Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 126)

«Я даже не знаю пока, правильно ли это, — ответил я мысленно. — Я... Я чересчур мало знаю. Может быть, иной раз нам придётся, как прежде, пускать в ход дубину?»

«Всем нам приходится, — спокойно ответил мне Голос. — Но, если все говорят с позиции силы, это ведь не означает, что нельзя оглядеться и поискать иной путь?..»

«Они не понимают, — продолжал жаловаться я, глядя, как мимо меня пролетает раскрытая папка с надписью “План аспиранта” на первой странице, хотя даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что это — лишь грубая копия, наскоро сдёрнутая из архива. “Кто, кто это составлял?!” — расслышал я чей-то выкрик. — Они считают, что, если у них есть под рукой кнопка, они могут на неё нажимать, что бы другие ни думали».

«Ты можешь научить их, — сказал Голос. — Направить их... У тебя ведь есть всё для этого».

«Я не могу, не способен, — взвыл я. — Ведь тогда я сам превращусь в человека, нажимающего на кнопки».

«Если ты сам так выберешь, — равнодушно ответствовал Голос. — В мире всё относительно».

«Я по-прежнему не уверен, — вздохнул я, глядя, как волшебники продолжают о чём-то спорить с ожесточением: Стуков совсем уже раскраснелся, Осадько роняла ядовитые реплики, и даже шеф начинал, наконец, отвечать на удары. — Я не знаю, как правильно. В конце концов, ты учила не этому».

«Это не имеет значения, — бесстрастный и беспристрастный, как прежде, ответил мне Голос. — Важно то, чему ты сам сумел научиться. Взгляни на них: они ведь уверены, что знают всё. Ты же видишь, чего стоят их знания на самом деле. Так ответь мне: если всё они знают сегодня, чему ты научишь их завтра?»

Я вздохнул, продолжая с обречённостью висельника игнорировать царящий в комнате кавардак. Божья коровка доползла до самого верха, до края, где почерневшие от сажи обои сменялись потрескавшейся побелкой, расправила крылья и улетела. «Не сегодня, — думал я отстранённо. — Не сегодня...» На душе было радостно и как-то пусто.

Маги продолжали орать друг на друга. В окно ударили первые тяжёлые капли.

***

Василиса отдёрнула штору и с шумом распахнула расшатанное окно. Гроза давно кончилась, и в комнату ворвался прохладный предутренний воздух, наполненный сыростью и запахами спящего города.

— И вовсе не обязательно было их всех так злить, — сказала она. — Мог бы просто сказать, мол, всё понял и обещаешь исправиться.

— А станцевать я не должен был? — спросил я.

Аполлон Артамонович улыбнулся.

Волшебница пожала плечами. Она была в восхитительно новом шуршащем платье до полу, складки которого при каждом движении волнительно колыхались.

— Мог бы и станцевать, — сказала она.

Я подмигнул:

— Замётано! Но тогда первый танец ты должна мне.

Василиса коротко улыбнулась, обнажив на мгновение удлинённые клыки, и, отвернувшись, поплыла вдоль стола, на котором уже теснились огурчики в банках, помидорные дольки, шпроты, сыры, горки колбаски и прочие призраки предстоящего пиршества: в эту полную чудес ночь предложение перекусить, прежде чем расходиться, неожиданно вылилось едва ли не в банкет по случаю окончания всей истории.

Петли скрипнули — это в залитую электрическим светом комнату скользнул Пек.

— Вы все здесь, — утвердительно сказал он. — Так и думал, что этот безумный день никогда не закончится!

— Угу, — кивнула вампирша, усаживаясь. — Кстати, ты пропустил самое интересное. Слышал бы ты, какую философию Макс сейчас развернул в память о Димеоне!..

Пек озадаченно оглянулся на дверь.

— Ещё хуже, чем там? — спросил он.

— Гораздо, — Василиса взяла со стола бутылку сухого и, взвесив её на руке, потянулась за штопором. — Лучше даже не спрашивай.

— Да уж, — маг потряс головой, протиснулся вдоль стенки и, подсев к столу, сразу сотворил себе бутерброд. — Ну, история! Кто бы мог угадать, что она...

— Пек, — попросил я, протягивая фужер Василисе. — Не надо.

Волшебница смотрела на меня, не мигая.

— Ты же обычно не пьёшь? — спросила она.

Взгляд Пека на мгновение помутнел.

— Да, — сказал он уже тише. — Да, конечно, прости.

Пожав плечами, Василиса начала разливать вино по бокалам. Аполлон Артамонович отложил книгу и придвинулся ближе к столу.

«Я не пью, — думал я, глядя на свет сквозь налитое алым цветом стекло. — И не бросаю людей, которых поклялся любить. И не делаю многих других неприятных вещей, о которых лучше даже не вспоминать...» Я закрыл глаза и залпом выпил ароматную жидкость. Ничего не произошло.

Аполлон Артамонович улыбался. Пек с сосредоточенной миной хрустел бутербродами — вид у него был забавный. Василиса сидела напротив — глаза её чуть заметно блестели. «Она обещала мне первый танец», — вспомнил я. Эта мысль была волнующе-привлекательной.

Из-под ногтя вампирши в стакан упала пунцовая капля — пробирка проворно скользнула в рукав, словно её не существовало. Внимательный взгляд задержался на мне — я ответил обезоруживающей улыбкой. Василиса расслабилась.

«Когда-нибудь я обо всём пожалею, — сквозь поднимающийся в голове шум думал я. — Скорее всего, даже завтра...» Я огляделся по сторонам, но вокруг пока ещё было сегодня. Я вздохнул с облегчением.

Василиса улыбалась подобревшей улыбкой — она обещала мне первый танец, напомнил себе я. За окном разгорался рассвет.

Иркутск — Краков — Санкт-Петербург, 2013—2021.

[1] Финики действительно порой вырастали, но частота и качество этого явления наводили на мысль, что дело тут не в способностях самой пальмы и не в целительном русском воздухе, а в том, что Аполлон Артамонович называл нецелевым расходованием ресурсов.

Благодарности

Я выражаю искреннюю признательность всем тем, кто в той или иной форме способствовал работе над этой книгой, в особенности — К., Н., А., С. и А.

Я также хочу поблагодарить всех тех, кто так или иначе становился прообразами персонажей этой сказки — в том числе и тех, что не вошли в окончательную редакцию. Это касается, прежде всего, И., Е. и М.

Я благодарен тем, чьё участие и вдохновение сподвигли меня на проработку системы отношений, вылившуюся в итоге в настоящий роман. Это относится к Ю., А., Е., Е., А. и многим другим.

Я искренне благодарен Д., нашему мастеру игры, спросившему меня в своё время о том, зачем Мелисса вообще отправила Димеону к диким людям: на тот момент последняя являлась персонажем исключительно комического толка и, если бы не этот вопрос, с большой вероятностью так им и осталась бы.

Я премного благодарен всем, кто помогал мне прочувствовать и проработать как отдельных персонажей, так и мир Сказки в целом. В особенности это относится к К., А., А., И., Н., Д., М., А., А. и А.

Мне хотелось бы поблагодарить всех, кто участвовал в обсуждении данного проекта на всех этапах его развития: друзей, коллег, товарищей по игровому столу и бета-ридеров.

Мне хотелось бы поблагодарить вас, дорогие читатели, за интерес, проявленный к этой книге. Искренне надеюсь, что мне удалось хоть в малейшей мере оправдать его.

***

Все персонажи абсолютно реальны.

Любые совпадения с реальными людьми и событиями, в том числе — преднамеренные, абсолютно случайны.

Автор не несёт ответственности за влияние Сказки на чью бы то ни было жизнь.