Дмитрий Аверков – Парсек. Бастард Вселенной. В поисках своей единственной (страница 7)

В воздухе повисла напряженная тишина.

– Ну да ладно, – смягчился Главный, – будете нашими гостями. А может быть, и вольетесь в наш коллектив. Нам лишние руки пригодятся.

Мишка снова подумал, что не его руки нужны уж точно, правда, сумел промолчать. Маня, до этого момента не проронившая ни слова, вдруг вскочила, подбежала к Главному и вперилась глазами в небольшую эмблему на его костюме, на которой были изображены паруса в форме крыльев.

– Так это не легенда?! – восторженно воскликнула она. – Вы, и вправду, существуете?! А где же флотилия, о которой столько говорят? – И уже обращаясь к Парсеку, радостно зашептала: – Это и есть Летуны! Тайное общество! Наши спасители!

– Да, это мы, но все обстоит несколько иначе, чем вы предполагаете, – угрюмо ответил Главный и рассказал о деятельности тайного общества, которое создавали с благими намерениями, заботясь о безопасности и спасении лампарусян. Дело в том, что дни Звездной Усталости, которым так радуется большинство местных обитателей, по сути, предвещают катастрофу. Лампарус потухает на время, а затем снова оживает. Таких периодов становится все больше, и в итоге эти процессы, как считают ученые, приведут к гибели звезды. Уже скоро она потухнет совсем. Когда убедились в верности сделанных выводов, тогда представители Верхнего круга управления Лампарусом образовали тайное общество, в которое сами и вошли. Вначале тщательно рассмотрели всевозможные варианты решения проблемы и выбрали самый яркий и грандиозный – строительство Небесного Дорожного Полотна. Усердно и с размахом принялись они реализовывать этот невероятный проект. Работа кипела и днем и ночью: беспрерывно проводили презентации и заслушивали отчеты о планируемых подготовительных мероприятиях. В итоге оказалось, что проект попросту нереален. Вот тогда и пришла разумная идея – построить флотилию космических кораблей. Но было уже поздно – бюджет иссяк. С трудом могли бы наскрести на фанерные суденышки с бумажными парусами, но эту затею вовремя посчитали нерациональной и притормозили новый проект. Чем, кстати, представители Верхнего круга управления Лампаруса довольны до сих пор и даже испытывают некую гордость за такое мудрое собственное решение. Но самым главным своим успехом тайное общество считает своевременное создание легенды о Летунах (слухи о тайном обществе спасителей более привлекательны для ушей и голов лампарусян, чем официальная информация о появлении непонятного объединения, в которое входят одни лишь высокопоставленные чиновники) и культивирование всеобщей мечты звездонаселения о надежных и верных парусах. В поддержку нового политического курса даже запустили специальную фабрику здесь, в кратере, по производству разномастных парусов, которыми тайно наводняют рынки и снабжают торговцев.

– Дурите, стало быть, свой народ? – брезгливо поинтересовался Парсек.

– Что вы! – возмутился Главный. – Даем надежду… средство так сказать… Важно, чтобы лампарусяне продолжали верить и надеяться на лучшее будущее. Кому действительно хочется узнать, что все наши старания были бесполезны, все попытки безуспешны? Пусть лучше звездонаселение поживет чинно и благонравно до самого последнего момента существования Лампаруса. Так всем будет спокойнее.

Мишке и Мане предложили поработать на спецфабрике, предупредив, что, невзирая на участие в тайной миссии, рассчитывать на какие-либо льготы им не стоит. Здесь зарплата, как и на всех территориях Лампаруса, начисляется в рукопожатиях. Правда, их количество значительно увеличится. И намекнули, что выбора у молодых людей нет: отсюда их не отпустят, поскольку они узнали об истинном положении дел на звезде.

Громоздкое здание фабрики отдавало броской помпезностью, впрочем, как и все за что брались Летуны: от галактических проектов и до обустройства туалетных комнат. Как и на основной базе тайного общества, так и в специальном производственном комплексе по изготовлению парусов туалеты размещались буквально на каждом шагу. Как выяснилось, Летунам там лучше думается, а мыслить в последние годы требовалось очень много, учитывая надвигающуюся общезвездную катастрофу. Вот они и просидели большую часть дееспособного времени в туалетных кабинках, размышляя и заодно справляя свою нужду. Но как Летуны не старались, эффективного средства для спасения лампарусян они так и не изобрели. Лишь фабрика стала продуктивным венцом их напряженных исканий, к тому же она приносила существенный доход. Автоматизированное производство штамповало паруса всяческих видов и расцветок самостоятельно; Мишку с Маней приняли на должности подсобных рабочих – смазывать гулко стонущие механизмы и убирать осыпающуюся от мощной вибрации штукатурку. Монетка как образцовая лампарусянка тотчас принялась выполнять возложенные на них обязанности, а Парсек, чтобы унять свое негодование, отправился по цехам – осмотреться. Вокруг скрежетало, звенело и бойко постукивало. Широкие ленты парусины сами по себе змеились по воздуху от одних агрегатов к другим, расчленяясь, приобретая различные формы и впитывая сезонные расцветки. Чтобы на время укрыться от этой производственной чехарды, юноша вошел в складское помещение. Здесь было тише и спокойнее. Стоял приятный полумрак; стеллажи просели под грудами рулонов материи, емкостей с красками и всяческими химическими препаратами. По телу Мишки побежали мурашки – все это напоминало огромную кладовую корпорации по оказанию ритуальных услуг. Но, заметив банку с зеленой краской, обрадовался. Он придумал, как развеселить Монетку и сделать ей приятное. Она ведь любит этот цвет. Разыскав распылитель, юноша выбрал подходящий кусок парусины и равномерно нанес на него красящее вещество. Набросив материю на швабру, он поднял свой «парус» высоко над головой и ринулся к девушке. У цеха, в котором Маня сметала куски штукатурки в аккуратные кучки, Парсек остановился, отдышался и после этого торжественно вошел внутрь. Изумленная Монетка замерла. Приближаясь к девушке, Мишка споткнулся о толстый кабель, соединяющий агрегаты. Тот оторвался, заискрился и уткнулся в фырчащий аппарат. Механизм жалобно затарахтел, затрясся в техногенных конвульсиях, и затих, прежде изрыгнув вверх солидную порцию золотистого порошка, который, превратившись в пыльное облако, накрыл Парсека с головы до пят.

– Так это все-таки ты? – пролепетала Маня смущенно. – Мой избранник? Вот облако волшебной пыли… Вот зеленый парус… Все так, как я и мечтала… Ты прилетел за мной?

– Я не знаю, – растерянно ответил Мишка.

– Да за мной, однозначно! – убежденно заявила девушка. – Когда мы улетим отсюда?

– Я не знаю, – повторил юноша.

– Надо поторопиться! – настаивала Монетка. – Сколько еще звезде осталось существовать? Где твой корабль?

Тут в цех вбежали разгоряченные служители тайного общества и обступили молодых людей.

– Велено вас изолировать, – сказал один из прибежавших. – Вы представляете угрозу нашему производству. По вашей вине произошла авария, а это по крайней мере убытки.

Неожиданно даже для самого себя Парсек приподнялся в воздух. Служители затихли и настороженно попятились. Мишка спланировал вниз, ухватил Монетку за талию и вместе с ней помчался на небольшой высоте к выходу. Им удалось быстро выбраться из фабрики; ошарашенные представители тайного общества не препятствовали беглецам. Взмыв вверх юноша и девушка стремительно вылетели из кратера и опустились на поверхность звезды уже у подножия горы. Маня восхищенно смотрела на своего спутника. А он задумчиво стащил с себя комбинезон и протянул ей:

– Надень. Надеюсь, поможет.

Монетка молча натянула на себя одежду, а в это время на Парсеке непонятно каким образом появился такой же точно комбинезон. Юноша и сам был поражен происходящим.

– Видимо, началось. Я не знаю, что будет дальше. У меня это впервые.

Поверхность Лампаруса засверкала и покрылась трещинами, расползающимися вдаль и вширь. Они натужно расширялись, превращаясь в глубокие разломы звездной тверди, ознаменовав необратимый процесс гибели космического тела. Из ломаных линий расщелин наружу вырывались струи раскаленного шипящего газа. Парсек схватил девушку за руку и будто пушечный выстрел взмыл ввысь. Маня с ужасом наблюдала за разрушением родной звезды. Ее рука вдруг ослабела и она со слезами на глазах неожиданно попросила:

– Брось Монетку… Это мой дом…

Парсек с удивлением смотрел на нее, пытаясь удержать, но безжизненная девичья ладошка выскользнула из его рук. И Маня, медленно вращаясь и переворачиваясь, стала опускаться к погибающей звезде… Юноша, придя в себя, рванул следом за ней, чтобы спасти девушку, но в этот момент Лампарус залихорадило от бушующей внутренней энергии и разорвало на куски, а Мишку ударной волной откинуло далеко в космос. «Я бросил Монетку, значит, могу загадать желание, – лихорадочно бились безумные мысли в голове Парсека. – Пусть она будет жить. Пусть она ко мне вернется… Пусть…»

Гигантское расширяющееся облако газа и пыли поглотило остатки распавшегося Лампаруса, образовав на какое-то время причудливую форму паруса с зеленоватым оттенком. Затем оно трансформировалось и стало похоже на огромную лампу, словно в последний раз вспыхнувшую для лампарусян и сопровождающую в небытие все их коллективные и индивидуальные надежды и чаяния…