Дмитрий Алексеев – Через пятнадцать долгих лет (страница 47)

Свадьба Ирины будет в выходные, однако Кравцов отпросился у Порошина ещё на один день, чтобы пошляться по Москве. Павел не возражал, но потребовал, чтобы все спорные вопросы с проектантом были решены до отъезда.

В следующую среду с проектировщиками поехали на объект. К сожалению, по половине вопросов консенсуса не нашли. В конце дня усталый и опустошённый Кравцов вернулся к машине, в которой случайно оставил смартфон. Там было несколько пропущенных звонков от Людмилы. Они общались всего два дня назад и ничего срочного быть не должно, поэтому спокойно позвонил ей.

— Артём, — плачущий голос Людмилы не предвещал ничего хорошего и у него заранее сжалось в груди. — Ирину сбила машина… Она в реанимации в коме… Приезжай, когда сможешь…

— 46 —

В тот день Ирина Калачёва рассчитывала закончить с передачей дел в офисе, приехала на своём БМВ, за ней на Тойоте Прадо двое охранников. Они проводили её до входа и ушли в свою машину.

Через три часа Ирина позвонила им сверху, что возвращается. От входа в офис до её машины надо пересечь метров тридцать по площади. Машины там почти не ездили, поэтому она уверенно пошла через площадь, впереди — один из охранников. С правого ряда медленно выворачивал со стоянки тонированный внедорожник, а за десять метров резко стартанул и понёсся прямо на Ирину. Она успела броситься в сторону, но тяжёлая машина догнала и ударила её бампером, затем проехала по ней передним шипованным колесом, зацепила задним по ногам и стремительно скрылась за поворотом. Стоящий рядом охранник успел несколько раз выстрелить вслед, а второй на Тойоте устремился в погоню.

«Скорая» приехала очень быстро и довезла её живой до больницы, а дальше предстояло бороться уже врачам.

Артём после звонка Людмилы гнал машину в НИИ Скорой помощи, хотя понятно, что помочь уже ничем не мог.

В коридоре перед реанимацией он увидел Людмилу в углу. Наверное, она уже выплакала все слёзы, только прижалась к плечу Артёма и горько всхлипывала. Потом заговорила медленно и с придыханием:

— Она жива. У неё травматический шок, много переломов. Меня туда не пускают — не родственница. Приехала Яна Орбели, у неё тут много знакомых и её пустили внутрь… Жду, когда выйдет и хоть что-то скажет.

Артём присел рядом и молчал. Он не знал деталей наезда, но не сомневался, что это покушение. Похоже, Людмила считала также, а говорить на эту тему не хотелось. Время шло, Яна не появлялась. Артём вдруг представил, что Иринка умрёт и ужас буквально сковал его. Даже в пятнадцатилетней разлуке, он всегда представлял, что встретится и сможет чем-то похвалится перед ней. Получается, что весь смысл жизни потерян? Ему никогда не было так страшно…

Дверь реанимации открылась и оттуда вышла врач в халате. Она направилась к ним — это была Яна, просто молча протянула руку Артёму. Набрала воздуха в грудь и, всхлипывая, сказала:

— У Ирины компрессионный перелом позвоночника с повреждением спинного мозга, переломы обоих ног, сломаны несколько рёбер. С повреждением спинного мозга пока не совсем ясно, но есть большая вероятность паралича всей нижней части или только ног. Внутренние органы, по счастью, не повреждены.

Яна присела рядом с ними и расплакалась, уткнувшись в плечо Кравцова:

— Отбегалась наша бегунья, ну кому она помешала? За что ей такое, ведь добрейший человек… Если выживет, до конца жизни на коляске ездить…

Яна долго плакала, потом попросила Артёма принести воды из кулера в конце коридора. Когда он ушёл, Яна быстро повернулась к Людмиле:

— У неё беременность совсем свежая, представляешь? Плод, слава богу не повреждён. Она не говорила с тобой об этом?

— Нет, и я не представляю от кого. С Артёмом она только ругается, старец-жених вряд ли способен, может — мимолётный роман в Москве?

— Сейчас не спросишь, лишь бы выжила сама. Из офиса банка Тихонравова звонили и подробно расспрашивали, а сам жених в рот воды набрал.

— Может уже едет сюда, а ты его ругаешь.

— Что-то мне подсказывает, что здесь он не появится.

Подошёл Артём с двумя стаканами воды и отдал женщинам. Одновременно с ним из реанимации вышел мужчина-врач и направился к ним:

— Здравствуйте, родственники Ирины Михайловны есть?

— Нет у неё никого — сирота круглая, — развела руками Людмила. — Только мы, её друзья, да жених, неизвестно где, — добавила сварливо.

— Это нехорошо. Ну, послушайте вы. Мы ввели её в искусственную кому и будем делать операции на позвоночнике. К сожалению, большая вероятность инвалидности, Яна Александровна, это уже знает, — врач поглядел на Яну. — Врачи у нас лучшие в городе, так что не беспокойтесь за качество операций. Её поместили в отдельный бокс и постоянный контроль врачом и медсестрой. Это потребует доплаты, но тут, я понимаю, проблем не будет?

— Доктор, заплатим сколько нужно, только спасите её, — глухим голосом попросил Артём. — Пусть даже инвалидом, но только живёт.

— Вам дежурить не нужно, у нас персонал опытный. О состоянии можете звонить каждый день, — врач попрощался и ушёл.

Ольга что-то вспомнила и пошла за ним следом, а Людмила погладила по голове Артёма:

— Молись и может повезёт ей опять, и не из таких ситуаций выходила. А ты не встречался с ней после её приезда из Москвы?

— Она приезжала ко мне коттедж посмотреть, — Артём не счёл нужным скрывать, — ну и заночевала. А что?

— Просто любопытно, — ответила Людмила, а в душе даже порадовалась: «Теперь с беременностью ясно!».

Ждать больше было нечего, и они пошли на улицу.

Артём собрался отвезти Людмилу и по пути Яну. Ехали молча, Яна вышла раньше, а Людмила предложила Артёму подняться в квартиру, но он поцеловал её в щёку и покачал головой:

— Я сейчас двух слов не свяжу, мне надо побыть одному. Если что узнаешь, сразу звони.

По дороге домой он вдруг отчётливо осознал, что теперь Иринка никаким женихам и «друзьям» не станет нужна. Кроме него. А ему не так важно: бегает ли она или он будет возить её на коляске. Лишь бы не потеряла вкус к жизни.

— 47 —

Артём проснулся среди ночи от жуткого сна. Что приснилось, он не мог вспомнить, но сердце билось, будто бежал в сумасшедшем темпе. Он легко восстановил нормальное сердцебиение, и понял, что уже не заснёт. Часы показывали три часа, он лежал и обдумывал ситуацию.

Ирину держали в искусственной коме уже две недели; операцию сделали, врачи пообещали — паралич коснётся только ног. Пока же полная неизвестность и ещё очень долго. Артёма позавчера пустили в палату с Яной Орбели; он смотрел на знакомое бледное лицо Иринки, остальное было закрыто простынями. Она лежала в самом современном и, естественно, дорогом, боксе, содержание которого оплатил банк Тихонравова за два месяца вперёд.

Они с Яной посидели с полчаса рядом с Иринкой и ушли подавленные и молчаливые. Над городом уже раскинулась ночь, но улицы блистали огнями: люди готовились к Новому Году.

— Тебя подвезти? — предложил Артём.

— Да, к какому-нибудь ресторану или кафе; не успела пообедать сегодня, — тихо ответила Яна.

— Аналогично. Можно составить компанию?

— Конечно, я буду рада.

Он остановился около какого-то кафе, занимавшего первый этаж здания недалеко от Невского, даже не посмотрев на название.

Народу было немного и они прошли в самый угол. Ольга выбрала что-то, Артём кивнул: мне то же. Женщина смотрела в окно, потом будто очнулась:

— Знаешь, как идёт следствие?

— Пытался узнать, ничего конкретного не говорят: ищем и всё. Тайна следствия у них, видите ли.

— Я поговорила с майором Свиденко, он руководитель группы оперов.

— Чего это он с тобой разговорился?

— Мой бывший пациент.

— А-а, понятно, рассказывай быстрее, что там нарыли следаки?

— Один из охранников погнался за внедорожником, перед проспектом его бросили, из него выскочили двое убийц и смешались с толпой. Догнать не удалось. Внедорожник числится в угоне. По камерам наблюдения один бандит был опознан. Это давний киллер братьев Тихонравовых, работает на них уже десять лет. Тебе всё понятно?

— Мне давно всё понятно, Яна, только руки коротки, чтобы удавить этих подонков вместе с папашей.

— Сам жених тоже уехал за границу, якобы лечится и больше ни слуху, ни духу. Офис банка разослал всем приглашённым извещение об отмене свадьбы по «форсмажорным обстоятельствам»… Видимо, не хотят платить отступные невесте за отказ жениха… Убийцы и лицемеры… И в эту семью она хотела попасть… зачем?

— Авантюристка и идеалистка одновременно: хотела изменить мир с помощью их чёртовых денег, а попала в капкан, — Артём поморщился. — Что ещё твой опер говорил?

— Говорит, что её могли легко убить много раз, но, скорее всего, заказ был, чтобы только покалечить. Свадьба расстроена — цель достигнута, а Ирина — вроде бы жива… Видимо, хотели выдать за случайное происшествие, если бы не опознали киллера. Майор говорит, что неудачливого убийцу заказчики ликвидируют или спрячут, а дело зависнет… Я не знаю, что делать с подарком, может отдать ей, когда выйдет из больницы?

— Да, я выкуплю его у вас. Пусть стоит у меня и ждёт её.

— Ты… заберёшь Ирину к себе?

— А ты сомневалась?

— Нет, нисколько. Она упрямая и может не принять помощь, что тогда?

— У нас с ней отношения простые, как хозяйственное мыло: чуть что не так — за шиворот и к лучшей жизни, — Артём говорил уверенно, однако, явно выдавал желаемое за действительное.