Дмитрий Андреев – Буддийские притчи (страница 1)
Буддийские притчи
Дмитрий Владимирович Андреев
© Дмитрий Владимирович Андреев, 2025
ISBN 978-5-0068-7119-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Здравствуй, дорогой читатель. Меня зовут Дмитрий Андреев. Возможно, ты уже знаком со мной по другим моим книгам. Если нет, я буду рад, если ты прочитаешь их. Возможно, я открою тебе тайну: далеко не каждая книга, которую начинает писать автор, дописывается до конца и издаётся. Точно так же бывает у музыкантов или художников. Часть историй, которые ты увидишь ниже, – это мои попытки написать что-то иное, кроме поучительного. Я писал и писал, раз за разом получалось не так, как бы мне хотелось. Но после этого я понял: не нужно пытаться сделать сложное из простого. Ведь именно из этой мысли когда-то родилось моё буддийское учение Сапха.
И мне захотелось преобразить свои истории в притчи и объединить их в один сборник, чтобы каждая из них могла научить и показать то, на что в обычное время человек просто не обратит внимания. Эта книга – не такой серьёзный труд, как «Сапха», и не такой увлекательный, как «Как я стал Буддой». Но от этого она не становится слабее; она просто другая. Она покажет буддийскую мудрость в примерах и ярких картинах. Тебе, дорогой читатель, останется лишь посмотреть на них и задуматься.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Дождь начинается незаметно. Сначала одна капля, прозрачная и невесомая, касается земли. Потом другая. Ещё одна. Скоро весь мир наполняется мягким шепотом воды, и в этом шепоте – тысячи историй.
Эта книга – как такой дождь. Каждый рассказ в ней – отдельная капля, в которой отражается целый мир. Они не связаны между собой сюжетом или героями, но вместе создают что-то большее: тишину, в которой слышно собственное сердце.
Школа Сапха, на базе которой написаны эти истории, не учит сложным ритуалам. Она не требует верить в чудеса. Её суть – в простоте: будь здесь и сейчас, слушай, смотри, дыши. Эти рассказы – не притчи о далёких мудрецах и не сказки о просветлении. Они о нас. О том, как в самой обычной жизни – в трещине на асфальте, в усталом взгляде прохожего, в забытом на столе яблоке – уже есть вся мудрость, которая нам нужна.
Здесь нет правильных ответов. Нет «должен» и «обязан». Только люди, которые, как и мы, ищут покой в шуме городов, смысл в рутине, свет в темноте. Они ошибаются, сомневаются, падают – и иногда, совсем ненадолго, видят то, что всегда было перед глазами.
Хотя все истории в этой книге – лишь вымышленные, их не было в реальной жизни, главное – тонкая нить сути, которая проходит через весь рассказ и скрепляет эту книгу, как переплет.
Вы можете читать эту книгу с начала или открыть наугад. Можете проглотить за вечер или растянуть на месяцы, возвращаясь к одной истории снова и снова. В этом и есть суть Сапхи: нет единственного пути. Есть только шаг, который делаешь прямо сейчас.
Пусть эти капли дождя напомнят вам то, что вы уже знаете, но забыли в спешке. Что мир прекрасен не
Между каплями дождя – тишина. Между словами – правда. Между жизнями этих героев – ваша собственная история.
Прислушайтесь.
Андреев Дмитрий
2025 год
Притча 1. Чайник, который забыл кипеть
Старый дом хранил тишину. Не ту тяжёлую, что нависает в пустых комнатах, где слишком долго никто не жил, а лёгкую, почти прозрачную – будто само время здесь замедляло шаг, боясь потревожить покой. В этом доме жил буддийский учитель, имя которого давно стёрлось в памяти учеников, оставив лишь простое обращение: «Сэнсэй».
На кухне, где солнечный свет пробивался сквозь занавески с выцветшими ромашками, стоял чайник. Не гладкий и блестящий, как те, что продают сейчас в магазинах, а старый, медный, с выщербленным носиком и потускневшими от времени боками. На его ручке, если приглядеться, можно было разглядеть едва заметные иероглифы – подпись мастера, который выковал его много лет назад. И ещё одно: крошечную царапину у основания, оставленную женой Сэнсэя в тот день, когда она вручила ему этот чайник со словами: «Пусть он греет тебя, когда меня не будет рядом».
Она угадала.
Чайник пережил её на пятнадцать лет.
Сэнсэй знал, что он протекает. Вода сочилась из-под крышки, когда он кипятил её по утрам, оставляя на плите ржавое пятно. Ученики, замечая это, предлагали купить новый – лёгкий, из нержавейки, с удобным свистком. Но учитель лишь качал головой.
– Он ещё послужит, – говорил он, вытирая капли с потемневшей меди ладонью.
Каждое утро повторялось одно и то же: Сэнсэй наполнял чайник водой, ставил на огонь и ждал. Он не спешил. Вместо того чтобы торопить время, он наблюдал, как первые пузырьки воздуха поднимаются со дна, как пар дрожит над носиком, как медленно, будто нехотя, вода начинает петь.
А потом – тихий стук.
Капля.
Ещё одна.
Они падали на раскалённую плиту с лёгким шипением, оставляя после себя мгновенные следы, исчезающие так же быстро, как и появляющиеся.
– Сэнсэй, – как-то раз осмелился спросить самый юный из учеников, – зачем вы храните этот чайник, если он протекает?
Старик не ответил сразу. Он поднял глаза к окну, за которым шел осенний дождь, и вдруг улыбнулся так, как не улыбался давно.
– Ты слышишь?
Ученик нахмурился.
– Что?
– Дождь, – прошептал Сэнсэй.
И тогда мальчик понял.
Шум дождя за окном и звук капель из чайника сливались в один узор – лёгкий, неспешный, бесконечный.
– Моя жена любила дождь, – сказал учитель, проводя пальцем по потёртой ручке. – Она говорила, что в его звуке есть тишина. Настоящая. Та, что не молчит, а говорит без слов.
Он закрыл глаза.
– Этот чайник научил меня слушать.
Ученик замер. Вода в чайнике кипела, пар клубился, капли падали на плиту – но теперь это не казалось поломкой. Это было…
– Музыкой, – закончил за него Сэнсэй.
И в тот момент где-то в глубине дома, в комнате, куда никто не заходил годами, колыхнулась занавеска. Будто кто-то невидимый, проходя мимо, задел её рукой.
Чайник продолжал течь.
А Сэнсэй – улыбаться.
Среди учеников начался ропот. Самый старший из них, Кэн, мужчина с резкими чертами лица и практичным складом ума, не выдержал:
– Сэнсэй, это же просто кусок меди! Он протекает, тратит газ, а новый стоит копейки. Почему вы цепляетесь за бесполезную вещь?
Учитель медленно повернулся к нему. В его глазах не было ни раздражения, ни обиды – только тихое любопытство, будто он впервые видел этого человека.
– Ты прав, – спокойно ответил Сэнсэй. – Он действительно бесполезен. Как и восход солнца. Как и дождь. Как дыхание во время медитации.
Кэн сжал кулаки:
– Это не одно и то же! Солнце и дождь – явления природы. А этот чайник…
– Этот чайник, – перебил учитель, – напоминает мне, что ничто в этом мире не существует для пользы. Дерево не растёт, чтобы стать бумагой. Река не течёт, чтобы вращать мельницу. А чайник… – он поймал падающую каплю на ладонь, – он не кипятит воду, чтобы мы пили чай.
В комнате повисло молчание. Даже практичный Кэн задумался.
Тем вечером, когда ученики расходились по своим комнатам, самый младший – тот самый, что слышал разговор о дожде – остался помочь учителю убрать чайные чашки. Он заметил, как Сэнсэй бережно вытер протекающий чайник, словно это была не кухонная утварь, а священный предмет.
– Сэнсэй, – осторожно начал мальчик, – а если… если бы вам пришлось выбрать между новым чайником и памятью о жене… что бы вы выбрали?
Старик замер. В его руках медный чайник вдруг показался невероятно тяжёлым.
– Я бы выбрал… – он сделал паузу, глядя на своё отражение в потускневшей меди, – я бы выбрал момент, когда она вручала мне этот подарок. Но такого выбора нет, мальчик мой. Память – это не вещь. Это то, что происходит сейчас.
Он поставил чайник на полку, где тот занимал почётное место уже пятнадцать лет.
– Завтра утром, – вдруг сказал учитель, – мы будем медитировать под звук кипящей воды. Ты придешь?
Мальчик кивнул. Впервые за долгое время он чувствовал, что начинает понимать что-то важное – не умом, а чем-то глубже.
А ночью случилось то, чего никто не ожидал.
Громкий звон разбудил весь дом. Ученики сбежались на кухню и застыли в изумлении: медный чайник лежал на каменном полу, погнутый и разбитый на несколько частей. Рядом стоял бледный Кэн.
– Я… я только хотел посмотреть, – пробормотал он. – Он упал сам…