Дмитрий Березин – Дневник сельского фельдшера (страница 4)
…
Мужчина умер в приемном покое.
Женщина прожила чуть дольше. Ушла на операционном столе.
…
Жена мужчины пришла через несколько дней за документами о смерти. Она рассказала, что не пострадала в ДТП, потому что ехала следом в той самой Газели. которая тоже была на месте ДТП. Они везли хоронить её брата, из города на его родину в село. Погибшие муж и свекровь ехали в ВАЗ-21099.
Погибший из ВАЗ-2106 ехал из села в город. Не справился с управлением, выехал на встречную…
…
Позже был разбор этого случая, меня всюду вызывали. К главному и к начмеду, к следователю и в прокуратуру. Задавали вопросы, выискивали изъяны в моей работе, но никто меня ни разу не спросил:
«Каково это: оказаться одному на месте ДТП с тремя пострадавшими?»
Два сгоревших КАМАЗа
Эта история произошла в августе 2003 года.
Август для России – арбузный месяц. Из Средней Азии на Урал, через Оренбургскую область тянутся караваны фур, груженных арбузами, дынями и прочими «вкусностями».
Так было и в этот раз.
Сумерки застали этот КамАЗ с прицепом около одного из сёл Южного Урала. В кабине было два водителя. Везли арбузы из Киргизии, рулили по очереди. Пока один водитель спал, второй, который был за рулём, почувствовав, что голова клонится на руль, тоже решил не испытывать судьбу. Остановился на обочине, заглушил двигатель и откинулся в кресле назад – поспать двадцать минут.
В это же время навстречу ехала другая фура. Возвращалась обратно, но везла уже бытовую химию.
Видимо, ее водитель тоже устал. Уснул за рулём, или как пишут сухие милицейские сводки – «не справился с рулевым управлением».
Фура выехала на полосу встречного движения затем на обочину и врезалась в тот самый припаркованный КамАЗ с арбузами. От удара оба КАМАЗа слетели в кювет и загорелись. Один из водителей фуры с арбузами погиб сразу, даже не проснувшись и не поняв, что произошло.
Двери кабины заклинило.
…
Телефонный звонок в отделение скорой помощи поступил из дежурной части РОВД. Дежурный сообщил об аварии на шестнадцатом километре от райцентра.
Я запрыгнул в УАЗик, и мы помчались. Сельская скорая представлена всего-то одним выездным фельдшером. По дороге мы обогнали пожарную машину.
Зарево пожара было видно за несколько километров.
На месте уже были сотрудники милиции.
Горело так, что нельзя было даже близко подойти.
Я увидел, как в зажатой кабине горящего КамАЗа по стеклу кулаком стучал человек. Видимо его там зажало, а может быть у него была травма, от которой он обессилел и не мог самостоятельно выбраться из машины.
– Саня! – кричал я милиционеру – там человек! Ещё живой! – и рванул в сторону горящего КамАЗа.
– Стой! Дурак! – Саня схватил меня за шею и отбросил назад. – Ещё и сам сгоришь! Сейчас «пожарка» подъедет, они его вытащат и тебе отдадут! Иди пока вон тем займись – виновником.
Уснувший водитель, виновный в аварии – успел выскочить из машины, сидел на обочине, хрипел и плевался кровью. От удара он ударился об руль, потом машина переворачивалась, его кидало по кабине. Сломал рёбра, разбил голову и плечо. Давление 80/40. Травматический шок, да ещё и с пневмогемотораксом1 и разрывом лёгкого.
Один фельдшер. Два горящих КамАЗа. Ночь. Темнота. Пожар. Суета.
Подъехали пожарные. Потушили. Из КамАЗа достали два трупа.
Виновника ДТП я довёз до районной больницы. Он умер на операционном столе через час после госпитализации.
Беременность от Святого духа или «не верьте женщинам!»
Шёл второй месяц моей работы на скорой помощи в условиях сельской местности. И вот однажды ночью поступает вызов. Женщина 36 лет. Боли в животе.
Про женский живот можно говорить очень долго. В нём как под капотом иномарки – много всего. У мужчин живот устроен проще. Поэтому при диагностике абдоминальных болей у женщин приходится дифференцировать ещё и акушерско-гинекологическую патологию. У «скоровиков» есть даже такое выражение «круг почёта» – это значит, что женщину с непонятными болями в животе везут сначала в хирургию для исключения хирургической патологии и, если она исключается, то женщину везут в гинекологию (либо наоборот).
Вот почему самые непонятные случаи случаются именно ночью? В ночное время, примерно с 2.00 до 5.00, не то, что доктор, а даже больной не может толком понять, что происходит и не может толком сформулировать, что его беспокоит. Но, тем не менее, самые непонятные вызова именно в это время.
Так же было и в этот раз.
03.15
Приехав на вызов в частный деревенский дом, я обнаружил в нём саму больную женщину весьма повышенного питания и ее маму – бабушку примерно 60—65 лет.
Следов присутствия мужика в доме не наблюдалось от слова «совсем» и, видимо, «давно». Об этом красноречиво свидетельствовал покосившийся забор, сломанные электророзетки, криво вбитые гвозди для крепления полочек, занавесок и тому подобное.
– Здравствуйте. Что случилось? – как обычно спросил я, обращаясь к женщине.
Женщина глянула на бабушку, но не успела открыть рот, как ее мама ответила за неё:
– Вот, живот у неё болит.
Я немного удивился, что болеет взрослая женщина, а отвечает за неё мама. Как с ребенком.
– Давно болит? Как болит? Где именно болит? – Я начал стандартный опрос.
И снова бабушка ответила за неё:
– С вечера. Тянет.
Женщина лежала на кровати и молчала. Стало понятно, что мама здесь полный и беспрекословный авторитет. Что-то выяснить более подробно не получится, приступаю к осмотру живота.
Живот был мягкий, а женщина крупная и рыхлая. При глубокой пальпации живота определялась плотная беременная матка. Я молча обследовал живот всеми четырьмя акушерскими приемами – сомнений не было. Беременность.
– А какой срок беременности-то? – спросил я.
Женщина испуганно смотрела на меня, боясь посмотреть в сторону матери.
Мама женщины, словно коршун с небес, или как клуша с цыплятами набросилась на меня:
– Какая беременность? О чем вы говорите? Она четыре года назад с мужем развелась! И нигде и ни с кем не встречалась! Приехал практикант! Ничего не понимает! Молодой, неопытный!
Я подумал: «Может быть я правда ошибся? Может быть правда молодой и неопытный?»
Снова смотрю живот. «Да блин! Беременная она!»
– Ну а Вы что скажете? – спросил я женщину.
– Нету у меня беременности…
Мама снова как клуша завелась про «маладойниопытнай практикан», и «куда у главврача глаза смотрютЬ, када таких маладых на работу принимаютЬ?»
Понимаю, что маму мне не переубедить. Предлагаю поехать в больницу:
– Поехали в больницу. Там немолодые и опытные. И УЗИ есть, и лаборатория. Посмотрят «что там у вас с животами…»
В итоге к восьми утра родилась здоровая девочка с весом 3040 на сроке 38 недель.
Утром вся ЦРБ «шушукалась». Ещё бы! Райцентр небольшой около 3—4 тысяч населения. Все друг другу почти соседи, а вот про беременность на протяжении 38 недель у почти соседки – никто не знал. Соответственно и обследование не проводилось. Женщина настолько сильно боялась свою маму, что не рассказала про беременность.
В 8.45 у главного врача на «пятиминутке» я докладывал об этом случае.
Районный гинеколог – суровая и злая женщина (все женщины-гинекологи злые), всю жизнь проработавшая в гинекологии и не имевшая собственных детей, задала мне вопрос, который беспокоил всех присутствующих:
– Вы опрашивали женщину на предмет половых связей, способствовавших возникновению беременности?
Как будто вот сейчас и здесь это самое главное. Мне захотелось рассмеяться, но я сдержался и решил отвечать соответствующе, тем более, улыбающееся лицо главного врача способствовало этому.