Дмитрий Ангор – Восхождение мага призывателя. Том 1 (страница 54)

— Дуэль засчитана? Я выиграл?

— Да, — вздохнул он, выключил камеру и дал отмашку заранее приглашенным санитарам с носилками.

У нас все дуэли фиксируют на камеры, чтобы потом не возникало претензий о несправедливости. Фролова погрузили и потащили в лазарет при Академии. Помимо медпункта с медицинской сестрой у нас есть полноценный лазарет. Вообще-то при каждой элитной Академии есть приличный лазарет, но наш — мега-крутой и инновационный. В конце концов, это Академия Мёртвых, старшие курсы водят в потусторонку, так что такой лазарет — базовая необходимость. Сам Император выделял средства на его строительство из бюджета.

И я мог бы не ложиться в лазарет — у меня есть свои кровоостанавливающие настойки и регенерирующие эликсиры. Потерю же крови можно восполнить хорошим отдыхом и пастой из печени двухголового монстра-барана, которая ускоряет выработку новых кровяных телец. У меня как раз осталась пара банок, ещё с первого курса.

Но я всё же пошёл в лазарет следом за носилками. С Фроловым я ещё не закончил…

Глава 16

Я подсмотрел, в какую палату определили Фролова. И дальше лишь для виду позволил двум пышногрудым медсёстрам обработать мою рану и перевязать. Они еще хотели заняться переливанием крови, но я заверил, что чувствую себя сносно и готов вернуться к занятиям. Насильно же удерживать меня никто права не имел.

И через двадцать минут я уже сидел в своей комнате, уплетал пасту из печени монстра и запивал обезболивающим эликсиром. Сегодня, похоже, придётся прогулять все оставшиеся пары, но дело того стоит — намечается нечто куда более интересное. Хотя когда-то учёба была для меня на первом месте. Но впрочем, не страшно, быстро нагоню. Ленка, кстати, уже написала мне.

«Куда сбежал? Опять что-то с Лолой стряслось? Помощь нужна?» — отобразилось на моём экране.

«Всё в порядке, но да, занят её проблемами. Скинь только лекции и запиши презентации на видео, да и вообще все занятия», — я влил в себя ещё один флакон, снимающий боль. Сабля студента с сиреневой энергетической дымкой доставила немало неудобств. Плечо жгло, словно под пламенем. Хорошо хоть кость не задета. — «А физруку скажи, что позже заскочу, напишу объяснительную о дуэли и сдам нормативы отдельно».

«На дуэли побывать успел? Выходит, к нашей Лоле уже кто-то приставал или в женихи набивался? С кем хоть бился?»

«Не совсем так», — я полез в холодильник, где с доставки осталась приличная порция шашлыка, и принялся подогревать его. — «С каким-то пятикурсником сражался».

«Ты что, сбрендил?!!!» — тут же прилетело в ответ со смайликом с выпученными глазами.

«Не-а, не сбрендил. Сижу вот, шашлык ем».

«Ты там шашлык наяриваешь, а того, значит, скоро хоронить будут? Правильно понимаю? Что он сделал-то? И сам ты как? Может, помощь нужна?» — и сердечко в конце.

«Никого хоронить не будут», — ответил я, макая подогретый шашлык в кетчуп и заедая луком. — «Говорю же, всё в порядке. Некогда объяснять. Потом всё!»

И Лисичка, кинув напоследок смайлик с языком, угомонилась. А я, немного утолив голод, тяжко вздохнул… Надо писать отцу… Хотя лучше позвоню!

— Алло, отец, ты занят?

— Ну как тебе сказать без мата? — прорычал он.

— Понятно, соседи все-таки что-то на границе устроили?

— Мифические твари норвежцев берега попутали — вот что! — прогорланил отец, а где-то рядом раздалось грозное рычание. — Ты новости вообще смотришь? Они всё-таки сцепились с финнами, и теперь наши крайние поселения пострадали, будто бля*ть невзначай!

— Ага, невзначай! — хмыкнул я. — Финны явно какой-то алхимией запудрили мозги мифическим тварям норвежцев, чтобы спровоцировать нас ударить по их врагам. А мы ведь держим нейтралитет.

— И я того же мнения.

— А Император что? Уже отправил к вам людей из разведки? — я же в этот момент не знал, как спросить у отца разрешение, ведь он явно не в духе. Это как не выполнить домашку в детстве, а потом разбить окно мячом и отпроситься погулять — смертельный трюк.

— Разумеется, отправил и намечаются серьезные переговоры с норвежцами, а также расследования. Надо будет решить кому из них расплачиваться за ущерб перед нами.

— До войны думаешь дойдет? — я открыл себе бутылку морса и опустошил ее почти на половину.

— Чтобы нас потом на международной арене клеймили как гиен? — отец усмехнулся. — Назовут чертовыми поработителями и заявят, что мы сами мифических существ накачали чем-то и разозлили.

— Ясно, — я закрутил крышку. — И всё вывернут так, будто мы сами спровоцировали нападение на свои поселения, и собственный народ нам не жаль. А потом делаем в войне вид защитников, а не агрессоров.

— Да-а, — протянул отец, а рядом с ним загремел голос его водного голема, — Господин, огненный змей разворачивается! Готовится атаковать с неба!

— Так вруби свой «гидрант» и разберись с ним, — приказал отец, и я снова услышал грохот.

— Он что, обоссыт его водой? — усмехнулся я.

— А ты как думаешь? — проворчал отец. — Кстати, зачем звонишь? Что-то случилось?

— Проверь телефон, — попросил я. — Особенно почту. Тебе как патриарху уже наверняка прислали видео из учебного отдела Академии.

— Опять дуэль? Я их давно не смотрю — ты взрослый парень, не слабак.

— Знаю, но на этот раз я бился с пятикурсником, — сообщил ему.

— Ого! Растёшь, сынок — молодец! Горжусь тобой. Но извини, мне пора, а то мой голем сейчас всё к чертям затопит!

— Па-а-а-п! — протянул я.

— Так-так, мне это не нравится, когда ты папкаешь, — голос отца вдруг стал настороженным. — Ты так обращаешься, когда хочешь что-то выклянчить. Но учти — денег не дам! В нашем роду все должны быть самостоятельными — слабаков не потерплю. Ты мужчина! Только будущему патриарху всё достанется, чтобы род оберегал.

— Я у тебя денег никогда и не просил, — усмехнулся я. — Дело касается той дуэли. Хотел спросить разрешения взять одну штуку из твоего сейфа.

— Какую ещё штуку? — настороженно спросил отец.

— В синем флакончике, — вздохнул я, предчувствуя бурю.

— Какую именно? У меня этих флакончиков усраться!

— Розовую пыльцу в синем флаконе, — я заранее зажал уши.

— Тебя мать головой в детстве точно не роняла⁈ — заорал он. — Только попробуй приблизиться к моему сейфу — лично голову откручу!

— Не знаю, у мамы спроси, — мой голос оставался спокойным. — Пап, на сейфе ведь код стоит. А мне эта пыльца позарез нужна.

— Да ты хоть понимаешь, что она бесценна? — отец всегда был скуп на редкие трофеи и ингредиенты, что вполне объяснимо для патриарха. Я и сам такой же, когда речь о таких ценностях заходит. — За этой семиглазой бабочкой я шесть лет по всему свету гонялся! Чуть не сдох, когда пыльцу добывал! Меня её личинки в логове едва не сожрали, и голема потерял, чтоб тебя!

— Помню, отец, — я уже знал, на что иду. Это напоминало сделку с дьяволом. — Я не просто так спрашиваю — в долгу не останусь. Ты же сам научил меня возвращать долги.

— Не подлизывайся! Научил я его! — рявкнул отец. — Ты мне по гроб жизни будешь должен. И если кто-то узнает об этой пыльце и её полном составе… даже не представляю, что с тобой сделаю! Это секрет наших предков — как её правильно обработать и активировать.

— Я скоро отплачу тебе за неё. Даю слово!

— Ох, — вздохнул он, остывая немного. — И из кого ты собрался выудить информацию с помощью гипнотизирующей пыльцы?

— Из соперника с дуэли.

— Специально его не добил? Хм, — хмыкнул он в трубку. — У тебя проблемы или это из-за той княгини?

— С ней всё связано, — ответил честно. — Почти уверен. Пора понять, куда ведут ниточки. И нет смысла ждать, пока оперативники распутают клубок — нужно хотя бы примерно знать, откуда ждать следующего удара.

— Не знаю, Костик, — вздохнул отец. — Тратить такую ценность на чужую женщину — чересчур. Меня жаба душит.

— Но ты говорил, что гордишься мной, и что помогать женщинам — поступок настоящего мужчины, — парировал я.

— Так и есть, но я не люблю расставаться с ценностями, добытыми кровью и потом. Как патриарх, я вообще не имею права разбрасываться родовыми запасами.

— Отец, ты лучший патриарх на свете, — подмаслил я. — Но это не для неё, а для меня в первую очередь — я сам принял это решение. Ты же говорил — мы в ответе за тех, кого берём под защиту. Вспомни себя в молодости — сам пошёл войной на герцога Ушакова, чтобы дать его крестьянам достойную жизнь под своим покровительством.

— Ладно, скину тебе смской код от сейфа, — громко сказал отец под свист разрывающихся вдали снарядов. — Но держи меня в курсе — мне теперь самому интересно, кто на княгиню зуб точит. И смотри, чтобы тебя никто с этой пыльцой не увидел — сам знаешь, это запрещённый приём. Иначе от тебя Имперские службы не отвяжутся, а разбирательства затянутся на годы. И это в лучшем случае… Тебе повезло, что ты в нашем роду родился, иначе сам понимаешь…

— Понял! Буду предельно осторожен, — я машинально кивнул. — А там что, уже ракеты в ход пошли?

— Да, рядом с границей нашей палят друг по другу. Думаю, скоро польются новости о том, что чьи-то ракеты дадут сбой и залетят к нам. Одни будут твердить про технический сбой, другие — про злой умысел, — голос отца звучал буднично. Для него это уже стало обыденностью. — Ладно, бывай! Пошёл я — дел до чертиков.

— Спасибо, отец! Пока.

И получив код, я рванул к машине — медлить было нельзя. Сначала в Челябинск пару часов ехать, потом обратно, и всё нужно провернуть до того, как Фролов очухается. Но запрыгнув в авто и заведя мотор, первым делом набрал Стаса.