Дмитрий Аверков – Космостюардесса Капителька (страница 8)
Гости остались довольны и Клара, растрогавшись, даже похлопала по плечам отличившихся девушек. Хорошо, что важные персоны отправились развлекаться в другое место, потому что следующее выпускное испытание Капительку и Флюсю поджидало в ненавистном им зале песен и плясок.
Флюся страдальчески посмотрела на подружку – у нее так и не получалось как следует, исполнять гортанную колыбельную песню на уригабоевском наречии. И эта песня, по закону гравитации, вернее самой подлейшей его стороны, попала в десяток колыбельных в ее экзаменационном задании. Капителька переживала и за нее и за себя одновременно – ей тоже выпало отплясывать то, что она категорически не желала и не выносила. Всем перевертышам, населяющим галактику, наверное, пришлось икать без передышки, пока Капителька выполняла пункты хореографической части этого экзамена. Не трудно догадаться, как мысленно проклинала и Флюся далеких уригабоев, поголовно виновных лишь только из-за лингвистических мудреностей их языка.
Правда, никому не было никакого дела до того, что творится у девушек на душе. Как водится, оцениваются лишь внешние показатели, как на экзаменах, так и в жизни в целом. А к внешнему облику и поведению Капительки и Флюси сейчас придраться вряд ли бы кому-то удалось. Безупречны во всём. Казалось, что они не желторотые выпускницы, а на самом деле настоящие стюардессы, перед очередным космическим рейсом заглянувшие в школу по старой памяти.
К гипотетическому всеобщему ликованию уригабоев, в самый ответственный момент Капителька сумела приковать внимание наставниц к себе, спасая подружку. Она залихватски с диким гиканьем, больше необходимого и не жалея сил, исполнила танец жителей планеты Ардыктуг так, что затряслись стены. Флюся воспользовалась этим и быстро перескочила на другую колыбельную, поклявшись себе никогда и ни в чём не уступать представителям звездных систем, где язык уригабоев официально принят как средство межпланетного общения. Да именно вот так, всего лишь из-за их дурацкой песенки девушка вынуждена была относиться сейчас к целой галактической расе с определенной личной неприязнью. За это ей, безусловно, было стыдно. Впредь свое отношение к уригабоям она намеревалась изменить, поскольку Флюся – девушка душевная и славная. А в конфронтацию с пассажирами, говорящими на таком языке, она если и будет вступать, то минимально, лишь только для того, чтобы дело не доходило до распевания их колыбельной.
Когда экзаменаторша вновь повернула к ней свой строгий преподавательский прищур, Флюся уже радостно голосила то, что у нее отлично получалось. А получалось отлично у нее всё, кроме вот этой единственной, уригабоевской.
Наступил переломный момент и в выступлении Капительки. Руки не слушались, девушке еле-еле удалось застегнуть юбку в шорты. Она растерянно смотрела на перекладину, на которой ей через минуту предстоит зависнуть. Сердце сжималось и перестукивало так, что, наверное, этот стук слышали все, кто был неподалеку. Но выхода нет.
Ап! И Капа чуть было истерично не расхохоталась, взглянув на перевернутый класс, перевернутую наставницу, да и весь перевернутый зримый мир, какой только она могла разглядеть сейчас.
«К чему эти глупые усилия? – размышляла Капа, покачиваясь вниз головой. – В принципе, ничего сложного в этом танце нет. Но я не могу с ним справиться. Не лежит к нему моя душа. Столь ли важно, умеешь ты плясать сто двадцать четыре танца или сто двадцать пять? Одна мелочь, один нюанс могут лишить меня мечты всей моей жизни? Кто придумывает такие жестокие правила? Почему меня заставляют перешагнуть через свое собственное «я»? Кому это нужно?»
Раздался оглушительный звук гонга, возвещающий о завершении экзаменационных испытаний. Значит, уже достаточное количество курсанток потерпели фиаско. Осталось необходимое число выпускниц, и потому экзаменации прерываются.
«Снова тебе повезло, – хмыкнув, сказала наставница Капительке и скомандовала: – Спрыгивай давай».
Вне себя от восторга выдержавшие экзамены курсантки устремились в зал построений. Они стекались из всех уголков школы в самое сейчас главное место для них – последний зал, из которого они выйдут за ворота учебного заведения победительницами. Клара озабоченно прохаживалась перед строем всё еще никак не угомоняющихся девушек и пощелкивала пальцами. Когда наконец-то наступила тишина, начальница школы окинула холодным взглядом застывших выпускниц и произнесла: «Знаю, что известие вас совсем не порадует, собственно, как и меня. Только что пришла директива из головного офиса перевозочной корпорации – квота на выпускниц нашей школы сокращена. Сидеть и ждать своего часа на скамейке запасных лишним девушкам никто не позволит – квалификация теряется ежесекундно. Определено точное количество единиц, которое мы должны предоставить корпорации. Естественно, многие из вас отсеются на стажировке, но это уже забота не руководства школы. Даже если вы все срежетесь в первом своем полете, действующему составу стюардесс придется справляться своими силами до следующего выпуска. Такие установки, такие правила. Их отменить никто не может. Поэтому завтра начнется дополнительный тур выпускных экзаменов. На этом все. Разойтись!»
Обескураженные девушки продолжали стоять бездвижно. Разве могли они представить себе такой подвох от будущего работодателя? Такую насмешку? Они уже почувствовали крылья победы, втянули через нос и рот полной грудью запах успеха – и что же теперь?! Все старания насмарку? Хватит ли у них сил еще на один рывок? Сумеют ли восстановить силы для очередного поединка с судьбой?
Клару это мало волновало, впрочем, вообще не волновало. У нее есть предписания, и она должна их выполнять. Начальница убрала с лица гримасу сочувствия и равнодушно отправилась по своим делам, оставив курсанток наедине со своими мыслями.
***
Утром девушки нетерпеливо топтались у барокамеры – скорее бы уже всё закончилось. Надежда на благополучный исход светилась в глазах уже не у каждой, но и отступиться, плюнуть и упаковать чемодан – никто не решился. Зря, что ли, столько маялись? Вдруг удастся втиснуться, проскользнуть в еще больше сузившееся горлышко воронки корпоративного заказа? Некоторые под действием этих мыслей машинально сжались, пытаясь втянуть плечи в грудную клетку, скукожились как фиалки на морозе. Капителька с Флюсей стояли чуть поодаль, привычно принимая косые взгляды однокурсниц. Все меньше в этих взглядах сквозило восхищение, все больше появлялось в них злобы и зависти.
«Барокамера отменяется! – раздался зычный голос Клары. – Обойдетесь без допинга. Не будем рассусоливать, просеем вас по-быстрому и дело с концом».
Начальница школы была очень раздражена, гнев буквально искрился в ее глазах. У нее сгорала курортная путевка на бархатные пляжи в созвездии Вдосталь. Будь всё как обычно, сегодня бы начался ее законный отпуск. Но как ее бренные планы могут перевесить титановую волю корпорации? Даже Гроди старалась по возможности держаться от нее подальше, пока Клара не объявила о старте дополнительного тура экзаменов.
И снова эта круговерть. Наставницы, накрученные начальницей школы, прямо ополчились на девушек: бдительно отслеживали каждый шаг и каждый звук выпускниц и моментально вылавливали и отмечали любой прокол, каждую малейшую ошибку.
Экзаменационное сито лихорадило от безумной тряски.
В учебных классах всё, что только могло, скрежетало, вибрировало и дымилось. Преподавательницы изощренно «бомбардировали» психологическую стойкость девушек, и у многих курсанток она трещала по швам. Для пущего эффекта во всех помещениях школы из всех динамиков и звуковых устройств периодически раздавался усиленный лязг распахиваемых ворот учебного заведения и последующий напутственный громогласно-издевательский смех Клары: «Вон из моей школы, бестолковые неумехи!»
То тут, то там вспыхивали и сгорали курсантки, теряя самообладание.
Капителька с Флюсей держали экзамен по навигации. Уже хорошо освоенная землянами технология промежуточно-пространственного перемещения в космосе превращала межпланетные рейсы в достаточно быструю и необременительную прогулку для пассажиров. К отдаленным созвездиям галактики лететь приходилось все-таки довольно долго, время в пути значительно увеличивалось из-за стоянок в космопортах на планетах, включенных в маршрут, для посадки и высадки путешественников.
«Какой перемычный код нужно ввести при вхождении в пояс астероидов близь галактической отметки «минус два игрека плоскость дельта», если навигационный адаптер автоматически не включился? – сыпала вопросами назойливая наставница. – Каким должен быть угол крена звездолета в секторе «лямбда пять» на маршруте № 18294739?»
Подружек такие вопросы не вынуждали даже задумываться и отскакивали от девушек, словно шарики для пинг-понга с уже правильно введенными кодами и заданными углами крена. Были ли Капителька и Флюся зубрилками? Отчасти. В большей степени они просто впитывали в себя разнообразные знания, аккуратно раскладывая их по полочкам и каталогизируя в своих мозговых хранилищах, а затем легко извлекали их оттуда при необходимости.
Вскоре их поредевшая группа перешла на этап «Безопасность пассажиров». Здесь-то их и поджидали неприятности. Но не сразу, сначала всё было превосходно. Превосходно так, как только может быть на выпускных экзаменах в школе стюардесс, причем на неожиданном дополнительном туре, чего не происходило за всю историю объединенного учебного заведения.