Дмитрий Алексеев – Размышления мудреца, пускающего ветры (страница 4)
Настроение
«… Слизкин ехал сутки в купейном вагоне в столицу нашей Родины Москву, обозревая по пути с верхней полки необъятную Россию, в которой, когда ненастный день – повеситься хочется, а лишь солнышко выйдет из-за православных туч – непонятная радость завладевает душой…»
Это Дмитрий Липскеров («Осени не будет никогда»).
Сегодня как раз такое замечательное и радостное утро. Проснулся, увидел за окном знакомые морды соседних домов, клоповники пердящих автомобилей, хаосы недостроек, эрозии перманентных земляных работ разного назначения – всё, освещенное солнцем, возрадовался и почувствовал: «Жизнь хороша и жить хорошо»!
Ностальгическое
Люди моего возраста, наверное ностальгически вздохнут, вспоминая эти чудесные бесчисленные московские ларьки, палатки, забегаловки, где нас за символическую цену всегда ждала кружка покрытого ароматной шапкой пены прохладного бочкового пива.
А какие были при этом разговоры! Совершенно незнакомые люди охотно вступали в неспешные беседы друг с другом обо всем на свете, периодически пополняя кружки, посасывая предложенный кем-нибудь лоскуток воблы или солёную сушку… Может быть кто-то и посмеется надо мной, но я утверждаю, что то, забытое сегодня общение, объединяло москвичей, создавало чувство социального товарищества и, в немалой степени, было истоком московского патриотизма.
Вот, оказывается, на что способна кружка – именно кружка, а не ныне вездесущая бутылка или банка, которую жаждущие выпивают там, где им заблагорассудится, и уж, конечно, не рядом с незнакомцем. Магическое свойство кружки состояло в том, что после утоления жажды её нужно было вернуть в палатку, и, следовательно, не уходить из круга себе подобных, а магическое свойство пива всегда состояло в том, что пить его нужно, не торопясь, вдыхая аромат, касаясь носом пены, и с удовольствием. Сложившись, эти свойства рождали непередаваемое современным языком настроение и взаимные симпатии случайных собеседников.
Нынешние уличные опустошители разлитого в бутылки и банки пива вынуждены уподобляться пионерам-горнистам из нашего пионерского прошлого, трубящим подъем или отбой (зависит от времени пития). Одна рука картинно упирается в бок, другая по мере опустошения тары все выше вздымает в небо булькающий горн.
Июнь, 5, 2009
Вопрос и ответ
(Спрашивает О. Хайям)
(Отвечает М. Метерлинк)
Август, 4, 2009
Все к лучшему
Персонаж «Кандида», доктор Панглос, утверждал: «Всё к лучшему в этом самом лучшем из возможных миров!»
Несколько подтверждающих заметок о последнем визите в деревню.
Первое. Проехав без малого 500 км до ворот дома, мы осознали, что оставили в Москве все документы, легализирующие плавание по озеру: судовой билет, права, специальное разрешение на передвижение с бензомотором (требуется, поскольку мы находимся на территории национального парка).
Выгрузив супругу у ворот, вопреки её уговорам не поступать так, я развернул автомобиль и отправился за документами в Москву, расстояние до которой, понятно, также оказалось 500 км. На следующее утро, с рассвета начал утюжить упомянутый путь в третий раз.
Что же здесь «к лучшему»? А то, что был очень доволен собой, потому что показал неплохие результаты для своей возрастной группы: 1500 км одолел за 30 часов, включающих ночной отдых. А на первые 1000 км (туда и обратно) ушло всего 13 с половиной часов! Есть, есть ещё порох в ж…!
К моему сожалению, к торжеству Нины Ивановны, оказавшейся правой, за все время, проведенное на озере, никто моими документами не поинтересовался. Ну и что!!!
Второе. Опять же, «к лучшему»! Лопнул зубной протез! Появилось достаточно времени, чтобы сбросить несколько килограммов на вынужденной диете.
Третье. Разразилась совершенно жуткая ночная гроза. Громовые взрывы совпадали с непрерывными ударами молний, деревня тряслась. В такую погоду, я думаю, погиб Ермак! Утром выяснилось, что возле дома нашей дочери (это рядом) молнии буквально взорвали высокую ель, раскидав обломки на расстояние до 50 метров, пропахали в нескольких местах землю, а одна из них, прорвавшись через электросчетчик в кухонное пространство дома, уничтожила проводку, холодильник, розетки и выключатели.
Посовещавшись, мы решили, что без «лучшего» и здесь не обошлось! Проводка была старая, защита несовременная, холодильник времен развитого социализма давно пережил свою эпоху и т. п. Дом-то не сгорел!?!
Четвертое. Признаюсь, я подумал: «Хорошего» уже «выше крыши» и больше «к лучшему» ничего не произойдёт. Если только мелочь какая-нибудь. И надо же, угадал: пошёл отчерпать дождевую воду из лодки и выяснил, что кто-то спёр два ерундовых черпака, лет пятнадцать лежавших в носовом отсеке…
Обидно, понимаешь! Но ведь тоже «к лучшему»! Вычерпывая воду банкой, делаешь больше укрепляющих мышцы телодвижений!
Вообще, я очень привязываюсь ко всякой ерунде. Например, переживаю, когда моя жена превращает в половую тряпку любимую драную-предраную футболку, считая «лучшей» новую, которую натягиваю с удовольствием только тогда, когда её состояние начинает побуждать жену к очередной агрессии.
Август, 5, 2009
Смерды
Из словаря В. Даля:
«смердить» – вонять, испускать смрад, зловоние, отвратительный вонючий запах.
«смерд» – человек из черни, мужик, крестьянин, наймит, домовая прислуга, особое сословие в государственной иерархии.
Угадайте, какое из этих слов первичное?
Конечно, «смердить»! Ведь это неоспоримая иллюстрация старорусского государственного менталитета. Человек из низов испокон веков ассоциировался у наших «патрициев» со зловонием!
Вопрос: С чем ассоциируются в мировосприятии сильных новорусского мира сего понятия «народ» или «электорат»?
Сентябрь, 4, 2009
Романс
Сентябрь, 16, 2009
Весне
Позволю себе тост: «За Весну, рождающуюся Осенью!»
Сон
Обычно я не помню своих снов, а этот стал исключением. Думаю, это был вовсе не сон, а утреннее марево.
Я видел неправдоподобно яркие деревенские картины: солнечное хлебное море с ветряными тенями, жердяный мостик через речку Вахчелку, песчаные откосы, ловлю пескарей в бельевую корзину, удодов в сосновом бору, посыпанный солью огурец с бабушкиной грядки, майских жуков, другое – многое и ничего особенного. Объединённое только тем, что всё это было когда-то моим.
Внезапно выплыло претоскливое озарение: всё это давно умерло, ушло из жизни подобно матери.
Вот и пересказал.
Пугающее в смерти тебе близких состоит в осознании того, что ты их больше никогда-никогда не встретишь. Через увиденное марево я чувственно и болезненно осознал, что умирают не только люди, но и дорогие для нас эпизоды прошлого, которые тоже никогда-никогда не повторятся. Пусть для них будет пухом память…
Когда ты молод, ты можешь рассчитывать, что будущие радостные события потеснят в памяти прошлые.
А как быть нам – пердунам?
Сентябрь, 21, 2009
Обыкновенные послевоенные
В прошлом – пионеры, теперь – пенсионеры (фрагмент счастливого детства).
Автопортреты
Депрессированный: