Дмитрий Белов – Путь в никуда (страница 24)

— Ну, с девочками все понятно, а друзья-мальчики у тебя были?

— Я бы не назвала это дружбой. Просто временные приятели по играм.

— А интерес к ним, как к мальчикам, у тебя был?

— Что ты имеешь в виду?

— Разное анатомическое устройство.

— О-о-о. Ну и вопросики у тебя. Я бы солгала, если бы сказала, что не было. Но всяческие игры типа игр в доктора мне были недоступны и оставались только на уровне фантазий.

— Так получается, ты пропустила целый этап нормального сексуального развития? Непорядок, это надо наверстывать.

— О чем это ты?

— О том, пациентка, что сегодня, не далее как вечером, вы записаны на прием к доктору. И в ваших же интересах быть с ним максимально честной и выполнять все предписанные процедуры.

Я вступил на скользкую почву, предлагая поиграть, и был совершенно не уверен, что девушка поддержит меня. Напряженно ждал ответа, не отрывая взгляда от ее напряженной спины, и, казалось, даже дышать перестал. Для меня все это было так же ново, как и для нее. Не смотря на весь свой весьма значительный сексуальный опыт, подобных игрищ на грани фола, я еще никому не предлагал. А сейчас мы были одни, без свидетелей, и протянувшаяся ниточка доверия позволяла сделать реальностью подобные разговоры и идеи. Пока все еще можно было перевести в шутку. Я уже готов был пойти на попятную, напуганный ее молчанием, тем, что невольно перешел незримую грань, пределы дозволенности. Но тут Алина немного хриплым низким голосом ответила:

— Да, доктор. Еще бы знать в какой направленности вы врачуете.

— Есть какие-то сомнения? Естественно, в гинекологии.

Последующие разговоры я перевел в нейтральное русло, но мысли нет-нет, да и сворачивали в предстоящее. Я в общих чертах прорабатывал сценарий, поскольку уже ясно было, что ведущая роль предполагалась мне. И эти мысли чертовски возбуждали, не давая возможности сконцентрироваться на реке. Благо, пока никаких неприятных сюрпризов водная гладь нежданным путникам не преподносила. До самого окончания ужина наш вечер был похож на череду предыдущих. С той лишь разницей, что желание побыстрее оказаться в палатке было взаимным. Во взгляде девушки было такое же предвкушение и любопытство.

Антураж совершенно не соответствовал идее театральной постановки, мой зеленый флисовый костюм нисколько не напоминал белый халат эскулапа от медицины, но это все было не важно. Идея рождалась в мозгу, и там же обрастала несуществующими еще подробностями и дополнялась деталями. Даже мое влезание на карачках в недра палатки ничем не напоминало поступь медицинского работника, уверенного в своих знаниях и праве находиться в оздоровительном центре и давать рекомендации по лечению. Я поместил фонарик под сводами, якобы включая свет в кабинете и знаменуя тем самым начало действа.

— Ну-с, пациентка, с чем пожаловали?

Алина нервно комкала руками невесть как оказавшийся там платок, то ли стесняясь, то ли слишком сильно войдя в роль.

— Видите ли, доктор, у меня большая проблема. И вы моя последняя надежда на ее успешное разрешение.

— Внимательно слушаю, — подбодрил пациентку, подталкивая к откровенности.

— Я никогда не достигала оргазма.

На миг я выпал из реальности от такого заявления, напрочь забыв, что все это не более чем надуманный повод в игре. Для мужчины услышать подобное от женщины, с которой он занимался сексом и был уверен в том, что не раз доводил ее до наивысшей точки, было не слишком жизнеутверждающе. Но вернувшись мысленно в те моменты и проанализировав сопутствующую реакцию, невербальные и неконтролируемые признаки, посылаемые ее телом, я успокоено выдохнул. Нет, партнерша определенно получала оргазм в моих объятиях.

— В таком случае я должен записать анамнез вашей болезни, — я сделал вид, что записываю сказанное пациенткой на лист бумаги. — Итак, когда вы в первый раз заинтересовались своей половой принадлежностью, начали изучать основное отличие от мальчиков, что вы при этом сделали?

Она явно покраснела и засмущалась от откровенности вопроса.

— Я смотрела фильм, где была эротическая сцена, где женщина трогала себя там.

— Порнография?

— Нет, просто эротика, без подробностей. Но она всколыхнула доселе спавший интерес и когда я мылась в душе неожиданно почувствовала, что прикосновения между ног доставляют приятные ощущения.

— И что же вы сделали?

Я прекрасно осознавал, что вытягиваю из девушки самые интимные сведения, то о чем никто и не догадывался, заставляя проговаривать вслух неприличные словечки, рассказывать самое сокровенное. Рискуя попасть на такую же ответную откровенность, к которой, сказать по-честному, был совершенно не готов. Но самому мне было чертовски интересно то, что она могла бы мне рассказать.

— У нас в ванной большое зеркало во весь рост. Я встала перед ним, разглядывая интересующее меня место. Но видно было не очень хорошо, тогда я взяла зеркало поменьше, села на скамейку и широко раздвинула ноги.

От одной картинки возникшей перед глазами, уровень моего возбуждения возрос неимоверно. Удерживать себя в образе, а не наброситься на девушку диким зверем, срывающим одежду, чтобы удовлетворить свою страсть, требовало определенных усилий.

— И что же вы увидели? Ваш рассказ должен быть максимально подробным, только тогда я смогу найти лучший ключ к решению вашей проблемы.

Алина хитро скользнула взглядом по моему телу, явно намекая, что ключ уже нашелся и явно выпирает в нужном месте. И сама при этом смотрелась невероятно соблазнительно. Горящие румянцем щеки, блестящие глаза, влажные губы, от которых взгляд было отвести сложнее всего, особенно когда шаловливый язычок скользнул между ними, смачивая и заставляя представлять совсем другое его применение.

— Я увидела большие половые губки и между ними складочки малых. Но мне этого стало недостаточно, и я дотронулась до них, обнаружив самое чувствительное место на котором несколько задержалась.

— Вам нравилось то, что вы делали? — уже донельзя хриплым, срывающимся голосом спросил я.

— Да, это было приятно.

— Но что же произошло далее? Когда вы начали массировать клитор, именно так по-научному называется то место, почему вы не довели свои действия до логического окончания?

— О, доктор, я даже и не знала, что может быть что-то еще кроме тех ощущений, что я уже получила. Я изучала реакции тела достаточно долго, но видимо недостаточно для получения наивысшего наслаждения. — Она опустила глаза и жалобно спросила: — Неужели я так и не смогу никогда получить оргазм?

— У вас очень серьезный и запущенный случай, — наигранно покачал головой я, отыгрывая роль. — Не буду утверждать, что смогу помочь. В любом случае мне нужно произвести осмотр.

— Но как же… Вы же мужчина.

— Сейчас я для вас доктор, тот, кто может помочь вам. Не надо меня стесняться. Вы должны разместиться в гинекологическом кресле, — положил на пол палатки два мешка с одеждой, играющих роль искомого. — Ложитесь, пожалуйста, а колени поставьте на подпорки.

— Мне нужно раздеться только снизу?

— Нет, для уточнения диагноза мне требуется произвести еще и осмотр молочных желез.

Алина, смущаясь под моим взглядом, начала стягивать с себя одежду. Легла так, как я сказал. Даже внешне было видно, какой она была влажной и возбужденной, меня так и притягивали скользкие от смазки складочки, но начал я, тем не менее, сверху. Накрыв руками полушария женской груди, поигрывая с сосками, обводя большими пальцами по ареоле, потирая напрягшиеся вершинки. Девушка так сильно не заводилась, когда мы просто занимались сексом, и не вздрагивала всем телом от подобных ласк. Все-таки подобные игры могут подарить много волнующих моментов обычному партнерскому сексу.

— Ваша реакция мне нравится, — честно сообщил я. — Грудь развита хорошо, упругая и чувствительная. А теперь я должен осмотреть вас здесь, — прикоснулся пальцами к предмету обсуждения. — Вы мне это позволите?

Дыхание пациентки стало еще чаще, и хриплый от волнения шепот:

— Да, вы можете сделать все, что посчитаете нужным.

Я снял сверху фонарик, направив луч света на самое сокровенное для любой женщины место, созерцая волнующую любого нормального мужчину картину.

— Смазка выделяется в достаточном для проникновения количестве, патологий физического развития нет, — прокомментировал я результаты своих действий. — Для полноты картины нужно еще определить уровень вашей чувствительности.

Вернув освещение на место, я раздвинул складочки ее плоти пальцами.

— Что вы сейчас чувствуете?

— Мне очень стыдно…

— Ну что вы, неприличного в этом ничего нет, чисто медицинская процедура. Как и то, что последует далее. Сейчас я специальным датчиком исследую чувствительность вашего клитора.

Я взял обыкновенную шариковую ручку, которой до этого якобы делал записи, и пощекотал колпачком озвученное место. Глаза девушки расширились, тело инстинктивно подалось вперед, потираясь о посторонний предмет сильнее, а с губ сорвался неконтролируемый стон.

— Нравится?

— Д-а-а… — хрипло выдохнула жертва научных экспериментов.

— А если вот так?

Я начал уже предметно кружить по чувствительному местечку, наблюдая за ее реакцией. Судя по тому, как девушка начала мелко подрагивать, дело уже опасно близится к логическому завершению, а я этого не хотел. Пока не хотел. Если уж есть такая возможность, хочу получить от ситуации все.