Дмитрий Ангор – Восхождение мага призывателя. Том 1 (страница 11)
С ним всегда можно потрещать о жизни или совет спросить. В первые дни здесь он был для меня, по-настоящему, кем-то вроде наставника.
— Привет, Костя, — мастер хлопнул меня по руке.
На нем был зеленый спортивный костюм, а в руках — композитный артефактный лук с зеленоватой плазмой.
— Новые модели завезли? — кивнул я на лук. — Ускоряет полет стрелы вдвое и заряжает её плазмой, разъедающей магическую защиту?
— Верно, вижу, новости уже читал, — улыбнулся Георгиевич, проводя рукой по своей короткой чёрной чёлке. — Проверишь в действии? Не на статических, а на летающих целях только. Артефактную защиту, само собой, активирую.
— С радостью, — мне не терпелось пострелять.
Вскоре под потолком появились фигуры виверн, гаргулий и драконов. Их обволакивали голубые защитные экраны, и цели быстро перемещались. Тренировка началась.
Я проторчал в ангаре часа два, но даже не заметил этого. За любимым увлечением время летит быстро. Но я ещё собирался сегодня на пробежку и отжимания, так что поблагодарил мастера за тренировку.
— Роберт Георгиевич, всё было круто, но когда вы меня научите стрелять с закрытыми глазами?
— Это слишком сложный навык, не каждый дипломник на такое способен, — мастер оперся подбородком о кулак. — Получается обычно у тех, кто сильно развивает духовные навыки, или у кого обострены обоняние и слух. Сам знаешь, уникальные способности решают многое.
— Но я ведь могу, как все Одаренные, улавливать ауру и распознавать душу. Думал, вы поможете делать это быстрее и на большие расстояния.
Обстоятельства в жизни бывают разные, и научиться стрелять с закрытыми глазами мне нужно не для понтов.
Моя цель — стать сильнее и неуловимее. Если уж я решил стать патриархом с моими честолюбивыми планами, без этого никак.
— Это не так работает, Костя, — Георгиевич пропыхтел себе под нос. — Способности прокачиваются в соответствии с твоим первородным Даром. Ты вот, способен призывать големов, подселяя в них души.
— Верно.
— Тогда рекомендую почитать труды по некромантии, особенно по контролю душ. У меня в прошлом выпуске была студентка-некромантка — лучший стрелок с закрытыми глазами. Она постоянно брала призы на соревнованиях.
— То есть я смогу призывать души без физической оболочки на дальние дистанции? Но это же не моя сфера деятельности, — я охренел от такой информации. Сам бы никогда не догадался.
— Теоретически возможно, особенно при большой мане. Всё зависит от твоих усилий.
— Подождите, мастер, — я хитро улыбнулся. — Но чисто физически, я в будущем уже смогу призывать големов на дальние дистанции. При прокачке они станут моими глазами и ушами.
— Ну, или так, — Георгиевич встал, растопырив ноги, и засунул руки в карманы треников. — Варианты есть разные. Вопрос только в том, засчитают ли этот способ на соревнованиях. С таким я ещё не сталкивался, но могу выяснить.
— Спасибо, мастер! Буду стараться. Хорошего дня!
Я уходил в отличном настроении, будто только что собрал чертовски сложную лего-конструкцию. Обожаю, когда нет рамок для развития, несмотря на изначальный дар.
Если есть куда расти — Царёв примет вызов. Соревновательный дух сидит во мне с детства. Наверное, потому что я младший в семье, и мне постоянно приходилось что-то доказывать, чтобы со мной считались. Хотя семья у меня хорошая и в случае чего, мы встанем друг за друга горой.
Направляясь дальше на тренировку, я размышлял, что после отжиманий можно ещё и в бассейн сходить. И тут мне позвонил Стасян.
— Здорово, моноусый Казанова, — начал я.
— Здорово, расхититель кастрюль! — этот голос был вовсе не Стасика.
— Расхититель кастрюль? — вырвалось у меня.
— Ну да, ты же так у своего кореша в телефоне подписан. Что, любишь жрать майонез по ночам? — на заднем фоне раздались грубые смешки и какое-то мычание.
— А тебя это каким боком касается? Кто ты, нахрен, такой и где Стас?
— Смотрю, ты дерзкий тип, но смотри в штаны не наложи раньше времени. Из-за твоего кореша мы на бабки попали, причём сильно! А он их возвращать не хочет, говорит, что у него нет ничего. Так что, приезжай и заплати за него, иначе от него только усы останутся. Усёк?
Потом в трубке начался какой-то шум и возня и я понял, что кто-то, видимо, снимает повязку со рта Стасяна.
— Их семеро! У них пу… — выкрикнул друг, но его отключили ударом на полуслове.
— Смотрите сами не обосритесь, девочки, я выезжаю, — бросил я напоследок и сбросил звонок.
Я бросился сразу к своей тачке на парковке, заводя её ещё на бегу. Надо же, в нашем городе завелись бессмертные.
С особым удовольствием познакомлюсь с этими «героями», а затем заодно оторву Стасику усы за «Расхитителя Кастрюль.» Но в какое же дерьмо он вляпался на этот раз?
Сколько себя помню, только и занимаюсь тем, что постоянно вытаскиваю задницу Стаса из проблем. Не друг, а ходячая катастрофа. Хотя, если подумать, обо мне можно сказать то же самое…
Глава 4
Почему я называл жилище друга конурой? Да потому, что этот чудак жил в ржавом фургоне без колёс. Внутри — комп, кровать, микроскопический душ и сортир, который забивался так часто, что говновозка приезжала сюда, как на работу. Плюс ещё кухонька, размером чуть ли не с почтовый ящик. И всё это великолепие умещалось на паре квадратных метров.
С моих десяти процентов от продаж, Стасян давно мог купить себе модный дом на колёсах, но нет. Он из тех, кто носит одни джинсы двадцать лет подряд и считает это нормой. Аскет, однако. Зато знаю, что бабло со своего бизнеса он частенько отправляет в приюты для бездомных животных.
Золотой человек, что тут скажешь. Про таких говорят — не предаст ни за какие деньги. Наверное, поэтому я и дружу с ним столько лет.
Говорят, что аристократы держат слово, а простолюдины все продажные. Чепуха это полная — на своём опыте убедился в обратном. Были у меня друзья-аристократы, да все куда-то сплыли, и слава богу. В их «благородной» крови под микроскопом не найдёшь даже намёка на благородство.
Ладно, к делу. Я эффектно дрифтанул на своей тачке и резко тормознул возле фургона. Вечерело уже, за гаражами ни души, в окнах темно. Засаду, значит, мне устроили, чтобы в разговоре верх держать.
— Убить? Мне их всех убить, хи-хи? — раздался рядом со мной кровожадный голосок.
Но если бы кто-то взглянул на соседнее сиденье — никого бы там не увидел.
— Ветерок, ты же ещё сопляк, а уже такой буйный, — усмехнулся я.
Это мой голем из воздуха, ростом ниже колена. В основном для разведки годится, но если вложить в него силу — и в драке он хорош будет. Правда, даже такой малявка жрёт энергии немеренно. С невидимостью всегда так — ресурсов хавает, будь здоров, но призывать надолго пока не могу.
— Господин, позвольте мне убивать, или я расплачусь, рррр!
Это была такая моя, маленькая ошибка молодости. Когда впервые призывал голема из воздуха, я по дурости объединил его с душой убитой мною фараонки.
И нет, это не жена фараона. Фараонки — это полулюди-полурыбы и они жрут людей. Раньше в Красном море их была просто тьма, а рыбаков они жрали пачками. Рыботорговля страдала, вот авантюристов и нанимали их отлавливать.
Я тогда был молодой и глупый. Поехал отдыхать со старшим братом, полез купаться, а эта тварь на меня набросилась и потащила под воду. Ну, я ей шею свернул и, не посоветовавшись ни с кем, обрадовался, что у меня теперь есть лишняя душа для нового голема.
Теперь вот пожинаю плоды своего идиотского решения. Брат долго надо мной потешался, когда узнал, какую хрень я сотворил. Ведь характер убитого должен сочетаться с природой голема — не то, чтобы это обязательно, но так гораздо удобнее.
Воздушные големы обычно используются для слежки, им подходят души наиболее спокойного нрава, а не кровожадных людоедов. Но, попробуй найди хладнокровного противника, легко сказать.
Мой Ветерок постоянно ноет, что я не даю ему убивать — единственное, что вызывает у этого маньяка интерес. Но какой из него убийца, с его нынешней прокачкой?
Хотя, возможно, пора начать превращать ошибку в преимущество? Буду вкладывать в него побольше маны, и получится невидимый потрошитель — довольно смертельная комбинация. Правда, воздушная стихия требует больше времени на прокачку, чем остальные.
— Нет, Ветерок, ты ещё слишком мелкий для убийств, — ущипнул я его за пухлую, видимую только мне, щёчку. — Отстёгивай ремень безопасности и проверь, где эти придурки со своими пушками прячутся.
В големах всегда остаётся что-то от прошлой души, но поскольку первый раз они являются как младенцы, которых нужно кормить маной, то и мыслят тоже, как дети. Растут и учатся вместе со мной, маленькие засранцы.
— Ы-ы-ыыы, — захныкал малыш.
— Ты слышал приказ, — отрезал я. Пусть, я к ним и привязался, но дисциплина — это святое. — Ладно, ну как хочешь… А я-то думал, если найду кристалл маны, дам тебе его сожрать.
Не успел я договорить, как Ветерок, услышав про такую удачу, рванул из машины и стал моими глазами и ушами. Вот уж, жадный маленький убийца.
Можно, конечно, было выйти без предосторожностей, но кто знает, что там за типы. Если они из Мёртвых — укреплю кожу, разделю их и перебью поодиночке. Если обычные люди, то постараюсь не умереть от смеха. От любого человеческого оружия я даже боли не почувствую.