Дмитрий Ангор – Курсант Сенька (страница 35)
Да уж… Не виноват, но это мало что меняло. Легли мы поздно, но сон не шёл. Ворочались на скрипучих койках, мысленно прокручивая завтрашний разговор с полковником. Лёха даже вызвался заготовить научное обоснование своего метода.
— Слушайте, а что если я расскажу про физические законы? — шептал он в полутьме казармы. — Про силу тяжести, про ускорение свободного падения…
— Форсунков, заткнись и спи! — зашипел Колька. — И без того неприятностей по горло!
Утром же поднялись ни свет ни заря. Тщательно выгладили парадно-выходную форму. Пашка даже предложил провести репетицию.
— Давайте отработаем, как станем докладывать, — сказал он, поправляя ремень.
— А что докладывать-то? — спросил Колька.
— Ну… что мы не при чём, что так вышло…
— Рогозин, да мы и правда ни при чём! — горячился Лёха. — Честно выполняли приказ!
— Честно-то честно, да только результат… — протянул я.
Ровно же в восемь утра мы застыли перед дверью кабинета полковника и я негромко постучал.
— Войдите! — донёсся знакомый властный голос.
Мы вошли и замерли словно вкопанные.
— Товарищ полковник! Курсанты Семенов, Овечкин, Форсунков и Рогозин по вашему приказу прибыли! — чётко отрапортовал я.
Полковник сидел за массивным письменным столом и пристально нас разглядывал. На его лице блуждала едва заметная улыбка — то ли добрая, то ли зловещая.
— Вольно, — произнёс он наконец. — Присаживайтесь.
Мы опустились на деревянные стулья перед столом, держа спины прямо и не отводя взгляда от полковника.
— Так, товарищи изобретатели, — начал он, поправляя очки и откидываясь на спинку казённого стула. — Расскажите-ка мне подробнее про ваш метод. Особенно интересует теоретическое обоснование.
Мы переглянулись — в кабинете пахло свежей краской — стены недавно подновили к очередной проверке. И Лёха откашлялся и начал тараторить, как по писаному.
— Товарищ полковник, суть метода заключается в использовании естественных природных факторов для достижения максимальной эффективности при выполнении боевых задач…
— Форсунков! — резко перебил его полковник, и мы все вздрогнули. — Говорите по-человечески — без этой канцелярщины.
Лёха сглотнул, покраснел и выдал честную правду.
— Ну… зацепился я за куст, дёрнул посильнее, отцепился и покатился с горки вниз головой.
— И что же, по-вашему, в этом революционного?
— А то, что я быстрее всех добрался до цели! — гордо заявил Лёха, и в глазах его заблестел азарт.
— Быстро — дело хорошее, — кивнул полковник, и в уголках его глаз заиграли смешинки. — А управляемость процесса как обстоит?
— Какая ещё управляемость? — искренне не понял Лёха.
— Ну, могли вы изменить направление движения? Затормозить в нужный момент? Ускориться?
— Не мог, — Лёха почесал затылок.
— То есть метод совершенно неуправляемый?
— Получается, что так…
— А если бы на пути оказался противник?
— Я снес бы его, нанеся урон! — находчиво ответил Лёха.
Полковник не выдержал и расхохотался так, что аж погоны затряслись.
— Форсунков, да вы у нас стратег! Поражать противника собственным телом — это что-то новенькое в военной науке!
— Эффективно же! — не сдавался Лёха, воодушевляясь.
— Эффективно, спору нет, — согласился полковник, утирая выступившие слёзы. — Но применение строго одноразовое. После первого боевого использования боец гарантированно выходит из строя.
— Почему? — удивился Лёха.
— Потому что намертво застревает в сугробе! — полковник снова прыснул.
Мы все не выдержали и заржали в голос. Даже Пашка, который обычно трясся от страха перед начальством, захихикал. Напряжение спало, как с плеч.
— Ладно, курсанты, — сказал полковник, успокаиваясь и промокая глаза платком. — Скажу честно — давно так не смеялся. Вчера вечером рассказывал супруге про ваши подвиги, так она до самого утра посмеивалась.
— Товарищ полковник, — робко подал голос Пашка, — а наказание будет?
— Какое наказание? За что? — искренне удивился полковник. — Вы же задание выполнили. Правда, способом весьма нестандартным, но выполнили. А то, что при этом всех развеселили — так это только в плюс. Здесь без смеха — никуда.
— Товарищ полковник, — встрял Колька, осмелев, — а можно вопрос? А если мы ещё что-нибудь такое изобретём?
— Овечкин! — засмеялся полковник. — Только предупреждайте заранее! А то сердце у меня уже не молодое, могу не выдержать таких сюрпризов.
— Есть, товарищ полковник! — грянули мы хором, как один.
— Всё, идите. И запомните — армия любит смелых и находчивых. Но в разумных пределах!
Мы вышли из кабинета с облегчением на душе. В коридоре уже толпились ребята из взвода — лица напряжённые, глаза полны любопытства.
— Ну что, отчислили? — первым не выдержал Дятлов.
— Нет, премировали! — радостно выпалил Лёха.
— Как это премировали?
— Полковник сказал, что мы молодцы! — добавил Колька, сияя от счастья.
— И что жена его всю ночь хихикала! — не удержался Пашка.
— Рогозин, ты что мелешь? — одёрнул его я.
— А что? Правда ведь!
Весь день нас в общем поздравляли курсанты из других взводов. История про «белые торпеды» разлетелась по всему училищу быстрее радиоволн. А к вечеру к нам подошел старший лейтенант — лицо серьёзное, но в глазах плясали чертики.
— Ну что, «изобретатели», — произнёс он с едва заметной улыбкой, — завтра у нас снова тактика. Только на этот раз без простыней!
— Товарищ старший лейтенант, разрешите вопрос? — спросил Лёха.
— Говори, Форсунков.
— А если погода будет подходящая для… эксперимента?
— Форсунков! — голос Кузеванова стал строже, но глаза по-прежнему смеялись. — Если ты ещё раз покатишься с горки во время занятий, я тебя самого в сугроб закопаю по самые уши!
— Есть, товарищ старший лейтенант! — бодро отрапортовал Лёха.
А когда тот ушел, я лёжа на казённой койке, размышлял о том, как удивительно устроена наша жизнь здесь. Несмотря на железную дисциплину и строгий устав, здесь находится место для смеха и настоящей дружбы. И какое счастье, что у нас такие командиры — умеют не только требовать по всей строгости, но и понимать курсантские души. Ну да ладно об этом… Всё, спать…
Глава 14
Апрельское солнце пробивалось сквозь высокие окна аудитории, а мы тем временем изучали тактику общевойскового боя. Майор Кравцов размеренно излагал принципы наступательных действий мотострелкового взвода, а я старательно водил пером по страницам тетради, украдкой поглядывая на товарищей.