Дмитрий Басов – Кольцо (страница 73)
Он кинул взгляд вперёд: за языками пламени, за бездонной дымной пропастью расстилалась багровая равнина, на которой кто-то стоял. В кипящем мареве всё выглядело нечётким и зыбким.
На мгновение вдруг видение прояснилось: маленькая, тонкая непреклонная фигурка и нависшая над ней огромная угольная туча. Из тучи вырываются языки пламени — холодного, смертоносного, тоже чёрного, вспыхивают молнии. Мгновение — и живая мгла рушится, погребая её под собой…
— Конец, — прошептал он, падая.
Пальцы его упрямо скребли по скользкой поверхности: вперёд, вперёд, к выходу…
На какое-то мгновение мир погрузился в небытие.
Внезапно мысли прояснились. Макс почувствовал боль в вывернутой руке. Вспомнил всё.
— Эд, вставайте! Бегом!
Он вскочил, снова потянул охранника за собой. Тот поднялся, побежал вслед, что-то непрерывно бормоча — наверное, молитвы.
Всё вокруг по-прежнему казалось Максу не совсем реальным, замедленным, как видео на половинной скорости…
Несколько шагов до выхода в зал занимают целую вечность…
Сгущается мрак, слева у дальних тоннелей догорают две шашки. Половина зала свободна, там лежит навзничь леди Морвен. Чуть впереди, у ледяного завала, — ещё кто-то, в темноте не разглядеть… Камул. Он лежит, неловко вывернув руку, продолжая сжимать свой боевой нож…
Возле леди Морвен маленький смешной хоббит. Он пыхтит, обливается потом, пытаясь за руки утащить её в соседний тоннель. Дело движется слишком медленно…
Макса внезапно сильно толкают в спину. Он оборачивается. Эд валится на пол, на спине у него — догнавший их прыгун. Макс, боясь задеть Эда мечом, пинает тварь ногой; паук отлетает, но тут же кидается снова. Макс прыгает вперёд и встречает прыгуна рубящим сверху…
Оглянувшись, видит, как из соседнего тоннеля к нему спешат люди и гномы. Мокрые волосы липнут на глаза…
Три шага к Морвен. Кинув меч в ножны, он подхватывает лёгкое, как пушинка, тело.
— Рональд! Бегите…
В зале совсем смеркается, остаются лишь бледные лучики на шлемах фонарей; хоббит возится, что-то вынимая из кармана.
Где-то там, в темноте, приходят в себя и устремляются к добыче пауки, вслед за ними медленно ползёт неотвратимо тьма и ужас…
— Рональд!
Пальцы запасливого хоббита справляются наконец с непослушной обёрткой, и файер ярко вспыхивает у него в руке; он швыряет его прямо в приближающихся пауков и бросается наутёк…
Эта шашка спасительна: бестолковые твари устраивают свалку и лишь небольшая их часть продолжает движение. Секунда — и они будут рядом…
Выстрел, другой. Два ближайших прыгуна замирают. Это Арчер, он кричит:
— Макс, давай Морвен, у меня только два патрона!.. — Он принимает её из рук Макса, ухитряясь одновременно сделать ещё выстрел.
Выхватывая меч, Макс краем глаза замечает слева, как гномы поднимают Эда…
Пауков всё равно многовато. Скинуть бы десяток-другой лет, да здоровую бы руку…
Меч, блеснув красным бликом, с лёгким хрустом рассекает летящую мерзость, уход влево, резкий выдох — ещё тварью меньше. Стремительный широкий удар с разворотом — кажется, задел двоих…
В этот момент его сбивают с ног. Спасает нагрудник, но, упав, он лишь беспомощно открывает рот: невозможно вздохнуть или пошевелиться.
В падении он замечает, что справа и слева ребята. Элле достаёт прыгуна, свалившего Макса, и тут же мгновенно отскакивает, едва успевая уклониться…
Кто-то тянет его к входу в тоннель; в зал улетают красные шипящие огни…
В глазах темнеет…
С великим трудом, превозмогая тупую боль в груди, он со стоном наконец втягивает в себя воздух…
Эру! Как это здорово — дышать…
Через несколько минут они уже уходили по тоннелю всё дальше и дальше от прыгунов, щупалец, чёрных жучков, ужаса глубин.
Останавливаться боялись: ещё одной схватки они могли не пережить.
Макс вроде бы оклемался, шёл сам, хотя каждый шаг отдавался болью в груди. У Элле разошлась рана на ноге, он сильно хромал. Ранен был Кирк.
Несли тела убитых — Даина и Эдмунда. Камула вытащить не смогли.
Арчер бережно нёс леди Морвен. Её рана на голове не казалась серьёзной — видимо, при падении она ударилась о пол. Но в сознание она не приходила.
Истерика у Горна вроде прошла, но то и дело его начинала колотить крупная дрожь, и тогда он вжимал голову в плечи и ускорял шаг.
Измотанные, опустошённые, почти беззащитные — не осталось ни патронов, ни шашек, ни огнетушителей, — они шли лишь в надежде, что твари не бросятся за ними в погоню после того, как там, позади, снова станет темно.
НА БОРТУ
Самолёт вылетал немедленно.
Макс, профессор, ребята не успели даже переодеться. Грязные, смертельно уставшие, в изодранной одежде и в доспехах, они поднимались по трапу небольшого бизнес-джета, свистевшего уже запущенными турбинами.
Леди Морвен доставили на борт, пока ребята ещё сидели внизу, в бункере, ожидая, когда их по одному поднимут в тесном футляре капсулы наверх, на базу.
Тани, поднявшаяся второй, разрывалась — кинуться вслед за матерью или дождаться остальных.
— Где мама? Как она? — тревожно спросила она у мисс Крик, которую заметила в плотной толпе встречающих.
Та обняла девушку, прижала к себе; в глазах её стояли слёзы.
— Что? С ней плохо? — Тани почувствовала, что тоже готова разреветься.
— Ну-ну, девочка… Всё нормально. Её забрали медики. Ран опасных нет. Переутомление, с магами это бывает. Обойдётся. Наверху самолёт, ждёт уже; сейчас в Арнор, там лекари, оборудование… Обойдётся, — повторила она.
Тани всё-таки заплакала — от нахлынувшего облегчения и свалившегося многотонного камня напряжения, бесконечного ожидания опасности и страха.
Поднялись Элле, профессор, Макс. На измученных лицах блуждали растерянные улыбки, а изумительная мисс Крик спасала их от неуёмных учёных, накинувшихся с расспросами.
Несмотря на предусмотрительно надетые тёмные очки, поверхность ослепила нестерпимой белизной снега и синевой неба. Глаза щурились и слезились на морозном воздухе, так что по тропинке, ведущей к ледовой взлётной полосе, идти приходилось почти на ощупь.
Наконец закрылся толстый люк, и самолёт начал стремительный разбег.
Леди Морвен лежала на каталке, опутанная проводками и трубочками. Макс со странным смешанным чувством долго глядел на бледное безжизненное лицо, потом вздохнул, откинул голову на удобный высокий подголовник кресла.
Кроме Макса, профессора и ребят в маленьком роскошном салоне летели двое медиков. Один сидел возле каталки, другой — молодой и словоохотливый — расположился рядом с Максом, пытаясь поддерживать разговор.
Беседа не клеилась. Макс сражался с закрывающимися глазами: за последние трое суток он спал всего несколько часов, а события последнего дня и сами по себе измотали бы любого.
Несмотря на яркое солнце за окном, стрелки на часах приближались к полуночи.
Спать хотелось неимоверно, но Макс терпеливо ждал, пока ребята приведут себя в порядок. Доспехи он протёр и аккуратно сложил в сумку. Разглядывая нагрудник, провёл пальцами по глубокой — едва не насквозь — вмятине, покачал почти с изумлением головой. «Неужели это всё было на самом деле?»
Прошло совсем немного времени, а всё случившееся в подземелье уже казалось далёким, нереальным, словно мимолётный ночной кошмар.
Тани наконец появилась из конца салона: умытая, с влажными волосами, благоухающая своими чайно-малиновыми духами — женщина! — присела рядом с матерью, пытаясь заштопать порванный рукав куртки.
Элле и Рори много времени не понадобилось.
Макс поймал себя на мысли, что ждёт ещё и Дэна, который как будто тоже где-то неподалёку, вот-вот появится, баламут и болтун. Дэн, Дэн…
Вскоре и профессор, устало кряхтя, опустился на кресло впереди.
Самый неопытный путешественник среди них оказался самым подготовленным: в сумке хоббита на базе нашлась и свежая рубаха, и даже лёгкие плетёные сандалии. Наверняка и иголку с ниткой Тани взяла у хозяйственного полурослика.
Макс тяжело поднялся, прошёл в конец салона. Туалетная комната была роскошной, как и всё остальное. Он не смог отказать себе в удовольствии влезть в душевую кабину и постоять под прохладными струями. Побрился, почистил зубы — и посвежевший, почти оживший вернулся в салон.
Тут же подошла Тани.