалец «осьминогов».
— Стены до сих пор обладают определенной эластичностью, — несколько раз ударил Ши по укреплению.
— Леха, у тебя плазмоган. Шмальни-ка вот сюда.
Мы отошли в сторону, стараясь не наступать на мерзкую жижу, в которую превратилась Матка. Казалось, ее тело превращается в подобие лужи, растекаясь во все стороны.
Рамирес с бледным лицом, на котором была выражена целая гамма чувств (от омерзения до тошноты), подошел к нам и направил оружие на стену. По моим прикидкам, плазмоган должен был пробить созданную преграду. Толщина здесь не такая большая, как, к примеру, у башен. И я оказался прав. После выстрела Леши в стене осталась зиять внушительных размеров дыра. Пробраться через нее, конечно, не представлялось возможным, но все хорошо рассмотреть — запросто.
А вот потом случилось странное. Стена ожила. С краев дыры неуверенно потянулись тоненькие нити, которые соединялись между собой, образуя более мощное соединение. С каждой минутой их становилось все больше, пока наконец брешь не была заделана.
— Это что такое было? — Повернулся ко мне ошарашенный Леха.
— Нечто вроде регенерации. Признаться, не думал, что вещество, из которого состоит «Твердыня», «живое». Так, все, стреляйте по стенам! Посмотрим, какой предел восстановления у этого укрепления.
Кроме Лехи плазмоган был только у Кайри, поэтому в первую очередь с невероятной активностью приступили к делу эти двое. Убойная сила наших с Ши бластеров оказалась значительно ниже, хотя чего тут удивляться? Это оружие было рассчитано на дальнее расстояние и отличалось повышенной точностью. Тогда как плазмоганы хорошо били вплотную, но становились абсолютно бесполезны уже на расстоянии в сотню метров. Кстати, единственным человеком, который не участвовал в общем веселье, был Шари. Здесь его снайперка оказалась практически бесполезна.
Спустя два магазина, когда я уже начал думать, что наше занятие лишь бесполезный перевод патронов, начали происходить заметные изменения. Ближайшая ко мне дыра стала затягиваться медленнее. А после образования нескольких крупных отверстий в стене и вовсе перестала.
— Прекратить огонь! — Крикнул я. И стал рассматривать отверстие рядом.
Два тоненьких жгутика тревожно тянулись друг к другу, не в силах сплестись воедино. Но попыток не прекращали. Я осторожно попытался потрогать ниточку стены. Та отпрянула прочь, будто почувствовав во мне чужого, врага. Того, кто причинил ей вред. Но стоило отвести руку прочь, как два жгутика снова ожили.
— Давайте подытожим, что мы узнали сегодня, — смотрел я заворожено на умирающую стену.
— А тебе мало того, что у них форт восстанавливается? — С ошалелыми глазами повернулся ко мне Рамирес.
— Все-таки не форт, а Твердыня. Хотя да, это, во-первых.
— Андрей, если тебе не сложно, давай будем рассуждать чуть подальше от этого места, — предложил Кайри.
Я кивнул, и мы отошли в сторону от зловонного укрепления с мертвой Царицей. Рамирес все еще озирался, стараясь не упускать Твердыню из виду, словно ожидая чего-то плохого, а другие лишь облегченно выдохнули. Точнее вдохнули.
— Итак, во-первых, октоподы у инопланетян — обслуживающий персонал, — решил я подвести итог, — они строят Твердыни и, скорее всего, Логова. Еще обслуживают Цариц. Во-вторых, сами укрепления делают из какого-то странного вещества, что выделяют «осьминоги».
— Живого вещества, — сказал Рамирес с таким нажимом, будто я был в этом виноват.
— Да, можно сказать, что оно живое. Частицы стен восстанавливают общую структуру и чувствуют приближение врага. И судя по всему, у них есть определенный запас прочности, выйдя за который они теряют эту способность. Дальше… Это предположение, но мне кажется, что Матка каким-то образом сканирует окружающую местность.
— Почему ты так решил? — Спросил Доран.
— Она поняла, откуда был произведен выстрел и направила сюда глумов.
— Это, кстати, в-четвертых, — заметил Ши, — Матка общается со своими подданными. И исходя из того, что у Царицы нет рта, скорее всего, телепатически.
— Ничего удивительного. Как-то же они должны управлять всем этим. Крохотные Матки завязаны на главную Царицу, назовем ее Хозяйкой Норы.
— А она? — Вдруг задал одновременно простой и сложный вопрос Рамирес.
— А она… Хм, не задумывался над этим. Если отталкиваться от бывшей экосистемы Земли, которую мы все изучали в школе, то над ними действительно должна быть Главная Царица.
— И интересно будет, что случится, если мы убьем ее? — Задал вопрос Кайри, хотя было видно, он скорее размышляет вслух.
— Конец колонизации, — предположил Леха.
— А как было раньше? — Спросил я у Ши.
— Под конец эпохи эти твари просто пропадали. Вроде как заканчивались.
— То есть все идет до полной зачистки.
— Выходит, что так, — согласился Франциско.
— Еще, в-пятых. Один я заметил, что глумы очень уж…
— Похожи на нас, — сказал вслух Ши.
— Да, движениями, размером, формой, если бы не эта чешуя, то их можно было бы принять за людей… Ну хорошо, не людей, — заметил я недовольный взгляд Лехи, — гуманоидов.
— Я задумывался над этим, — сказал Франциско, — даже считал это логичным, что у инопланетян тоже своего рода форты, похожие на нас структуры войск. А теперь мне кажется, что они… просто копируют нас.
— Чего? — Протянул Рамирес.
— Посудите сами. У них есть обслуживающий персонал для построек, как и наши роботы. Легкая пехота, стрелки, тяжелая пехота. Твердыни, которые они строят по образу и подобию наших.
— У них нет лишь нейтронных пушек, — задумчиво сказал Кайри.
— Единственного высокотехнологичного оружия. Может только поэтому мы пока и побеждаем.
Меня слишком резануло это «пока». Но в словах Ши был смысл. Сам Рёмер признавался, что во Второй Эпохе глумы были не такие сильные, не с такой мощной защитой, как теперь. Что означало лишь одно — инопланетяне адаптируются к нам. Да, они отступают, лишаются мест обитания, но становятся все сильнее. Парадокс.
— Что ж, пока мы узнали более чем достаточно. Давайте собираться, лично мне здесь как-то не особо комфортно.
— Давно пора, — взбодрился Леха, подходя к флайеру. — Форт, конечно, это круто, реальность и все такое, но по мне ее лучше потреблять в малых дозах. Надеюсь, подобные вылазки будут не часто.
— Надейся, — усмехнулся я, залезая в флайер. У меня на этот счет мнение было ровно противоположное.
Самое интересное, процесс надевания активатора и установки конвертера перестал вызывать у меня неприятные эмоции. Скорее наоборот. Это стало своего рода показателем, что ты вернулся домой. Когда снимаешь тяжелый бронекостюм и накидываешь на ноги мягкие полиуретановые тапки, что продают бабки на углу небоскребов. Игра перестала восприниматься как некая фальшивая реальность, пытающаяся скрыть настоящий мир. Скорее это была вторая, отфильтрованная, действительность. Чуть приукрашенная и видоизмененная. Но оба мира были неразрывно соединены, хотя я намеревался отделить второй от первого. Вот только пока не знал, как это сделать.
Система принесла мне самый неожиданный сюрприз, который могла, в виде отчета об уничтожении Твердыни второго уровня. Выглядел он примерно так.
Мародеры 0/0.
Стрелки 0/0.
Пехотинцы 0/0.
Гвардейцы 0/0.
Нейтронные пушки 0/0.
Герой 1/1.
Октоподы???/???
Контемплаторы???/???
Глумы???/???