Дмитрий Бетельгейзе – ВИТА. Новолуние (страница 1)
Дмитрий Бетельгейзе
ВИТА. Новолуние
Глава
Глава 1. Совет
Комната была большой и тёмной. Окна были закрыты шторами, пламя в камине потухло, люстры не было. По середине стоял огромный стол, за которым сидело девять человек. Перед каждым из них стояло по свече, пламя которых бросало на сидящих рыжеватые отблески. Окна были закрыты, но всё равно было слышно, как за окном бушует гроза. Но всё же лица их различить было можно. Во главе стола сидел человек чуть младше шестидесяти лет, но ещё не совсем седой, с энергичным лицом и быстрыми глазами, оглядывающими всех присутствующих. На лице его играла небольшая улыбка, словно он был рад присутствию здесь или его просто забавлял вид прочих. Руки его были сложены в замок, но он постоянно шевелил пальцами. Он был в строгом чёрном пиджаке. Его осанка, выражение лица и место за столом безошибочно показывали, кто здесь был главным.
По правую руку от него были несколько свободных стульев, но никто за них не садился, хотя и некоторым людям пришлось потесниться в конце стола. Впрочем, по левую руку рядом с главным сидел человек. Это был совсем молодой парень лет шестнадцати. Волосы у него были длиннее обычного и были зачёсаны налево. Он был высок, но не очень. Руки лежали на столе неподвижно. Нос был острым, но не очень длинным, губы тонкие. Ни единая клетка его не двигалась, лицо было настороженно, взгляд тёмно-зелёных глаз устремлён на главного в выжидании, почитании и благоговении. Рот, впрочем, иногда искривляла самодовольная усмешка, которую он старался показать прочим. Ему явно льстило второе место, но видно было, что оно досталось не зря. Когда взгляд главного останавливался на парне, в нём читалось уважение и снисходительность.
Далее сидел тоже молодой человек примерно того же возраста. Он был пониже ростом, чем второй. У него были соломенные волосы, лежащие на голове сеновалом, маленький нос и рот, голубые глаза. Он с интересом смотрел на главного, и нетерпение скрывал хуже второго: иногда начинал барабанить пальцами по столу. Рядом с его свечой лежали бумаги, исписанные неровными каракулями и чем-то вроде чертежей. Юноша пытался обратить на них внимание главного, но тот его даже не замечал.
Рядом с ним сидела девушка лет девятнадцати. У неё были короткие чёрные волосы, сильные и цепкие пальцы, тонкие губы, маленький нос. Рост у неё был небольшой, но вся её фигура была какой-то отталкивающей и устрашающей. Она была словно воплощением силы и выносливости. Она была в чём-то красива, но совершенно лишена женственности. Взгляд её был скучным и слегка надменным, когда блуждал по комнате. Выражение лица не менялось, словно свечи, шторы, стены, звуки, огромный шкаф с книгами в углу, лицо главного - всё было одним и тем же. Разве что при остановке на парне около главного взгляд её становился колючим и яростным.
Следующей сидела девушка на год-два младше. Она была совершенной противоположностью соседки. У неё были ярко-белые слегка кудрявые волосы, светлые глаза, мягкая бледная кожа, идеальные черты лица. Слабая улыбка её была обращена ко всем присутствующим, но с разными оттенками. Главному - чуть тускнее, но с большей официальностью, прекрасно умещая приличия и права. Соседке она улыбалась чуть шире, дружелюбно и ласково. Когда её глаза останавливались на парне рядом с главным, её улыбка становилась яркой и восторженной, глаза слегка расширялись, она смотрела на него несколько секунд, но потом со вздохом отводила взгляд, но вздох был не разочарования, наоборот, облегчения и убеждённости, что всё на своих местах.
Потом сидел мужчина тридцати лет. Лицо у него было грубое и задумчивое. Нос был длинным, глаза узковатыми, подбородок слегка вытянутым. Перед ним на столе лежал блокнот, в котором он всё время что-то писал длинной ручкой. Волосы были серыми, как и глаза. Он был силён, но расслаблен, как будто не привык напрягать мышцы. Он иногда посматривал на главного, но без всякого выражения лица, а потом продолжал писать. Связываться с ним при первом же взгляде не хотелось.
Напротив него сидела старуха, которой было на взгляд около девяноста лет. У неё была сухая и морщинистая желтоватая кожа, кудрявые чёрные волосы, возвышавшиеся на голове, как корона, тонкие губы с язвами и налитые кровью глаза, яростно взиравшие на всех вокруг. Ненависть и бешенство сквозило от неё к сидящим за столом. Иногда старуха с особой злобой поглядывала на главного, словно считая его корнем всех бед. Тогда она начинала постукивать пальцами по столу, и это получалось довольно громко из-за длины её ногтей.
Рядом с ней сидел мужчина сорока лет. У него были короткие волосы, задумчивые большие глаза и смугловатая кожа. Ладони были жилистые и большие. На голове его был чёрный цилиндр, на переносице сидели большие круглые очки, отчего его глаза казались ещё крупнее. На нём был чёрный костюм, в руках трость, на которую он положил обе ладони, а поверх них - голову. Его лицо выражало его главные качества: чопорность, педантство и официальность. Его лицо было бесстрастно, но когда его взгляд останавливался на главном, он нервно сглатывал и ёрзал на стуле.
Следом за ним сидел совсем странный человек. Ему было где-то от тридцати до пятидесяти лет. Точно сказать было нельзя: у него были настолько длинные волосы, бакенбарды и брови, что не было видно большей части лица, в том числе глаз и ушей. Борода тоже была, но короткая. На лице были видны только ярко красные щёки, большой нос и толстые губы. У него были большие руки и жилистые ладони. Он сидел, не двигаясь как бы в задумчивости, но когда его голова поворачивалась в сторону главного он нервно вздрагивал и сдвигался от него подальше.
Несколько минут были проведены в молчании. Потом главный расправил плечи, слабо улыбнулся и проговорил:
-Полагаю, вы все знаете, зачем мы собрались, господа. Голос у него был громкий, властный. Его слова тут же докатились до стен и, отразившись от них, превратились в тихое эхо.
-Разумеется!- проворчала старуха. Её голос был тоже громким, но скорее возмущённым. Он был похож на карканье. Когда она говорила, её рот кривился.- Не только вы следите за событиями, господин Масков!
Впрочем, на её грубость никто не обратил внимания.
-И это меня очень беспокоит, - продолжил главный.- Решается судьба нашего мира, господа, и нашей магии. Потому я и собрал сегодня как можно больше молодых людей. Он посмотрел на парней и девушек.
-Господин Масков,- начал парень рядом с ним. Голос его был тоже властным, чётким, без единого лишнего звука. Но в нём слышалась капелька восторженного предыхания, с которым он обращался к главному, и парень, возможно подсознательно, слегка наклонил голову.- Мне кажется, что испытания следует провести уже ближе к Новолунию, тогда лучше проявятся способности.
-А не всё ли равно?- с усмешкой спросила черноволосая девушка. На парня она зыркнула со злостью.- В Новолунных сила есть всегда, просто она дремлет. Но если её пробудить…
-Сомневаюсь, Джейн Шотт,- перебил её Масков. Когда говорил парень, он улыбался поощряющее кивал, но на девушку посмотрел сурово. -Тодомор прав - до Новолуния от вас мало будет толку. Сегодня я просто хотел обсудить план действий при различных исходах.
-Ежу понятно, что будет,- сердито воскликнула старуха.- Вы, Темномары, ни за что власть не отпустите!
-Нашим миром правит Совет!- возмутился Тодомор.- И на нём присутствуют и Светобуды тоже, в том числе и вы, Людмила Еремеевна.
Старуха уже открыла рот, собираясь ответить что-нибудь злобное, но её перебила черноволосая девушка.
-Насколько я понимаю, во время Новолуния будет решено, чья сила будет править?- спросила она. -После того, как обе силы выберут своих представителей.
-Почему же только две?- удивилась светловолосая девушка.- Три!
-Три?- теперь удивился Масков.- Витамаги не участвуют, госпожа Эльфин. Их сила слишком мала.
-Отчего?- девушка слегка прищурилась.- Их магия лежит в основе этого мира, разве не так? Так почему мы должны лишать их возможности первенства? Да, Светобудов и Темномаров больше, но это не повод…
-Эва,- предостерегающе сказал Тодомор. Сквозь лёд в его взгляде, бывший всё это время, пробилось какое-то чувство, ярко блеснуло, но потом он отвёл взгляд и оно исчезло.
Он предупредил её очень вовремя: Масков привстал со стула и угрожающе навис над столом. Человек в цилиндре и лохматый в ужасе воззрились на него и отодвинулись подальше.
-Будто я не знаю, как вы меня ненавидите,- сказал Масков и вдруг ухмыльнулся. Он заложил руки за спину и медленно пошёл вдоль стола. Все смотрели на него по-разному: Тодомор - с пониманием, девушки, светловолосый парень и мужчина с блокнотом - с холодной расчетливостью, Людмила Еремеевна - с упрямством. Оставшиеся двое едва не тряслись от страха. -Все Светобуды воображают, что раз их сила созидает, то они "хорошие", а мы, разрушители,- он сделал акцент на последнем слове, показывая, что знает прозвище таких, как он,- "плохие". Шепчетесь за моей спиной, замышляете замыслы против меня и Роберта,- Масков глянул на Тодомора. -Но дело в том, любезные мои господа, что наши силы, а следовательно, и мы, имеем равные права на положение в этом мире. Синтез и Энтропия воюют с давних времён, но их обоих создало Вита, нейтральная сила, так что прекратим эти все вздорные домыслы.