Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 4)

Я густо покраснел, сообразив, что этот рыжий бесёнок и был тем режиссёром, что спланировал внезапное появление предыдущей рыжей.

— Так это ты её… — начал было я.

Девчонка расхохоталась, явно довольная произведённым эффектом.

— А ты думал, она сама так элегантно вывалилась? Нет, это я немножко помогла… исключительно в интересах науки! — заявила она.

«Господи, да тут целый заговор рыжих! И кажется, я начинаю понимать, почему та застенчивая художница так спешно ретировалась…»

— Так понравилось? Отвечай! — не унималась рыжая непоседа.

— Ну… да… прекрасные гм… виды, — нехотя признался я, не в силах пойти против истины.

— Тогда до следующей встречи! Надеюсь, ты будешь ждать ее с нетерпением! — девочка засияла улыбкой и побежала дальше по своим хулиганским делам, оставив меня в полном недоумении.

После слов девочки про «северный полюс», до меня вдруг дошло, что, несмотря на испепеляющую жару, я всё ещё разгуливаю в зимнем пальто! Череда невероятных событий, видимо, настолько выбила меня из колеи, что я совершенно перестал обращать внимание на такие очевидные вещи. Сейчас, оставшись один, я, наконец, осознал, насколько нелепо выгляжу. Одежда противно намокла от пота, крупные капли которого стекали по лбу, попадая в глаза и вызывая жжение. Я немедленно скинул с себя пальто, а заодно и жаркий свитер, свернув их в компактный узел. Покончив с этим, я огляделся, прикидывая, куда направиться дальше.

Медленно, опасливо передвигаясь, я всё же добрался до площади. В самом её центре, подобно часовому на посту, возвышался памятник какому-то неизвестному товарищу. «Наверное, очередной партийный деятель из тех, что любят увековечивать себя в бронзе. А в остальном — площадь как площадь, ничего примечательного.» От площади разбегались в разные стороны дорожки, выложенные плиткой.

По одной из дорожек я и побрёл, надеясь, что она меня приведёт к нужному месту. Неожиданно я вышел к реке. Увидев домик на воде, плавучий понтон и множество пришвартованных к нему лодок, я остановился в недоумении. «Пристань? Похоже, не туда свернул.»

— А, новенький! Ты совершенно не туда пошёл! — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулся, передо мной вновь стояла та девушка, что разбудила меня в автобусе. Теперь она выглядела куда увереннее.

— Я же сказала повернуть налево на площади, а ты куда направился? — спросила она. — Ой, я ведь так и не представилась! Меня Славя зовут! Если точнее — Славяна, но все зовут Славей.

— Ах, да… Семён, — представился я, немного опешив от такого напора.

— Очень приятно, Семён, — Славя протянула руку для приветствия, и я, вспомнив свои недавние размышления о безопасных способах прикосновения, с готовностью ответил на рукопожатие.

Её ладонь оказалась неожиданно мягкой и тёплой, как закатное солнце. Кожа была нежной, бархатистой, будто у фарфоровой статуэтки, внезапно обретшей жизнь. Я невольно наслаждался этим моментом, затягивая рукопожатие куда дольше приличного. Казалось, время замедлило свой бег, а мир сузился до размеров наших соединённых рук.

Славя смущённо опустила глаза, её щёки слегка порозовели. Я, осознав, что всё ещё держу её руку, торопливо отпустил её, чувствуя, как жар приливает к моим щекам.

«Сейчас Славя выглядит куда спокойнее, чем при встрече в автобусе. Видимо, я тогда и правда её напугал».

Пытаясь разрядить возникшую неловкость, я решился задать вопрос, который не давал мне покоя:

— Слушай, а ты… ты не встречала тут случайно такую странную девочку? С кошачьими ушками и хвостом?

Славя удивлённо приподняла брови, а затем понимающе улыбнулась.

— А, ты про нашу местную легенду! Говорят, что кто-то когда-то видел в лагере загадочную девочку-кошку… Некоторые пионеры клянутся, что встречали её в лесу или у старого корпуса. Но лично я считаю, что это всего лишь красивая сказка. Придётся, видно, проводить тебя, пока ты окончательно не заблудился. Пойдём со мной!

«Значит, кошко-девочка — местная легенда? Но я же видел её… Или мне приснилось? Чем дальше, тем страннее кажется это место…»

— Хорошо… — только и смог выдавить я.

Пока мы возвращались назад мне подумалось: «Так, получается, девушки тут действительно живые и настоящие. Случай с Леной уже подтвердил это, но там, из-за сумбурности и скоротечности событий, я не всё до конца прочувствовал. А вот теперь, ощутив прелесть прикосновения к Славяне, я в этом нисколько не сомневаюсь».

И снова площадь. На этот раз не пустая. Теперь здесь, будто молодые чертята, носились уже виденные мной ранее девочки. «Рыжая-бесстыжая», точно фурия, преследовала «СССР», грозя той всевозможными карами, если та не сдастся немедленно на растерзание.

— Вот сейчас догоню, и уже ты предстанешь перед новеньким во всей красе! — радостно выкрикнула она, заметив наше появление.

«Продолжают разыгрывать комедию про беззаботных пионеров? Нужно быть начеку!»

— Ульяна! Прекрати немедленно! Не то расскажу всё Ольге Дмитриевне! — пригрозила Славя.

— Есть, товарищ командир! — отрапортовала «СССР-Ульяна» и помчалась прочь ещё быстрее прежнего.

«Опять эта Ольга Дмитриевна. Похоже, персона весьма влиятельная в здешних краях. Не у неё ли искать разгадку всех этих странностей? А что, если… Что, если все попадают сюда подобным образом, как я? А после, по какой-то загадочной причине, теряют память и начинают вести себя так, будто приехали на отдых в обычный пионерский лагерь… Что, если всё это — гигантская ловушка?» От этих мыслей голова пошла кругом, и я плохо запомнил дорогу до места назначения.

— Вот мы и пришли! — голос Слави вывел меня из задумчивости, и я в нерешительности замер у входа.

Передо мной стоял необычный, треугольный домик. Фронтон его был обшит досками, выкрашенными в светло-зелёный цвет. Краска местами облезла, местами топорщилась, словно чешуя рыбы. Боковых стен в привычном понимании у домика не было, крыша начиналась от самого основания, которое покоилось на вбитых в землю сваях. Само строение было почти скрыто от посторонних глаз буйно разросшимися и цветущими кустами сирени, в которых оно буквально утопало. К широкой двустворчатой двери вело высокое крыльцо.

В следующий миг дверь распахнулась, и оттуда, словно маленький ураган, вылетела Ульяна, пронесясь мимо с хитрой улыбкой на лице. За ней показалась скромница Лена.

— Лена, да не обращай ты на неё внимания! — сказала Славя.

— Да я и не… — начала было Лена, но, не договорив, внезапно залилась краской, будто маков цвет, и поспешно удалилась в сторону площади.

Я невольно проводил её взглядом. Было в этой девушке что-то такое необъяснимое, притягательное…

— Семён! Заходи! — поторопила меня Славя.

Оторвавшись от созерцания удаляющейся Лены и её кружащей голову походки, я глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и шагнул внутрь.

Обиталище вожатой выглядело именно так, как и положено домику в загородном лагере. Ничего выдающегося, но какой-то особенный уют всё же чувствовался. Наверное, из-за творческого беспорядка, который царил в комнате. В этом смысле она удивительно напоминала мою квартиру. Но куда интереснее оказалась сама хозяйка: природа не поскупилась, наградив её и внешностью, и фигурой. «По крайней мере, одно в этом царстве абсурда не может не радовать — все его обитательницы на редкость привлекательны».

— Наконец-то появился! Прекрасно! Я — Ольга Дмитриевна, вожатая, — радушно улыбнулась женщина, протягивая мне руку для приветствия.

— Весьма… приятно. А я — Семён, — немного растерявшись от такого приема, ответил я, пожимая ей руку.

— Мы тебя с утра ждём.

— Ждёте? Меня?..

— Конечно! Целый автобус из-за тебя гоняли! — усмехнулась Ольга Дмитриевна.

— Кстати, а где мы находимся? Ну, адрес какой? — я решил попробовать выяснить хоть что-то. — Хотел родителям написать, что благополучно добрался.

— Так твои родители час назад звонили! Передавали тебе привет.

«Вот это поворот…» — только и подумал я.

— Значит, можно им позвонить? Просто я перед отъездом забыл кое-что сказать.

— Нет.

— Почему?

— У нас телефона нет.

— Но как же они тогда звонили?

— А я только что из райцентра вернулась, там с ними и говорила.

«Ах вот оно что…» Всё это время Славя стояла рядом, и, похоже, наш странный разговор не вызывал у неё ни малейшего удивления.

— Ой, тебе же нужно форму подобрать! — спохватилась вдруг Ольга Дмитриевна.

«Наряжаться пионером у меня нет ни малейшего желания! Хотя разгуливать в зимней одежде посреди лета — тоже не самая блестящая идея.»

— Да, спасибо… — неуверенно ответил я.

— Ладненько, я побежала, а ты пока можешь познакомиться с лагерем. И не забудь прийти на ужин! — сказала Ольга Дмитриевна и, подхватив со стола какую-то папку, выпорхнула из домика.

Я остался наедине со Славей.

— Мне тоже пора — дела ждут, — сказала она, мило улыбнувшись. — Ты походи, осмотрись. Увидимся позже.

«Если во всём этом нет никакого подвоха или скрытой угрозы, то эта реальность, особенно в лице Слави, начинает казаться всё более привлекательной!» Я небрежно кинул пальто на кровать, следом за ним отправился и свитер. Выпустив футболку из джинс, я вздохнул с облегчением. «Теперь совсем другое дело!» Ничего не оставалось, кроме как последовать совету и отправиться на экскурсию по лагерю. «Заодно по пути попробую разузнать что-нибудь полезное», — решил я.