Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 29)
Потом повернулась вновь и уже с энтузиазмом поинтересовалась:
— Ладно, можно тебя на пару слов?
Не дожидаясь ответа, она потянула меня к выходу. Мику удивлённо вскрикнула:
— Семён? Алиса! Куда…
— Да всё будет нормально, не переживай, верну я твоего суженного буквально через минуту… в целости и сохранности даже! — успокоила Двачевская её… и меня, прежде чем мы оказались за дверью.
На веранде Алиса заговорила:
— Значит так, я думаю, что ты хороший, правильный и добрый парень, хотя и тормоз немного…
Она сделала паузу, а затем продолжила:
— Да… который сможет нормально общаться и дружить с моей очень хорошей подругой. Подруга эта слишком наивна и чиста для этого жестокого мира, поэтому я считаю своим долгом оберегать её, насколько это в моих силах. Но тебе я дам шанс, надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий. И её…
«Черт, она действительно серьёзно относится к этому», — подумал я, чувствуя, как внутри нарастает смесь тревоги и уважения.
— А иначе… — она продемонстрировала кулак. — Мы поняли друг друга?
— Вполне, — ответил я, несмело улыбаясь и осторожно отодвигая кулак от своего носа.
— Ну вот и замечательно. Надеюсь, я не зря преодолевала свою скромность и нерешительность для этого разговора, — сказала она, улыбаясь.
«Аха-аха, Двачевская очень нерешительная особа… прямо смущается на каждом шагу… Но такая прямолинейность располагает… Наверное, я даже зауважал эту девушку, если всё это, конечно, не позерство.»
— А теперь, чтобы как-то узаконить твоё нахождение здесь, Семён, — будь мужиком, возьми на себя, наконец, ответственность… и вступи в клуб!
Я задумался.
«Мику… Мне действительно нравится проводить с ней время. И если вступление в клуб позволит мне быть рядом с ней чаще, то почему бы и нет?»
— А… э, ну ладно. Вступлю, — ответил я, чувствуя, как внутри нарастает волнение.
— Во! Вообще молорик! Уважуха! — радостно воскликнула Алиса, снова взяла меня за руку и повела обратно.
«Как бычка…» — подумал я, чувствуя себя немного беспомощным, но в то же время почему-то довольным.
— Вот и мы, как обещала. Семён просто не решался сам тебе признаться, что он давно уже хочет вступить в клуб. Попросил меня посодействовать, — заявила Алиса, когда мы вошли.
Мику удивлённо посмотрела на нас.
— Вот, рекомендую тебе его принять. Листочек давай, Семён напишет заявление. — Алиса, отпустила мою руку и зайдя мне за спину, подтолкнула по направлению к Мику.
— Да зачем же заявление? И так достаточно, на словах! Мы же не бюрократы какие-нибудь, — возразила Мику.
— Достаточно, конечно, но на бумаге надёжнее! Чтоб не отлынивал потом! Он уклоняться — а мы ему бумагу с подписью! И Ольге Дмитриевне предъявим, чтоб всё как положено! — настаивала Алиса.
— Давай-давай, тащи с ручкой сразу! — поторопила она растерявшуюся Мику.
— Надо брать мужика, пока он тепленький! — добавила она с усмешкой.
И я под диктовку написал на нотном листке, что вступаю в клуб и даю своё согласие участвовать во всех мероприятиях клуба.
Довольная Алиса свернула документ в трубочку и, наконец, оставила нас наедине, напутствуя:
— Развлекайтесь!
Мику улыбнулась, её глаза светились теплотой.
— Уф, ну вот… Прости Алису и её слова, поведение. Просто она слишком беспокоится обо мне и считает, что все меня хотят обидеть, и только её вмешательство способно этому помешать.
Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.
— Она мне как старшая сестра с самого моего приезда сюда. Я имею в виду, как только мы переехали с родителями…
Затем её лицо озарилось лёгкой улыбкой.
— Но ты Алисе, похоже, понравился!
Я скептически ухмыльнулся:
— Да, поэтому она сказала, что у меня нет таланта к музыке?
— А вот это мы ещё посмотрим! — серьёзно ответила Мику.
И она терпеливо, а я бы даже сказал, ласково, особенно в сравнении с Двачевской, начала учить меня с самых основ, как я и просил.
…
Через некоторое время раздался звонок на ужин.
— О, ужин наступил! Как быстро время летит, — радостно воскликнула Мику. — Я бы хотела позаниматься с тобой и после ужина, но мы с Алисой договорились сходить в баньку, которую для нас натопил Семочка…
«Семочка? Так меня ещё ни одна девушка не называла…» — расчувствовался я.
«Зато теперь я знаю, на что можно тратить свободное время, если его образуется слишком много благодаря техническому прогрессу, или — что мне сейчас ближе — если Ольга Дмитриевна отстанет от меня со своими поручениями. Я его буду тратить на общение с интересными и приятными людьми, заниматься увлекательными для меня вещами, развивать свои навыки, а также совершенствоваться как личность. И всё это разом для меня сейчас — занятия в музыкальном кружке! Что удивительно».
— Потом всё же придётся идти на танцы, не зря же мы столько времени убили, чтобы составить музыкальную программу на этот вечер, — продолжила Мику.
— Нужно отдать кассету Ольге Дмитриевне, я так волнуюсь, как ребята её примут! Хочу посмотреть на их реакцию! А потом можно снова сюда!
Она слегка смутилась.
— Или ты хочешь остаться и потанцевать? Я, честно сказать, не очень сильно люблю, когда вокруг много людей, и танцевать тоже не особо умею.
Затем добавила:
— Ну, если только медленный танец, потому что там же просто медленно кружиться, а это любой сможет. Главное — на ноги не наступать, а то это так смущает…
«Да там вообще всё смущает!» — подумал я, представляя, как медленно кружу Мику в танце, держа её за талию. «Хороший повод для сближения! Держать такую милую девушку в руках, находиться к ней так близко — это же просто верх блаженства!»
Я почувствовал, как сердце забилось чаще.
«Эх, если бы не моя скромность, застенчивость и постоянные опасения сделать всё неправильно и тем самым опозориться! Я бы всеми силами старался склонить Мику потанцевать со мной!»
— Ты права, кассету надо отдать и вообще отметиться на мероприятии, а потом можно и уйти, конечно. Оставаться там на весь вечер не в моих планах! — с сожалением ответил я.
— Да! Да! Как замечательно, что ты так думаешь! — обрадованно воскликнула Мику.
— А чем заняться, давай решим ближе к делу, вечером, — предложил я.
С одной стороны, определиться мне мешала моя нерешительность, а с другой — невозможно было предугадать заранее, какое занятие для меня ещё придумает вожатая.
«Не хочется обещать что-то, а потом думать, как выбраться из неловкой ситуации, в которую сам себя и загнал», — рассудил я.
«И вообще, думать о том, как провести вечер с девушкой — это волнительная и ранее неизведанная мыслительная деятельность… на грани фантастики».
…
На подходе к столовой Мику перехватила Двачевская, и со словами «девушкам надо пошушукаться» увела её.
А мне, похоже, предстояло ужинать с Электроником и Шуриком. Сесть всё равно было больше негде.
Шурика я увидел впервые при прохождении обходного. Оказывается, в нашем отряде был ещё один парень, однако он вёл такой скрытный образ жизни, что его нигде, кроме столовой и клуба кибернетики, нельзя было увидеть. Почему ему прощался пропуск обязательных отрядных мероприятий, мне было не понятно. Видимо, чем-то заслужил. Или, наоборот, так провинился, что его нигде и не хотели видеть. Мне, например, тоже запретили посещать зарядку — может, похожая история была и с Шуриком? Он с Электроником были участниками клуба кибернетики. Меня тоже туда пытались затащить, завлекая рассказами о том, как это увлекательно заниматься робототехникой, но я отказался. С тех пор я почти с ними и не пересекался.
— Приветствую, господа! — сказал я, подходя к их столику.