Дмитрий Александров – Параллельная попытка (страница 48)

— Да, Игорь Сергеевич. Я именно оттуда. Ну раз слухи про нас и до Вас дошли — значит нам проще будет разговаривать и договориться. Дело в том, что мы нашли возможность эвакуироваться в более пригодное для проживания место и уже эвакуируем людей. Главным образом, детей и женщин, а также необходимых для обустройства на новом месте специалистов. Мужские руки и здесь еще нужны, для обеспечения обустройства там. Но возникли некоторые сложности и мы нуждаемся в собственной защите от посягательств со стороны других враждебных лиц. Но у нас глубочайший дефицит военных кадров. Есть множество бывших срочников. Но их уровень военной подготовки крайне низок. Ну вот, например, взять меня, да, я служил на Дальнем востоке, в военном билете в качестве ВУС у меня записано "стрелок", но за два года воинской службы всего лишь один раз пострелял на полигоне, и какой из меня стрелок в итоге? Ладно хоть знаю с какой стороны за автомат браться и строевые движения с ним отработать могу. Также и многие другие, которые вместо службы занимались чем угодно, но только не воинской подготовкой.

— И вы хотите нас привлечь к этому делу?

— Конечно. И это же в первую очередь в Ваших же интересах. Прежде всего это вопрос Вашего и Ваших подчиненных выживания путем переселения в более чистый мир.

— И куда? В Южную Америку?

— Ну, практически туда.

— И у тебя есть доказательства? Слишком уж фантастические слухи ходят.

— Есть.

Я достал из принесенного с собой короба корзину, полную свежих парагвайских фруктов. Запах исходил просто обалденный. Такое же лицо стало и у Афонина. Он выбрал первый попавшийся знакомый ему фрукт, а именно крупное яблоко, и с наслаждением откусил нехилый кусок. На минут десять он вообще выпал из реальности, сидя с закрытыми глазами. Ну я его понимаю. Доев в молчании и видимом наслаждении яблоко, наконец, уже тихим голосом заговорил.

— Действительно свежее. Пахнет садом. Такое в теплице не вырастишь.

— Вот есть еще одно доказательство.

И выложил перед ним баночку настоящего свежего незасахарившегося мёда, которое нам стали поставлять бортники русской парагвайской общины.

— Хорошо, хорошо, Вадим. В общем, убедил, что есть такое место, где можно жить. Но вот насчет Южной Америки ты темнишь что-то.

— Темню. Не скрою. Опять же в целях безопасности, но уже не столько своей, сколько других людей. И раскрываться на весь мир пока не собираюсь. Но Вам, если Вы согласитесь на сотрудничество, прямо сегодня раскрою тайну спасения.

— А что тут думать? Валить отсюда надо. У нас уже голод начался, припасы скоро совершенно закончатся и что делать будем я не знаю. Количество самоубийств уже просто зашкаливает. В свою очередь дивизия поставленную задачу выполнила и все имеющиеся боеспособные межконтинентальные баллистические ракеты РТ-2ПМ выпустила по заданным целям. Новых указаний не было, пополнения не было и мы давно уже поняли, что и не будет их. Остались только сами подвижные комплексы на базе самоходных пусковых установок МАЗ-7917, командные пункты и другие вспомогательные агрегаты, размещённые на 4-осных колёсных шасси повышенной проходимости МАЗ-543А. Да и вспомогательные подразделения, типа батальонов охраны, медиков, боевого и материально-технического обеспечения, узла связи, базы. Когда многие поняли, что миру пришел конец, так большинство срочников, гражданского персонала и даже офицеров разбежалось. Остались те, кому некуда было идти. Да у нас еще шахты сохранились, откуда были в свое время демонтированы межконтинентальные баллистические ракеты шахтного базирования РТ-2. Вот в них тоже много гражданских укрылось.

— Игорь Сергеевич, а зенитное противоракетное прикрытие у вас было?

— Да. Незадолго до событий к нам прикрепили еще 12 дивизионов с мобильными зенитно-ракетными комплексами семейства С-300.

— Они сохранились?

— Ну они формально не подчинялись дивизии и выполняли свои задачи. Но связь с ними имеется. И предотвращая твой вопрос сразу скажу, что кое-какой боекомплект ракет у них остался и в общем они остались боеспособны. Только вот у них с ГСМ беда, соответственно радиолокационные станции и станция управления не работоспособны.

— Понятно. Проблемы с ГСМ и прочим мы решим. Думаю они тоже не будут против переселения?

— Естественно, Вадим. Я их командование хорошо знаю, в последний раз месяц назад встречались, как раз обсуждали ходящие о Вас слухи.

— Хорошо. Значит, поможете мне с ними наладить контакт?

— Конечно.

— А с руководством 8-й ракетной дивизии?

— С полковником Михолапом Леонидом Александрович я отлично знаком, вместе заканчивали Военную академию Генштаба ВС РФ. Думаю, что ты с ним тоже договоришься, у него абсолютно те же проблемы, что и у нас. С продовольствием даже похуже будет. К нам то гражданские с продовольствием пришли, а откуда там в кировским лесах продовольствие взять? Я так понимаю, что тебя больше зенитное прикрытие волнует?

— Да. Это у нас самое слабое место.

— А как насчет 23-мм спаренной зенитной установки ЗУ-23-2? У нас со времен нашей передислокации в 60-х годах из под Киева на базе несколько десятков этих установок осталось с боекоплектами, да и прочих вооружений советского образца. Думали уже в музеи сдать, несколько экземпляров успели сдать, но осталось много чего. Думаю, что и у Михолапа тоже в закромах есть много чего интересного.

— Это то, что нужно. Пожалуйста, все подготовьте к эвакуации. Чуть позже сегодня сами убедитесь, что это жизненно необходимо. А расчетами сможете обеспечить?

— К сожалению, нет. У нас же полная автоматизация, вся боевая служба в нажимании кнопок и тангент раций заключается, если говорить проще.

— У нас, Игорь Сергеевич, и того нет. Ваши офицеры наверняка хотя бы начала баллистики в военных учебных заведениях изучали.

— Хорошо, я тебя понял Вадим. Конечно, наши навыки ракетчиков РВСН сейчас уже никому не нужны, переквалифицируемся.

После привычной выгрузки продуктов с родной мне ГАЗели, прямо на корабле мы в течении дня посетили все оговоренные воинские части. Афонина я смело привез на корабль. Его удивление и потеря речи для меня было уже как-то обыденно. Пока он молча озирался по сторонам, я провел его в медотсек и предложил пройти быструю стандартную процедуру через детектор лжи, на что он молча кивнул. Но я не просто провел процедуру, я включил дополнительные функции в виде ментального воздействия на лояльность. К черту послал свои моральные убеждения, тут уже с людьми серьезными и властными мы пошли на контакт. Это не те чмыри из нашего правительственного анклава. Нужно быть крайне осторожным. Вот Афонин, интересно, сколько городов и миллионов душ загубил запуском своих ракет?

Такую же процедуру я провел и со старшими офицерами других воинских частей, которых мы забрали с собой в экскурсию в мир 1942 года.

Увиденное и осознанное их удивило не меньше, чем наш корабль. Они молча бродили по Сокотре, смотря на солнце, небо, бегающих вокруг детишек и мирно пасущиеся домашние животные. Словно чужаки, попавшие в виртуальный мир. Словно зрители 5D кинотеатра.

Спустя пару пару часов, собрав их под навесом и влив в них по не одному стопарику какого-то американского джина под рыбную закуску, наконец-то офицеры обрели дар речи. На кучу вопросов постарался правдиво ответить и рассказал об истории освоения этого мира и дальнейших планах, а также о грядущих возможных неприятностях. Тут бравых офицеров понесло, конечно, типа наваляем всем супостатам, как в том мире, ну и все такое. Над обдумыванием дальнейших планов и действий я оставил им Гареева, представив его в качестве начальника генштаба наших вооруженных сил, эти быстро найдут общий язык, тем более еще имеются на столе нераскупоренные стеклянные снаряды. Офицеры дружно решили здесь еще задержаться на больший срок. Сам я пошел таксовать дальше, график не должен страдать. Люди и грузы в точках эвакуации ждут меня.

Глава 55

В небольшом зале для переговоров находился всего один человек, обладающей огромной властью на просторах бывшей Российской Федерации. Это закрытое от посторонних глаз и ушей помещение располагалось в секретном подземном городе, построенном Управлением специального строительства Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Серию таких объектов на территории России заложили еще за три года до начала глобального ядерного конфликта после получения сигнала от аналитической службы, которая с вероятностью более семидесяти процентов выдала прогноз о возможности всепланетарной атомной войны в ближайшие два года. Также как и военные Министерства обороны РФ, которые отслеживали те же самые тенденции, ФСБ РФ пустило практически весь свой бюджет на строительство аналогичных объектов, привлекая при этом повсеместно карманные фирмы, через которые прокачивало огромные финансовые потоки для своих темных дел, причем все это осуществлялось в условиях строгой секретности. Когда пришел ожидаемый срок боевых действий с применением ядерного оружия, огромные подземные склады и ангары оказались на многие годы вперед забиты новенькой боевой техникой, оружием, боеприпасами, продуктами и всем тем, что будет необходимо для выживания в условиях ядерной войны и особенно после нее, когда спадет радиация и начнутся войны за оставшиеся ресурсы. Каждый такой объект, в зависимости от назначения, представлял собой огромный подземный город с многотысячным, тщательно подобранным населением, с улицами, проспектами, парками, бассейнами, теплицами, школами, детскими садами, больницами и всем тем, что мы привыкли видеть в обычном городе. Для обеспечения энергопотребления объекта в отдельных штольнях располагались две атомные электростанции. Причем одна из них считалась основной, вторая резервной, и все было размещено таким образом, что даже при нанесении по объекту целенаправленного удара с использованием современных средств уничтожения подземных командных пунктов, часть города все равно оставалась целой и могла функционировать дальше. Можно сказать, что эти подземные поселения являлись верхом технического совершенства на момент постройки — тут применялись лучшие и самые современные разработки в области обеспечения жизнедеятельности человеческих существ, при этом для некоторых из них, наделенных большими звездами и лампасами, в весьма комфортных условиях.