Дмитрий Билик – Бедовый. Путешественник по Изнанке (страница 2)

– Федор Васильевич, я тут не только с Митей.

– А я чувствую, – кивнул сосед. – Не стесняйтесь, налетайте, всем хватит.

Я положил портсигар на свободный табурет, и бес не заставил себя ждать. Появился, жадно щупая взглядом голодного ребенка из Африки стол, и только потом посмотрел в сторону Васильича. На несколько секунд напрягся, так сильно, что я стал беспокоиться, не испортит ли он воздух. А затем бес вновь расслабился.

– Здрасьте, – кивнул он, протягивая руку. – Григорий.

– Федор Васильевич, – поручкался сосед с нечистью, с интересом разглядывая торчащие из-под копны рыжих волос рожки. – Не стесняйтесь, налетайте.

Мы и налетели. Ни моя нечисть, ни я особой скромностью не отличались. Поэтому минуты две вокруг царило дружное чавканье и хруст овощей. Только потом бес поднял голову от еды, пристально поглядев на соседа.

– Для аппетиту бы… Да и за знакомство.

– Уж извините, я теперь алкоголь не держу. Вот единственное, с чем мы во взглядах с Марфой не сошлись.

– Так у меня с собой, – заулыбался бес, доставая две бутылки водки.

– Только по одной, – сразу заявил Васильич. – Я уже не мальчик, да и дел сегодня еще много.

– Так и я много не пью, – спокойно соврал Гриша. – Чисто символически, на ход ноги. У нас на Руси так принято. Любое дело, знакомство или торговлю какую бражкой или самогоночкой сопровождать. Уж не взыщите, самогонки нет, только водка.

– Я не буду, – сразу обозначил я свою позицию, когда самая ловкая рука по разливу на всем Диком Западе Выборга добралась до моего стакана. – У меня как раз дела сегодня. Да и смешивать не хочу. Я по этому поводу сюда и пришел.

– Обожди, хозяин, – вмешался бес, – лошадей не гони. Давайте сначала за знакомство. Нет, мы и прежде, как бы сказать, ну, вы поняли… А теперь вроде как по-человечьи.

Видимо, скорейшее желание выпить у беса прямым образом влияло на красноречие.

Моя нечисть и иномирец чокнулись и опрокинули в себя обжигающую жидкость. Митя задышал, Гриша крякнул, а Васильич даже не поморщился. Великое дело – опыт!

Слова по «одной» явно пролетели мимо ушей беса. Как только я стал рассказывать причину своего прихода, он тут же налил еще. А затем настойчиво вмешался посреди разговора с неизменным: «После первой и второй перерывчик небольшой». Кто-то сомневался, что будет именно так и одной рюмкой здесь не ограничится. Лично я нет.

Но все же мне удалось рассказать все вкратце до «Между второй и третьей не пролетит и ветер». Этих присказок Гриша знал великое множество и мог сыпать ими как из рога изобилия вплоть до прихода цирроза печени. У него тоже был опыт. Но не успел.

Выслушав все, Васильич поднялся с места.

– И что, Матвей, ручаешься за того рубежника? Хороший он человек? Стоит ли артефакта?

– На все три вопроса ответ «да».

– Ну пошли тогда!

– Подождите, – возмутился бес. – Только ведь сели!

– Есть время чаи гонять, есть время водку кушать, а иногда полезно и дела делать, – назидательно ответил Васильич. – Не переживай, Григорий, не последний раз собираемся.

– Эх, с моим хозяином что ни день, то может быть последним, – с грустным вздохом опрокинул в себя стопку бес.

– Вон они какие у тебя, – едва улыбнулся Васильич.

– Это еще стараются понравится, скромничают – согласился я. – Всю свою подлинность не показывают.

– Вы можете посидеть здесь, – сказал сосед. – Мы быстро сходим и вернемся.

– Нет! – почти одновременно ответила нечисть.

С той лишь разницей, что Митя просто вскочил с табурета, а Гриша юркнул в портсигар. Оно и понятно, оставаться в доме, где кикимора была почти хозяйка и страсть как не любила выпивох, никому из них не хотелось.

Федор Васильевич перекинулся парой фраз со своей нечистью, большей частью посоветовав отдыхать и не утруждаться. Та в ответ покивала, заметив, что разве что посуду помоет. А сосед смиренно вздохнул. Свыкся со своим крестом. Надо ему будет в подарок тарелок купить и глубоких мисок. И, наверное, лучше железных.

– Боитесь, что посуду поколотит? – спросил я.

– Не боюсь. Подумаешь, посуда. Но что поколотит – факт. Ничего, и из нее человека сделаю. Руки – они от неловкости просто такое вытворяют.

Я не стал рассказывать ему свою биографию. Бывало, что я что-то умел лучше других, но все равно ронял, разбивал, ломал. В общем, использовал все нехорошие глаголы.

Зато, когда мы выбрались за пределы СНТК ближе к воде, сосед разделся по пояс и заулыбался. Как тот же Гриша, обнаруживший позабытый ящик водки там, где его быть не могло. Вот интересно, как это все работает. Я понимаю, что Васильич вроде солнечной батареи. Но ведь лучи нашей звезды для него представляются не хистом, а чем-то другим. Или нет?

Разморенный едой и выпивкой, Митя еле переставлял ноги. Да и бес сердито пыхтел из портсигара. Вот этого я вообще не понял. Ему-то что, лежи там и балдей. Нет, я понимал, что их время – ночь. И жару, кстати, и Митя, и Гриша не очень хорошо переносили. А по мне, так лучше, чем холодрыга. Надоело уже – то дождь, то ветер. В кои-то веки человеческий июль.

На этот раз валун от входа в пещеру Васильич отодвинул сам. Нечисть, по устоявшейся традиции, внутрь не пошла. Митя замер с портсигаром снаружи. Я же двигался прямо за соседом. Даже разок налетел на него, когда тот стал зажигать свечи.

– Уверен ты в том, что хочешь сделать? – спросил вновь Васильич. – Вопрос серьезный, лучше несколько раз подумать.

Теперь его голос глухо отзывался в пещере, приобретя какую-то дополнительную мрачность и таинственность.

– Уверен. Человека хочу спасти, – ответил я.

– Лихо – нечисть опасная, древняя, – все не унимался старик. – Из моего мира они перебрались. Здесь нечисти вольготно, нравится находиться. Много несчастий, много беды. И убить ее трудно. Не всякому рубежнику под силу.

– Про последнее я знаю, говорили уже. Только у меня совсем другой план. В честном поединке я с ней сходиться не собираюсь, не дурак.

– Да понял я уже все про твой план, хотя мне и кажется, что ты меняешь шило на мыло, – сказал Васильич.

– Я все продумал. И обещаю: если головняки какие будут, сразу вернусь и проконсультируюсь лично у вас, Федор Васильич.

– Ну, если так… Главное, чтобы поздно не было.

Васильич протянул мне артефакт. Только сразу не отдал. Посмотрел в глаза так глубоко, что даже где-то в районе копчика зачесалось. А я все понял. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тут таким даже и не пахло.

Все наше доброе приятельство резко сошло на нет. Потому что одно – кушать вместе и водку пить, а совсем другое – дела делать. Многие этого не понимают, с родственниками бизнес открывают, друзьям огромные деньги без расписок одалживают, а потом страдают.

– Редкий артефакт, дорогой, – сказал иномирец. – Я же, получается, его без всякой платы тебе отдаю.

– И вы, Федор Васильевич, наверное, сейчас озвучите предложение, от которого невозможно отказаться.

– От всего можно отказаться. Но надо понимать, что и тем, что дорого, часто приходится жертвовать. Готов ты к этому ради своего рубежника? Так ли сильно хочешь спасти?

– Вы скажите, что именно сделать надо, а я отвечу. Если убить кого, то вряд ли…

– Не тот ты человек, чтобы тебя для смертоубийства нанимать. Однако есть у меня дело. Не срочное. Подгонять не буду. И твоего слова об исполнении мне будет достаточно. Я знаю, что если пообещаешь, то точно сделаешь.

Я промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.

– Разбередил ты в прошлый раз мою рану старую. Долго думал я, уснуть не мог. Потому можно сказать, что ты сам виноват.

– Федор Васильич, не томите…

– Хочу, чтобы ты заглянул кое-куда, когда отправишься в Изнанку.

– Вы хотите, чтобы я узнал, что стало с вашими женой и сыном?

Старик замолчал, глядя так пристально, что у меня даже глаза заболели. А потом медленно кивнул и вытащил из кармана небольшой, сложенный вчетверо лист.

Я подождал пару секунд, словно размышляя. А потом взял бумагу и развернул ее. Подробная карта, нарисованная от руки, с названием нескольких поселений и города. Сбоку была написана вся информация о родственниках Васильича, начиная от внешних данных, заканчивая местами, где они могли находиться.

А следом ко мне в руку лег знакомый артефакт. Вот теперь все было готово для спасения Вити.

Глава 2

Васильич долго мурыжил меня, давая вводные относительно места пребывания его близких. Как выяснилось, когда дело касалось серьезных вещей, старик был тем еще душнилой. Однако и я ответил тем же. Расспросил об Изнанке все, что только можно было. И что нельзя – тоже. Потому долго офигевал от услышанного, теперь понимая, что едва ли это место мне очень понравится.

А что делать, предупрежден – значит вооружен. Мне же теперь все равно туда придется отправиться. Правда, Васильич и не догадывался, что я собирался заняться изучением параллельных миров и без его наводки. Но так даже лучше. Это как в играх. Нужно набрать кучу побочных квестов, которые можно выполнить, проходя главную ветку.

Зато потом я с чистой совестью завел свою нечисть домой (хотя Григорий и требовал продолжения банкета) и отправился в Подворье.

Если честно, я по-прежнему не знал свое нынешнее положение. С одной стороны, я помог преступнику отдать хист и ослушался человека князя. Меня оправдывало только, что сразу Ткач не представился, и я вроде как не знал, кто передо мной. Подумаешь, какой-то кощей. Мало ли их тут ходит.