Дмитрий Басов – Кольцо (страница 64)
Ребятам быстро организовали какие-то надувные коврики, обработали раны: больше всех досталось Рори. Потом принесли ворох шуршащих пакетов. Оказалось — чипсы.
— Чем богаты. — Леди Морвен как-то мрачновато улыбнулась. — Надеюсь, теперь у нас достаточно воды, чтобы запивать… это.
Глядя, как детки дружно хрустят картошкой, она только покачала головой.
Тем временем Барт, подняв высоко две десятилитровые канистры, весело возвестил:
— Вода! Больше, чем по две фляги на человека! Да ещё патронов немного. Живём, братва!
Народ оживился, приглушённо загудел.
Молчаливый Камул протиснулся вслед за ребятами и занял пост с самого края, на границе темноты.
Барт, окружённый — насколько это было возможно — народом, негромко, но возбуждённо описывал увиденное. Качали головами недоверчиво, поглядывали в сторону ребят.
— Нет, я сам поверить не могу. Стоим в этих пауках чуть не по колено — вот Эру клянусь, их там с полсотни набито было! Я спрашиваю: «Как вы их так?» И тут смотрю, у пацана ножны на боку; в темноте-то не заметил… И он меч достаёт, а лезвие всё в крови…
— А кровь-то чья? — поинтересовался кто-то с сомнением.
— Да ну тя к морготу! Вот взял, сбил… Кровь чья… Ничья! Я говорю, он меч вынимает, а лезвие как будто в крови. Они же без фонарей были, а дорогу файерами освещали. Огонь красным отражается на клинке. Вот, считай, они четырьмя мечами… Не, вру: у гнома автомат был, Руни покойного. Три меча. А девчонка — дочь леди. — Он понизил голос. — Прикиньте, мать искать пошла! Да… А второй парнишка не уберёгся. Мы его там похоронили, в завале.
— Ну, теперь-то как, что?
— Братва! Всё по плану. Собирались же послезавтра идти — теперь, возможно, завтра пойдем. Ребяткам отдохнуть надо, да пораненные все. Сейчас они ещё обстановку распишут. Скоро выберемся. Мужики, вот Эру свидетель: как вылезем — в Арноре всех в кабак веду!
— Ага… Пивком угостишь с чипсами…
Трубу потряс приглушённый взрыв хохота.
— Ну ладно, ладно… Ожили. Всё, давайте досыпайте. Время — четыре утра.
Барт пробрался к ребятам.
— Ну, как вы тут? Устроились?
— Всё в порядке, — кивнула ему леди Морвен. — Посты проверьте и тоже ложитесь. Ребята говорят, что в тоннелях почти спокойно. Утром ещё подумаем. Может, и действительно, нет смысла сидеть здесь ещё сутки.
Даже толком не раздевшись, ребята провалились в сон. Не сон — тёмное усталое забытьё. Последние четыре часа стоили им больше, чем иная неделя.
***
Элле проснулся от чьего-то прикосновения. А может быть, от взгляда.
Последний раз он так по-человечески спал… собственно, вчера, в гостинице базы. Но это было так давно, как будто прошёл месяц. Странно, совсем не холодно. Оказывается, кто-то укрыл его таким же ковриком, на каком он лежал, только не надутым.
Подняв руку, обнаружил, что массивный пластиковый нагрудник снят, воротник мастерки слегка расстёгнут. Открывать глаза не хотелось; обволакивало ощущение покоя и безопасности.
Безумное путешествие внутри корня, рука Дэна, ящик, последнее сражение, могила… Всё виделось как-то отдалённо, словно со стороны. На секунду захотелось снова заснуть. Он вздохнул, открыл глаза.
В трубе стояла всё та же полутьма, но со сна казалось, что стало гораздо светлее. Он различил не только силуэт, но даже лицо сидящей напротив леди Морвен.
— Проснулся, воин? Почти десять часов проспали.
Элле попытался сесть, скривился от боли в ноге.
Проклятая тварь как-то извернулась и укусила его за бедро почти сзади. Или ужалила? Неважно, больше у неё такой номер не пройдёт.
— Очень интересный амулет у тебя.
Элле провёл рукой по груди, нащупал камень, во сне выпавший из ворота.
— Это… семейная реликвия. Очень старая.
— Можно посмотреть?
Элле снял шнурок, подал леди Морвен. Она долго внимательно рассматривала камень, оправу в виде птицы; о чём-то вспоминала. Потом вернула амулет.
— Эльфийская работа. Берилл. Он и в самом деле очень старый.
— Мама сказала — в нём почти нет магии. Просто память. А сколько ему лет?
— Память иногда важнее магии. А лет… Вряд ли кто-то скажет точно. Я думаю, не меньше десяти тысяч.
— Разве такие бывают?!
— Чего только не случается… Ты не бывал в Гондоре?
— Нет.
— В развалинах Белой крепости есть башни. Одна — пустая уже много веков. А две стояли закрытые, с наложенными заклинаниями…
— Я читал. Одну попробовали открыть — она рухнула.
— Да. Не вся, но… Так вот, третья стоит до сих пор. Королевская башня — так её называют. Могу поклясться, что над входом в неё высечен на камне точно такой же орёл. Один в один. Когда я была маленькая, мы часто там бегали.
— Но вроде бы башни не такие старые… Почему вы думаете, что ему больше десяти тысяч?
— Башни тут ни при чём, просто совпадение поразительное. А возраст… Способ изготовления, структура. Это так называемая эльфийская ковка. Термин такой. На самом деле, кто их делал — неизвестно. В музеях встречаются такие же старые артефакты: оружие, украшения. Их все датируют восьмым тысячелетием до новой эры и ранее. Тебе мама его дала?
— Ну да. На самом деле оно от отца, а у него — от деда.
— К счастью, некоторые вещицы можно передать… Ну, подъём? Тебя ещё подлечить надо.
— Я сам справлюсь. Там у Рори раны посмотрите.
— Обратный путь может оказаться не проще. Если что-то нужно — скажи. Чуть позже всё подробно обсудим: что там наверху, что в шахте. Что вы о пауках узнали, о корнях…
— Да пауков-то мы всего двух и видели. И то издали.
— Эти чёрные — тоже пауки. Ладно, приводи себя в порядок, пойду Тани будить.
За завтраком, вернее уже обедом, леди Морвен устроила ребятам подробный допрос. Она выудила из них всё: и про сны, и про поездку в Форлин, и про поиски кольца, и про визит в арнорскую штаб-квартиру Компании. Заставила чуть ли не по минутам вспомнить путь по подземелью. Единственное, что осталось ей неизвестным, — что ребята читали её записи о кольце. Как-то к слову не пришлось.
Посовещавшись с Кирком и Бартом, она приняла решение выступать сегодня же.
Народ, с самого утра сидевший как на иголках, с энтузиазмом кинулся укладывать рюкзаки. Собственно, всё было давно готово. Большую часть скарба было решено оставить на месте: чтобы иметь убежище на самый неблагоприятный случай, если вновь придётся отступать и прятаться.
Все свои съестные припасы ребята ещё ночью отдали «узникам подземелья», а сами теперь хрустели чипсами, на которые никто, кроме них, почему-то смотреть не мог.
Рори с утра пообщался со своими, и теперь вкратце пересказал ребятам историю их подземной эпопеи. К сожалению, гномы сами не участвовали ни в первой схватке, ни в отчаянной вылазке после бунта, устроенного Далласом, стоившей четырёх жизней, так что никаких военных подробностей Рори узнать не смог.
Гномы внимательно осмотрели пластиковый нагрудник Рори и соорудили по его образцу несколько странных приспособлений, сделанных из металлических пластин в полпальца толщиной.
Кто-то из охранников, взвесив броню, сказал гномам, что такую тяжесть он на себе не потащит, даже если его будут умолять, рыдая, все девять Хранителей. Вот если бы они сделали нормальные мечи, то была бы красота.
Элле про себя хмыкнул: что будет делать с мечом человек, которого учили лишь нажимать на спусковой крючок? Да и имевшиеся тесаки вполне могли сойти за короткие рубящие мечи.
Двое гномов были вооружены пожарными топорами, остальные сделали себе дубинки: нарезали кусков трубы, оснастили их набалдашниками с шипами. Выглядели они сейчас, пожалуй, даже устрашающе: хмуровато-решительные бородатые лица, бронепластины на груди и спине, соединённые лямками, сплетёнными из разноцветных проводов, наперевес грозное оружие. Маленькие танки, рейдеры подземелий.
Смех смехом, а с их силищей, стойкостью и привычкой к жизни под землёй они могли оказаться серьёзным боевым отрядом. Что значит подготовка!
Поход начался без приключений. Все по очереди спустились вниз, заняли заранее обдуманный боевой порядок и двинулись в путь.
Ребят первыми, конечно, не пустили. Впереди шли шеренгой трое гномов, за ними — Камул, Элле и Барт, потом Тани и леди Морвен, дальше остальные, вооружённые кто чем — дубинками, ножами. Патронов было мало, даже с теми, что нашли ребята. Да и хороших стрелков было только двое: Барт и Камул.
Молчаливый южанин всё утро просидел за чисткой автомата и заточкой своего здоровенного, и так бритвенно-острого ножа. Теперь он беззвучно шагал справа от Элле, у самой стены коридора.
Лицо его, изредка освещаемое блуждающим лучом фонаря, было совершенно спокойным. Элле удивлялся его кажущейся расслабленности. Самого его вновь сковывало напряжённое ожидание нападения. Камул, положив ему руку на плечо, негромко сказал: