Дмитрий Алексеев – Через пятнадцать долгих лет (страница 43)

— У отца с мамой была такая любовь, что поискать! — продолжал с удовольствием рассказывать Павел. — Отец всё старался с ней уединится, и я часто заставал их просто целующимися в любое время. Детей у них больше не было, зато любовь и на пенсии, как у молодых. Когда мама умерла от инсульта, он сидел в кресле, редко вставая, два месяца почти не говорил и умер, мне показалось, с облегчением. Так мы их рядом и похоронили.

Когда хозяева оставили его ненадолго, Артём выкрал одну фотографию Ольги в молодости. Таких фотографий было три, может и не заметят пропажу.

Гостеприимные хозяева пытались оставить его ночевать в своём замке, но Артём предпочёл поехать домой. После таких оглушительных новостей ему надо было прийти в себя.

Домой он ехал на такси, смотрел в окно, но периодически доставал из кармана фотографию Оли, грустил и одновременно радовался за неё. Всё-таки, она получила свою долю счастья.

И совсем немалую.

— 44 —

Ирина уже приехала из Москвы и в субботу позвонила Артёму:

— Привет, не скучал без меня больше месяца?

— Ирка, не задавай вопросов, на которые знаешь ответ. Естественно, не скучал, весь в работе и поисках! Здоровому мужчине скучать о чужой невесте нерационально и подозрительно.

— Значит, скучал. Что мне сделать такое, чтобы ты забыл меня навсегда, не подскажешь?

— Запросто: ты обещала встречу для искреннего разговора, да вижу — забыла. Вот там бы и обсудили…

— Не забыла, но есть сложности. У меня нельзя, там всех на видеокамеры записывают и могут настучать на меня жениху. А в понедельник приезжают четыре охранника, будут за мной как тени ходить.

— Значит, только завтра или сегодня вечером. А приезжай прямо сейчас.

— Ага, это в молодости рай в шалаше, неужели думаешь будущая миллиардерша поедет в Мурино, в однушку на десятом этаже? Там тоже соглядатаев достаточно, а я дама публичная.

— К этому я подготовился и уже переселился в новый домик под Сестрорецком в самой глуши, где нас никто не отыщет. Сегодня после пяти я буду дома, записывай адрес и приезжай. Навигатор доведёт прямо до ворот.

— Офигеть, я тебя всё больше уважаю, Кравцов! Ну, ладно, жди. Оценим твоё новое жилище, чтобы рекламировать состоятельным подругам, если там не дачный домик.

Когда БМВ подъехал к воротам, он с пульта открыл их,

машина встала рядом с его Ауди. Ирина вышла и неторопливо обошла весь участок, совершенно не обращая внимания на Артёма, который с иронией наблюдал за ней с крыльца веранды.

Только осмотрев все, она подошла к нему и слегка прикоснулась губами к его губам:

— А ты уже близок к категории видного жениха. Такое жилище можно выставлять на сайт знакомств вместо собственного фото.

— Мне тоже нравится, хотя надо бы отшлифовать детали. Сад хочу сделать, пока думаю, как распланировать. Но тут стоит дождаться капризов будущей хозяйки, чтобы не переделывать под её вкус.

— Ого! Наш известный аскет начинает стремится к удобствам. Продолжай удивлять дальше и накорми хоть немного: я ещё ничего не ела сегодня.

Артём знал её вкусы, и заранее приготовил солянку и баклажаны.

Шёл сзади и с удовольствием разглядывал свою давнюю любовницу: на ней был дорогой деловой костюм, подчёркивающий спортивную фигуру, колени наполовину закрыты, но и так видно, что ножки бесподобные. Туфли на невысоком каблуке, чтобы водить машину, дорогие и очень изящные. Ирина никогда не имела слишком длинных волос, но любая причёска подчёркивала деловой стиль и элегантность. Взгляд уверенный, даже надменный, наверное, чтобы с ненужными вопросами никто не приставал. Косметики на лице незаметно, никаких длинных ногтей, стиль озабоченной деловой женщины. Будто показывала всем любвеобильным мужчинам: это женщина не для вас, ребята. Странно, что при всём при этом, привлекательность никуда не делась. Артём даже вздохнул украдкой. Ирина это услышала и неожиданно ласково погладила по голове.

Она обошла весь дом внутри, пришла в столовую:

— Впечатляет, даже для моих завышенных вкусов. Я готова к приёму пищи, а ты развлекай меня новостями. Как отношения с Порошиным?

— Развиваются чересчур стремительно: уже на «ты», был у них в усадьбе, познакомился со Светланой Олеговной и детьми. У нас похожие взгляды на жизнь, поэтому пока без разногласий. Показали альбомы со своими предками…

— Я в тебя всегда верила и хотела, чтобы ты добился успеха. А о чём говорил со Светланой?

— Немного про тебя посплетничали.

— Тут нечего гадать, я ей однажды рассказала притчу о своей неземной любви, а она быстро сопоставила с тобой. Умная дамочка! Что советовала?

— Не скажу. Советы тебя только раздражают.

— Правильно делаешь. Я теперь, как тот африканский носорог, которого проще убить, чем заставить сменить курс.

— В свете того, что послезавтра приедут охранники твои слова необыкновенно актуальны, не опасаешься за свою жизнь и привлекательность? — почти несерьёзно заявил Артём.

— Плевать, Артёмка, мне на все опасности мира! Дайте мне только возможность управлять миллиардами, я сделаю всё, о чём мечтала. А когда собью оскомину от власти, прикажу доставить тебя, и мы будем заниматься только любовью, — Ирина улыбалась ехидно, но глаза смотрели на Кравцова почти с нежностью.

— А я вот не жажду власти, ни на грамм, вполне искренно заявляю. Повелевать людьми с помощью денег — точно не моё. Руководить людьми, которые заняты нужной работой гораздо приятнее и для здоровья полезнее… Ну, а любовью мы можем заниматься бесплатно друг с другом прямо сейчас, только прояви желание.

— Знаешь, не пытайся выглядеть пай-мальчиком, а меня записывать в монстры. Сам-то всю жизнь тоже стремился к благополучию и с женщинами не церемонился, а у меня просто запросы выше. Заметь, я пока не спрашиваю, каким образом ты вдруг резко разбогател. Я вот не скрываю этого. Не горжусь, не выставляюсь, но и не скрываю. Поэтому и уважают.

Они помолчали, пока Ирина с явным удовольствием поглощала стряпню Артёма.

— Только за твои кулинарные таланты вышла бы за тебя, жаль привыкла по ресторанам питаться, — как обычно с подковыркой похвалила Ирина.

Смартфон пикнул, она взяла его в руки, прочитала сообщение, потом открыла ссылку.

— Людка прислала видео, как два мужика вытащили детей и женщину из горящей машины, не видел?

— Нет.

— Странно, а вот Людмила уверяет, что это ты в паре с Порошиным совершили чуть ли не подвиг. Правда, что ли?

— Да какой подвиг? Подбежал, вытащил и поехали дальше.

— В третий раз пересматриваю… Ты понимаешь, что мог сгореть живьём, когда у тебя карьера и жизнь на взлёте? Впрочем, если это такой метод подружиться с олигархом, то он достоин уважения.

— Ирка, щас врежу по уху, чтобы не болтала гадости! Не забыла прежний урок в молодости?

— Не злись. А твой урок — это то немногое, что я запомнила отчётливо. Просто у меня язык как помело впереди мыслей скачет.

Ирина уже поела, перебралась на колени Артёму и поцеловала в щёку:

— Сознайся, думал, что я в Москву уехала, чтобы с женихом кувыркаться? Ха-ха-ха, ну и смешное у тебя выражение лица сейчас, как у обманутого любовника! Он меня последний раз голой видел лет десять назад, когда ещё что-то мог. Сейчас у него специальные массажистки молоденькие обтирают тело сиськами, вместо крема. Куда мне до них! Я ему нужна, чтобы тащить банк вверх, и я смогу! Вот про это и строили планы.

Ирина мягко прикасалась губами к лицу Артёма, потом резко отстранилась:

— Дай мне вспомнить молодость, только не спеша. Помнишь, как по часу заводил меня, а что было дальше — забыла.

Я в душ, а ты пока подготовь постель.

Постель была давно готова, а дверь в ванную Ирина оставила традиционно открытой, намекая, что жаждет помощи. Понятно, что через минуту Артём уже массировал её тело под струями воды.

Странная вещь память тела: помнит, что было хорошо, а как повторить — не знает.

Они лежали, прижавшись телами и им казалось, что оно у них теперь общее. Общие чувства, общее наслаждение, даже сердца бились в унисон. Уже не требуется напрягаться и двигаться с бешеной скоростью, чтобы достичь того желанного мгновения, когда общий оргазм охватит обоих. Вместе им хотелось тех прежних ощущений от близости и вот теперь оказалось, что новые гораздо острее.

Иринка никогда не любила целоваться и воспринимала это просто, как обязательный ритуал. Теперь же прошла масса времени, а она никак не могла оторваться от его губ. Когда уставала, просто начала прикасаться губами к шее и груди Артёма, потом опять принималась за губы.

Немного остыв, она шепнула на ухо:

— Думала, что лучше, чем у нас в той прошлой жизни, ничего не будет, а оказывается с возрастом даже ярче… Ты знал, что в такой момент мог приказать мне что угодно и я бы выполнила? Сказал бы, чтобы была всегда с тобой, и я согласилась бы. Бросила бы карьеру, родила тебе ребёнка. А ты прозевал тогда. Почему? Дурачок или такой порядочный?

— Не знал, но догадывался. А что потом? Я люблю тебя как своеобразную личность, а не как послушную любовницу. Скажу по секрету, если ты не знаешь: устройство всех женщин очень похожее, поэтому удовольствие можно получить почти с каждой. При желании доставить ей тоже.

Но я люблю всю тебя, а не только тело, грудь, губы. Меня заводил твой авантюризм, нестандартное мышление, язвительный юмор, хитрость, попытка казаться холодной, когда блаженство плескалось в глазах. Ну и, понятно, то, что ты умнее меня в некоторых вопросах, что очень-очень обидно. Такого нет ни у кого, и ты хотела, чтобы я это убил ради ежедневных удовольствий? Не такой я наивный… Я очень хочу любви и ребёнка от тебя, именно, от тебя, а не от твоей состоятельной женщины, которую ты мне пытаешься навязать.