Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 40)

Юные всезнайки хохотнули, а старый сказал:

— Никому не известно. Главное, что он теоретически неизбежен.

Глава 48

Молодые ученые

— Я к вам вот зачем нагрянул, братцы, — сказал Антон. — Начали исчезать некоторые виды местной фауны: огромные медведи, серые карлики. Или карлики — это разумное племя?

— Какое там разумное? — усмехнулся старый. — Тупые. А медведи дохнут от радиации.

Молодые одобрительно загудели.

— Вы имеете в виду от космической? Метеориты дырявят атмосферу, появляются озоновые дыры, ну и так далее.

— Примерно так.

— Другой вопрос, — сказал Антон. — Почему Лаурген и его племянница Вика владеет левитацией, а другие нет?

— Это закрытая тематика, — ответил старый. — Допуска к ней нет. Есть предположение, что избранных селекционирует сама планета.

— То есть, ваша планета — разумна?

Всезнайки переглянулись.

— В рамках научной гипотезы — да, — старый исподлобья посмотрел на Антона. — Есть еще вопросы?

— Да, конечно, — сказал Антон. — Бронетехнику построили вы?

— Это старые разработки. Есть и кое-что поновей, — ответил старый.

— Что за существо подглядывало за мной в душевой?

— У нашей Планеты много глаз, поди узнай точно, — пожав плечами, сказал старый. — Кто-то из Надзирателей.

— От чего запитывается капсула Гуды? Меня интересует источник питания.

— Э-э, брат, — произнес старый и оглянулся на своих насторожившихся товарищей. — Даже если бы знал — не сказал бы.

— Это почему? — прикинулся удивленным Антон.

— Вы прекрасно знаете — почему, — сказал старый и ухмыльнулся. — Никто не даст вам умыкнуть Гуду. Гуда — это наше всё, это наше будущее. Даже не думайте, Планета вам не позволит. Вы под колпаком, ребята. Мой вам совет — улетайте подобру-поздорову пока не поздно. Я всё сказал.

— Да, да, — сказал Антон и повторил слова Тимофея: — Планета — живое существо. Много умнее и могущественнее нас, прямоходящих. Может внушить что угодно, может в секунду построить и снести всё, что угодно. Она читает наши мысли, наши воспоминания, наши желания и строит нужную ей конструкцию. В этой конструкции много настоящего, привычного нам, но и много внушенного, навеянного. Многое мы домысливаем сами, а она, повелительница, воплощает это в реальность. Ведь так?

— Именно так, — старый мечтательно улыбнулся, и Антон понял, что никакой он, этот старый, не старый, а совсем еще пацан. Умудренный опытом пацан, который должен держать в ежовых рукавицах разношерстную команду юных гениев.

Хотел было напоследок спросить, почему они, эти ученые, видят его, в принципе невидимого, но не спросил. И без того слишком много вопросов.

Выйдя из сектора, он велел «Архимеду» разбудить Олега и Тимофея. Тот спорить не стал, разбудил, попросил пройти в рубку.

Антон передал через «Архимеда» содержание разговора и предупреждение «старого» ученого. Олег с Тимофеем пошушукались, вслед за чем Олег сказал: «Не хотелось раздувать конфликта, но теперь придется. У нас превосходство в силе».

— Посоветуюсь с Гудой, — сказал Антон. — Если она за, то объяснит, от чего запитывается капсула. А я напою, что земная медицина и техника в тысячу раз мощнее местной, там её поставят на ноги.

— А если она будет против? — спросил Тимофей.

— Тогда не знаю, — ответил Антон. — Но попробовать надо. «Архимед», ты как насчет силового захвата?

— Вынужден подчиниться, — сказал «Архимед». — Нужно сделать всё возможное. Я не хочу в утиль…

После этого Антон вернулся к капсуле. Гуда не спала. «Можешь не ложиться, — сказала она. — Я всё знаю. И насчет ответа ученых, и насчет силового захвата. А ты бы, дружок, как поступил на моем месте?»

Час от часу не легче. Выходит, что каждый шаг контролируется.

«Можно на ты?», — спросил Антон. «Конечно». «Ты на чьей стороне, Госпожа? Я спрашиваю, потому что я человек подневольный. Мне приказано доставить капсулу с содержимым на Землю, и я не могу ослушаться. С другой стороны, я искренне хочу помочь тебе. На Земле гораздо больше возможностей, чем на Миральде. Здесь ты погибнешь». «Я впервые встречаюсь с планетой, которая обладает своеобразным сознанием и в своем развитии использует коллективный разум миральдян и синергетический опыт предыдущих и действующих поколений, — витиевато сказала Гуда. — Я нужна Миральде, как носитель уникальных знаний. Если ты, Антон, со своей командой будешь ей помогать в практических действиях, то вы добьётесь колоссальных успехов…. Как тебе такое предложение?» «Боюсь, моей жизни на это не хватит, — без всякого энтузиазма ответил Антон». «Значит, нет?… Это война, братец кролик, — констатировала Гуда. — Ладно, решать вам, а не мне. Но!… Возможно, насчет Земли ты и прав. И, кстати. Об этом разговоре Миральда не узнает. И еще одно кстати. У тебя в голове вертится вопрос, который мешает тебе сосредоточиться. Почему эти ученые, этот молодняк, тебя видели. Так вот, у них у всех открыт третий глаз. Вот и думай. Всё, ступай, мне нужно отдохнуть. До завтра свободен.»…

Антон почувствовал, что с него слезает шкура. Это было непривычно и не больно, а где-то даже приятно. Странное выражение «где-то приятно», подумал он. Человек, любящий конкретность, например Олег, непременно уточнил бы, где именно приятно, в каком месте. А черт его знает где, где-то — и всё тут.

Надев трусы, он подошел к зеркалу. Верхний свет был выключен, и поначалу он увидел не своё четкое отражение, а темное пятно, которое постепенно приняло привычные формы. Мда, зрение у Мутуала было на порядок лучше, чем у человека.

Натянув голубой комбинезон, носки и лакированные туфли, он подошел к двери, открыл её ключом и очутился в слабо освещенном коридоре. Где там ближайший выключатель, Антон не помнил, да и был ли он, этот выключатель? Свет был голубоватый, неприятный. Закрыв дверь на ключ, Антон направился к коридору с жиденькой лампочкой, спиной чувствуя, что сзади кто-то идет. Откуда взялся этот кто-то, он не видел, но вот из-за колоны из темноты возникла черная фигура в черной маске, подняла руку, останавливая. Антон остановился. Задний горячо и шумно задышал ему в затылок, то есть был он немаленького роста. Вот из-за колонны вышла еще парочка черных. Все они были накачанные ребята, та еще охрана. Эх, сюда бы марабутов, подумал Антон и с криком «Наших бьют» отскочил в сторону, вслед за чем кулаком ударил в горло заднего. Тот хрюкнул и повалился на пол, как куль с мукой. Следующего, правого, Антон хватил ладонью по уху. Тоже навзничь. Оставались двое, которые брызнули в разные стороны. И вдруг удар по затылку чем-то очень твердым и звонким…

Очнулся он в незнакомом кабинете с вычурной мебелью черного дерева, набитыми книгами зеркальными шкафами, богатым разноцветным ковром на полу и большой хрустальной ярко горящей люстрой под высоким потолком. В углу стоял глобус Миральды, рядом кадка с розовыми цветами. Окно закрыто плотными зелеными шторами. Ноги Антона были привязаны к ножкам массивного кресла, а руки примотаны скотчем к подлокотникам.

Да, вот еще что. После недавнего беспощадного удара по затылку голова должна была трещать, но она не трещала. Хотя это мало радовало. Открылась массивная дверь, вошел одетый в строгий черный костюм Стратег. Был он гладко выбрит, от него пахло дорогим одеколоном.

Подойдя к потупившемуся Антону, Стратег нагнулся, перехватил его взгляд и, усмехнувшись, сказал: «Так, так». От него попахивало коньяком.

— Попался, маленький хитрец, — сказал Стратег, разгибаясь. — Вот ты что удумал. Втерся в доверие и возомнил себя великим. Ай-яй-яй. Еще ничего толком не сделал, а уже возомнил. Да кто ж тебе позволит, нахалу такому, украсть символ нашего будущего? Твой предшественник хоть и был вороват, но крал паршивые алмазы и золотишко, а на чужое будущее не замахивался. Напротив, помогал в реконструкции планеты и даже преуспел. Ты же палец о палец еще не ударил, а уже замахнулся. Ну, говори, в чем я не прав.

Глава 49

Останови его

— С чего вы взяли, что я замахнулся? — сказал Антон. — Кто вам сказал: ученые?

— В том числе, — ответил Стратег. — За вами, землянами, непрерывно присматривает Надзиратель. Ты его, кстати, видел. Желтый глаз. И как углядел? Обычно его никто не видит.

— Почему Гуда выбирает доноров из землян? — спросил Антон. — Миральдяне не подходят?

— Как, как? Миральдяне? — переспросил Стратег. — Сам придумал?

— Вы не ответили на вопрос.

— Да, миральдяне, как ни странно, не подходят, — сказал Стратег. — Иначе бы и духа вашего здесь не было.

— Я бы на вашем месте меня отпустил, — миролюбиво произнес Антон. — Я донор, я должен отдохнуть.

— Да, да, идите, — садясь за стол, сказал Стратег. Открыл верхний ящик, начал копаться в бумагах. — Идите и отдыхайте.

— Но как? — насмешливо спросил Антон.

— Да, действительно, как? — рассеянно произнес Стратег. — Расслабьтесь и отдыхайте. Не буду вам мешать.

После этого резко встал и, выключив люстру, вышел…

Кабинет погрузился в темноту, а внизу под дверью обозначилась тонюсенькая полоса света, которая резала глаза. Антон попытался заснуть, но довольно скоро понял, что вряд ли получится — мочевой пузырь был переполнен. Надо было настоять, чтобы Стратег отвел его в туалет. Спокойно, сказал он самому себе, это всё от нервов, возьми себя в руки.

Нет, самовнушение не помогло.