Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 51)

— Как это не придём⁈ — воскликнула она, явно потрясённая таким предложением.

— Вы что, бросите меня в самый ответственный момент? Но я очень хочу выступить! Показать, чему мы научились за смену и вообще… Это что получается, репетируем-репетируем, и всё бестолку? Ради чего тогда стараться? Это же просто пшик!

Мику говорила всё быстрее, её голос дрожал от волнения.

— Главное для музыканта не собственные умения, главное радовать своих слушателей, чувствовать, что твоя музыка затрагивает их душу, вызывает какие-то эмоции… — продолжила она, но затем осеклась.

— Мне сложно выразить это словами, но неужели вы этого сами не понимаете⁈ Не чувствуете?

Алиса вздохнула:

— Мику, прости, я пошутила, конечно. Если мы подпишемся под это дело, то никуда не денешься, сделаем всё в лучшем виде и по полной программе. Не переживай так.

— Может, мы эту Сенькину песню немного переделаем, чтоб про ребят из нашего отряда было и с ней выступим. Будет весело! — предложила Ульянка.

— Я в юмористы не нанималась! Уж если играть, то что-то такое… забористое. Чтоб за душу брало! Ну вы, короче, поняли… — отмахнулась Алиса.

— Тогда давай нашу пиратскую. Ты репетировала её с первого дня в лагере. Сможешь отыграть на уровне! Ты на гитаре, а я на барабанах, тыдыщ-тыдыщ. Знатная ведь музыка! — воскликнула Ульянка.

— Остальные что тогда делать будут? Пританцовывать на сцене? — усмехнулась Алиса.

— А давайте вы без нас выступите сначала. На разогреве будете. А потом уже другие песни. У меня есть одна — я сама её написала. Думаю, всем понравится. Я когда только увидела Сенечку в первый раз, мне сразу… ой! — начала Мику, но тут же осеклась, покраснев.

— В общем, ещё одна песня есть — вот, можете посмотреть ноты, я расписала, — закончила она, протягивая нотную тетрадь Алисе.

Но та отмахнулась:

— Ульке вон показывай, знаешь ведь, что я в этих ваших закорючках ничего не понимаю.

— Ты лучше сыграй! И вообще, мы доверяем твоему вкусу: говоришь, годно — значит, так и есть! — поддержала Ульянка.

— Тогда получается нам всего ещё одну песню выбрать надо. Давайте слушать кассеты. Семён тоже, наверное, не зря хвастался, что у него есть чем нас удивить, — предложила Мику.

Все опять ожидающе уставились на меня.

«Да что ж такое, всегда и любой ценой старался быть незаметным и не отсвечивать, а тут постоянно приходится находиться в центре внимания. Как-то неуютно.»

Пока я возился, подключая магнитофон, все молча наблюдали за моими действиями.

«Какая-то не шибко общительная компания у нас собралась. Я бы даже сказал, не сильно дружная. Ну ладно я молчун и асоциален, но остальные-то?» — подумал я, чувствуя неловкость от затянувшейся тишины.

«Девушки к тому же… До этого момента я был уверен, что в девичьих компаниях щебечут без перерыва, перебивая друг друга».

«Может, моё присутствие их смущает?»

— Готово! — объявил я, стараясь придать голосу уверенности.

Алиса, которая до этого сидела с задумчивым видом, тут же встрепенулась:

— Ну так включай! Не томи, скоро уже на ужин идти, а мы ничего не решили ещё!

— Тут перемотать еще надо… — ответил я.

Алиса вздохнула и повернулась к Ульяне и Мику:

— Уля, Мику, я вот подумала — если играть ту пиратскую песню в самом начале, то боюсь, на ней же наше выступление и закончится.

Мику нахмурилась, а Ульяна удивлённо вскинула брови:

— Почему это?

— Потому что в ней не поётся о родине, о счастливом детстве, торжестве социализма… короче, ни о чём вообще. А музыка, она должна вести, звать на подвиг… и прочее! А наша что? Один ритм и ничего более.

— Зато какой ритм! — воскликнула Ульянка.

— Взрослым это разве объяснишь? — фыркнула Алиса.

— Э… — только и смогла выдавить Ульяна, явно теряясь.

— Да какая разница! Давайте оставим хулиганство напоследок! Получится доиграть до конца — хорошо, не получится — мы хотя бы попытались сделать всё от нас зависящее, чтобы сыграть то, что нравится! — внезапно вспыхнула Мику, её глаза горели решимостью.

«А я считал, что ты правильная и законопослушная…» — растерянно подумал я.

— И наша репутация хулиганок будет подкреплена ещё одной выходкой! Ура! — подхватила Ульянка, радостно хлопая в ладоши.

— Сомнительное достижение. Мало вам неприятностей? — заметил я.

— Ты, Семён, не отвлекайся, мотай давай быстрее! — потребовала Алиса, нетерпеливо качая ногой.

— Неприятности и трудности — ничто! Главное — ярко проживать это лет-т-то! Э-т-ту жизнь! — театрально провозгласила Ульянка.

— Таким скучным типам всё равно не понять, — тихо пробурчала Алиса, бросив на меня быстрый взгляд.

Кассета перемоталась на самое начало, и я с волнением нажал кнопку.

С расширившимися от страха глазами я остановил проигрывание.

«Тут вообще какая-то левая музыка! Определённо, я облажался, и мне будет нечем удивить и порадовать Двачевскую».

Во мне теплилась надежда, что песни с телефона каким-то волшебным образом перенеслись на кассеты. И несмотря на внешний вид, содержание осталось неизменным. Но этого не произошло.

«Мику, прости, я опять всё испортил…»

Я поглядел на Алису. Она помахала рукой, давая понять, что первый вариант не подходит.

Вновь включив перемотку, я остановил ленту в произвольном месте и с отчаянием запустил воспроизведение вновь.

«Пусть хоть тут будет что-то нормальное!»

Пока звучала музыка, Алиса покачивала головой в такт, но потом вновь махнула рукой:

— Ничего, но текст уж больно мудрёный, давай более простое и понятное — без всякой мистики!

«Похоже, всё не так уж плохо. В крайнем случае, ещё вторая кассета есть. На что-нибудь всяко уломаем эту привереду!»

Я приободрился и уже более уверенно повторил процесс.

На этот раз реакция была другой.

— О! Вот-вот! Мне это нравится. Только тут переделаем немного по-другому, попроще, чтоб мы смогли сыграть! — воскликнула Алиса, её глаза загорелись энтузиазмом.

— А спеть лучше вдвоём — мужской и женский голос! Здорово будет! Я прям представляю, как мы это исполняем! Дух захватывает! Проорать это со сцены! Да-а-а… — продолжила она, похоже уже представляя весь процесс в деталях.

— А я это смогу сыграть? Эй, погоди, а что значит мужской голос? Я ещё и петь буду⁈ — выпалил я, удивлено.

«Похоже, меня затягивают в какую-то невероятную авантюру. Просто скромно постоять с краю сцены, дёргая струны, мне не удастся.»

— А чего? Ты нам только что пел! — парировала Алиса, ухмыляясь.

— Да чего я там пел? Так… промычал что. Вряд ли я гожусь на что-то большее… — попытался отвертеться я.

— Так и тут тоже ничего сложного, никто тебя в ноты попадать не заставляет, главное громко и эмоционально прокричать! Начать и закончить вовремя, и всего делов! — заявила она.

Пока мы с Алисой были заняты перепалкой, Ульяна и Мику удивленно переводили взгляд с одного на другого.

— Алиска! Ты чё, правда хочешь это сыграть⁈ — спросила Ульянка, явно не веря своим ушам.

— И спеть! С Семёнычем! — добавила Алиса, не скрывая своего воодушевления.