Дмитрий Аринин – Колыбель (страница 13)

— Толкователь сновидений? — сказал голос.

— Да, — сказала Люция.

Дверь отворилась, на входе появился не симпатичный молодой человек и пригласил нас зайти. Мы вошли.

— Здравствуйте! — сказал он.

— Здравствуйте! — сказали я и Люция.

— Я вас провожу, — сказал он.

Мы направились за ним. Замок внутри вовсе не похож на замок снаружи. Уличная сторона сделана из камня, как и положено всем замкам. Внутри же сделан евроремонт под ключ, что явно не сходится с внешней картинкой. Нас провели по коридорам к главной башне, посадили в лифт и отправили наверх. Мы вышли из лифта в башню, круглое помещение, обставленное по последнему слову технике, с лифтом в середине, стеклянный купол и стеклянные стены.

— Поляризованное стекло, — сказал человек встретивший нас.

Это тот человек, который говорил с балкона. Он до сих пор в руке держит книгу.

— Здравствуйте басурмане. Нравится мой замок? — сказал он.

— Нравится, — сказал я.

— Сей сооружение рук великого Мульцибера, — сказал он.

— Мы от всего сердца приветствуем вас! — сказала Люция.

— Взаимно! Я Император Корсиканец. Представьтесь же и вы, мои гости.

— Я Люция — толковательница сновидений. Это мои помощники: Божест и Колыбель, мы туристы, любим путешествовать, заводить новые знакомства и менять окружающий нас мир.

— Мне неважно кто вы и откуда вы. Главное, что вы толковательница сновидений, этого достаточно. Я безумно рад приветствовать вас и ваших помощников в своей Империи — Империи Корсиканца, расположенной на планете Миллениум РайХ, — сказал Корсиканец.

— Мы сердечно благодарим вас за теплый прием! — сказала Люция.

— Не стоит благодарности! Вы не первые, кто заявляет, что может объяснить сновидения, поэтому мне придется вас проверить, — сказал он.

— Почему для вас столь важно значение сновидений? — сказал я.

— Законы нашего мышления, не видят разницу между сновидением и бодрствованием. Потому, что рабу снится, можно определить его намерения. Если он убьет кого-нибудь во сне, то убьет и наяву. «Минутка откровения» — введенное мной к исполнению обязательство, согласно которому, каждый раб после пробуждения от сна, обязан рассказать, что снилось. Что может быть лучше того, чтобы заранее предотвратить преступление? Практика показала — ничего. Вам отдельные комнаты или совместную? — сказал Корсиканец.

— Совместную, — сказала Люция.

— Я провожу вас. Уже поздно, нужно отдыхать, а завтра мы встретимся у меня и поговорим, — сказал он.

Мы зашли в лифт, спустились и вышли в длинный коридор. Коридор не подвергся евроремонту, стены из камня, окон нет. Коридор освещают лампы, реагирующие на движение. Корсиканец идет и произносит:

— На свободе, в небе ясном,

Я летал, в порыве страстном.

Будучи царем небес,

Охранял прекрасный лес:

От пожаров, загрязнений,

От наглых чужих вторжений.

Кто?! Рождал ярость во мне,

В главном птичьем короле.

Кто?! В глаза мне кровь налил,

И мой взгляд теперь не мил.

Слюни в бешенстве пуская,

Устремлялась в бой вся стая.

В гневе погрязшие орлы,

Разрывали на куски.

Бились, до смерти, от страха –

Умереть и потерять,

Наслаждение полета,

Что давала им свобода;

Это делало сильнее

Их, выносливей и злее.

Когти острые вонзая,

Кожу с мяса сдирая.

Но, к концу ведет начало,

И орлов пало немало.

Стала ярость — красотой,

Усмирив характер свой.

Жизни нет в моих глазах,

Но мой взгляд, и впредь, вселяет страх.

— Великолепно! — сказал я.

— Называется «Орёл». Путаюсь реализоваться как поэт, — сказал он.

— У вас все получится, — сказал я.

Мне кажется, что коридору нет конца, идем, идем, идем… Божест останавливается и обращает взгляд на стену.

— Что случилось? — сказала Люция.

Божест кивнул головой на стену. На сырой стене каждые несколько метров повторялось одно и то же странное граффити — одна строчка, написанная белой краской:

Бог умер. Ницше.

Божест скинул рюкзак с плеч, достал баллончик с синей краской и под каждой надписью дописал:

Ницше умер. Бог.

— Что с ним? — сказал Корсиканец.

— Синдром Бога, — сказала Люция.

— Боюсь, что здесь ему будет нелегко, — сказал Корсиканец.

— Справится, — сказала Люция.

Мы дошли до дверей. Корсиканец пожелал нам хорошего отдыха, и сказал, что завтра пришлет рабов за нами. Не успели расположиться, как нам принесли еду. Подкрепившись и приняв душ, мы легли отдыхать.