Дмитрий Аверков – Парсек. Бастард Вселенной. В поисках своей единственной (страница 4)

– Я просто не знал ваших правил, – не на шутку рассердился Парсек. – Но теперь уже на такие уловки не поддамся. Еще чего! Руку пожал и мою вещь присвоил!

– Иноземцев мы рады обмануть, – хихикнул Раштум, – хотя и своих тоже не прочь. Все же приятно пусть и ненадолго завладеть чужим имуществом. А потом, может, все и обойдется – что ты хотел получить, возьмешь просто так. Но рукопожатие – это официальный вариант оплаты на Лампарусе. Есть еще вид расплаты, но он очень редкий и дорогостоящий. Тебе о нем знать совсем необязательно.

Мишка уточнил у обиженного Раштума, куда идти, чтобы найти большое скопление местных обитателей, и отправился в указанном направлении – к спрятавшемуся в тихой и теплой впадине между высоких горных хребтов ближайшему городишке. Теперь, разобравшись что к чему, Парсек решил держать ухо востро, а ладонь – в кулаке и лучше за спиной. В городишке было всего десятка три домов, выложенных из камней кое-как, и юношу это селение совсем не впечатлило. Серые неказистые строения с плоскими крышами поражали своей убогостью. А природное подземно-звездное свечение многократно усиливало совсем не в приглядную сторону столь захудалый облик городишки. Туземцы без дела слонялись по кривым улочкам и, заметив Мишку, тут же бросались к нему. Каждому подошедшему Парсек сразу же громогласно заявлял:

– Я – не рукопожатный!

Он в каждом встречном лампарусянине отныне видел потенциального лгуна, так и норовящего вынудить чужестранца – то есть его Мишку – на рукопожатие, а стало быть, и попытаться завладеть чем-нибудь принадлежащим ему. И от его грозного вида некоторые туземцы сразу же шарахались в стороны, другие, застыв со своею протянутой рукой, удивленно разглядывали агрессивного пришельца. Но как Парсек и не был готов к напастям такого рода, все же оплошал. Услышав крик о помощи, он инстинктивно бросился на выручку. Жалобный голос раздавался из ямы, заполненной таким свечением, что невозможно было разглядеть того, кто попал в беду. Но голос был женским. К тому же из ямы высовывалась хрупкая девичья рука. Мишка не удержался и протянул свою ладонь. Выбравшись на поверхность, существо противоположного пола принялось страстно с благодарностью пожимать Парсеку руку и вдруг с хитринкой сказало:

– Хороший у тебя комбинезон!

– О, нет! – возмутился Мишка. – И ты туда же!

– Это комплимент, не бойся, – ответила девушка. – Правда, мне интересно, а сколько он стоит? Красивый такой. Обсудим цену? – и она располагающе и многообещающе расплылась в улыбке. Когда незнакомка предстала перед ним в звездном свете во всем своем естестве, Мишка охнул:

– Не может быть!

Девушка была вылитой копией Машки – той, земной.

– Что-то не так? – поинтересовалась она игриво, чувствуя, что полностью завладела вниманием звездного гостя.

– Да все не так. Особенная ты, – озадаченно буркнул Парсек. Он не знал, как ему себя вести с этой лампарусянкой, вмиг взбудоражившей все его разнообразные чувства к подруге детства.

– Великолепно! – отреагировал она с довольным видом. – Значит, мы с тобой быстро найдем общий язык. Можешь для начала наших взаимодействий подарить мне что-нибудь завалящее.

– Каких взаимодействий? – переспросил Мишка с осторожностью.

– Ну… Мы же еще не договорились о комбинезоне, – сказала дубль-Маша и снова устремила к нему свою ладонь, добавив: – А зовут меня, кстати, Маня-Монетка.

– У вас тут, на Лампарусе, руку протяни, так и без штанов останешься, – нервно хихикнул Парсек. – Имя у тебя веселое. А фамилия, дай угадаю: Банкрот № такой-то? И запомни что мой комбинезон – это навсегда мой комбинезон.

– Я же без наглости, справедливую цену предложу, – ответила Маня, надув совсем по земному свои пухлые губки и умело стрельнув волооким взглядом прямо Мишке в сердце. – К твоему сведению, пожать руку и снять штаны – это абсолютно разные формы оплаты.

Она поправила на себе одежду точь-в-точь, как Машка-одноклассница. У Парсека сперло дыхание, он раболепно уставился на это действо, поедая девушку глазами.

– Ага! – победно воскликнула Маня-Монетка. – Ты хочешь, чтобы я расплатилась натурой? По упрощенной схеме? Отлично! Сексуальный контакт подразумевает обдуманное решение каждой из сторон использовать его в качестве оплаты, так что в этом случае никакой бумажно-бюрократической волокиты не будет. А с рукопожатиями – все не так просто. Такую сделку нужно потом документально зарегистрировать, а это морока. Многие хотят обмануть, надеясь, что потом все решится в их пользу удачным образом. А натуральный обмен – самый надежный способ.

– Маша… Маня, – выдавил из себя робко Парсек. – Я, честно говоря, вижу в тебе другую девушку. И мне бы очень хотелось… сама понимаешь… некоторые части тела… или даже все увидеть у тебя обнаженными… вернее, у нее… но ты очень похожа на ту… У мужчин зрение более эротизировано… Это природа так задумала…

– Просто раздеться? – удивилась аборигенка. – Это можно. И очень даже просто, без всяких условностей. Мне это не составит труда… – И вдруг собеседница вспыхнула красно-кровавым звездным гневом: – Я же автономная уникальная единичность! О моих чувствах ты подумал?! Хочешь ее увидеть во мне? А как же я?! Просто секс – это я понимаю, а такое извращение, которое ты предлагаешь, – для меня неприемлемо!

– Прости! – извиняющимся тоном воскликнул Мишка и суетливо добавил: – Хочешь, подарю тебе завалящее, как ты просила. Вот, листок у меня есть с рисунком.

Маня, не замечая звездочки на кусочке растения, быстро схватила его и прижала к взволновано вздымающейся груди.

– Ах! Зеленый! – голос Монетки преобразился, он в момент стал мягким, милостивым и задушевным. – У нас на звезде нет такого цвета! Я его видела только в далеком космосе. Очень редко, в дни Звездной Усталости. Он мне нравится. – И тут девушка разоткровенничалась: – Каждый местный житель втайне мечтает найти самые надежные и верные паруса, которые смогут унести его отсюда на другую звезду, где жизнь благополучнее и интереснее. На наших рынках большой выбор парусины на любой вид и цвет, но, увы, пока никому из моих созведников не удалось воспарить ввысь над Лампарусом и убраться отсюда к новому безоблачному будущему. И в последнее время многие местные обитатели уже стали терять всякую надежду на помощь пресловутых парусов. Но ходят утешительные слухи, что существует тайное общество. Зовут их Летунами. Они стремятся всеми правдами и неправдами исполнить эту мечту звездонаселения. Говорят, что они прячутся где-то в подземных пустошах и все строят и строят флотилию. Правда, жители планеты стали разочаровываться и в них. Но все же еще немало лампарусян продолжают верить в успех Летунов и лучшие изменения в своей жизни. А я мечтаю о том, что за мной прилетит иноземец и заберет меня с собой. А паруса на его корабле будут зелеными. Естественно, хочу, чтобы за мной пожаловал не самодовольный болван, как ты, а приличный человек.

– Я самодовольный?! – взвинтился Парсек. – Да я в своем мире, может быть, вполне добропорядочный и уважаемый гражданин.

– Ха-ха! Посмотрим, каким ты будешь в нашем мире, – рассмеялась Маня. – Так откуда ты здесь взялся? Хотя мне все равно: парусов зеленых у тебя же нет…

А всего лучше будет, если мой избранник и спаситель выйдет из возникшего облака волшебной золотой пыли. Честно признаться, я золота не видела никогда, так что меня легко обмануть в этом смысле.

– А с инопланетянами никто из вас не пытался отсюда улететь? – поинтересовался Парсек.

– Так у вас же никогда свободных мест для нас не находится, – зло бросила Монетка, нервно поведя бровями. – Да и видим, таких как ты, не чаще периодов Звездной Усталости. А тебя, кстати, еще проверить надо. Может, ты местный, и просто придуриваешься – выдаешь себя за пришельца.

– Зачем мне это? – недоуменно спросил Парсек.

– Вдруг ты просто решил мне голову задурить, наивной девушке, – кокетливо склонившись, ответила Маня. – Насочинял же, что точно такую знаешь, и даже просил меня раздеться. Будем теперь тебя выводить на чистую воду, разоблачать. Подобных тебе «охотников» возле меня вьется – пруд пруди.

– Я сразу понял, что ты такая же девица «с чудовищно-вероломной ментальностью», как и та, моя знакомая, – вспылил Мишка. – Ну, давай. Разоблачай!

– Не спеши, разоблачаться, – промурлыкала Маня. – Да ты и не облако. Пойдем. Угости меня едой. А то, как под одежду женскую залезть, – так в первых рядах, а как карманы свои хоть чуть-чуть опустошить в угоду девушке, так вас и не сыскать в толпе.

Мишка, разозлившись и наплевав на нормы приличия, принялся бесцеремонно и похотливо раздевать ее глазами, пристально разглядывая каждую часть ее тела, а она в свою очередь, приняв вызов, стала беззастенчиво высматривать: что же у гостя имеется ценного и подходящего для обмена. В процессе этой зрительной дуэли больше приятных ощущений получил он.

– Понравилось? Ладно, – снисходительно произнесла Монетка, – пошли просто погуляем. Так и быть. Но листочек я тебе не отдам. Кстати, ты должен стать свидетелем моего триумфа. Скоро начнется финальная игра – звездный уровень.

По дороге девушка рассказала, что игрище называется «Не угоди в долговую яму». Сохранилась эта забава, как память о прежних временах, и чтилась среди местных жителей не меньше общенациональных традиций, но лишь как дань предкам, поскольку мало кто из нынешних аборигенов помнил, что в действительности означает название этого развлекательного соревнования. Когда Мишка с Монеткой добрались до игровой площадки – самой популярной и, соответственно, самой большой на Лампарусе – здесь уже толпились тысячи туземцев, собравшихся со всех уголков звездной территории. В центре амфитеатра стояло смешное и очень неустойчивое здание с огромной табличкой «БАНК». Перед ним выстроилась вереница смельчаков-игроков, то и дело прибывающих и отсеивающихся – все же звездный уровень. Высший. Маня-Монетка неожиданно приобняла Парсека, будто прося его поддержки, и побежала к игрокам, шепнув напоследок интригующе: