Дмитрий Агалаков – Ведьмы Холодного острова (страница 12)
– Папка, а когда мы-то с тобой свинок заведем? – спросила из-за камышей девочка.
Юля и Георгий замерли.
– Когда карасей научишься ловить. У тебя ж опять клюет, – поспешно сказал отец. – Ну, подсекай, да не рви ты! Вот дуреха!
Над камышами стрелой взвилась удочка.
– Я, папка, щас садок-то обрежу и утоплю, будешь так орать на меня, – строго заметила девочка.
– Будут тебе свинки, будут, – тепло усмехнулся отец.
– Ну ладно, папка, уговорил. Не буду топить садок.
– Пошли, – теперь уже Георгий потянул Юлю за руку. – Надоели мне эти живодеры. – Он уже готов был идти обратно.
– Папка…
– Ну?
– А ты наших ведьм не боишься?
Юля в который раз перехватила взгляд спутника.
– «Наших»! – горячо шепнула она.
– А чего их бояться? – не сразу ответил вопросом на вопрос отец. – Кто их не трогает, того и они не тронут. Ты карася давай лови. Про ведьм она вспомнила. Они сами по себе, а мы сами. Вот и весь сказ.
– Интересно, папка, что эти землеройки городские еще надут под холмом?
– Археологи-то?
– Ну да. – И Юля и Георгий вновь замерли – рыбаки буквально не давали им уйти с места. – Все ездют и ездют, роют и роют. А помнишь, ты меня на тот холм еще крохой брал?
– Как не помнить – помню.
– Как учил меня землю слушать.
– И это помню.
– Говорил ты, что с детства знал, что там живет кто-то.
– Какая память у тебя, а? Вот ведь.
– И в пещере мы были. А мужичок-то страшныыый! Того и гляди оживет да прихлопнет.
– Вот ведь придумала! Если кого он и прихлопнет, так чужака. Своего не станет.
– Это какого такого своего?
– А вот такого.
– Вот все ты темнишь, папка! Точно я маленькая. – Она понизила голос. – Я ухо-то к горе прикладывала и слышала, как звал он меня!
– Да ну?
– Ага. Только я тебе тогда не говорила. А он шептал…
– И что он тебе шептал, идол-то?
– «Щи научись варить, дурёха – шептал он, – на полном серьезе поделилась она, – в хозяйстве пригодится».
– Это я тебе всегда твердил, дуреха ты!
Девочка грубо, совсем не по-детски, засмеялась.
– Верно, это ты говорил! Из-под земли-то мне другое шептали: «Крови хочу, крови!»
– Не мели, а?
– А чего не молоть? Сама слышала!
– Клюет у тебя, дуреха!
Одна из удочек взвилась над камышами.
– Сошла! – разочарованно выпалила девочка.
– А ты болтай побольше! А за поплавком галки следить будут!
– Ладно уж, буду следить. Мне Варвара вчера малинки насобирала, – заговорщицким тоном сообщила она. – И про дом наш опять спрашивала…
– У Варвары глаз чересчур острый, – многозначительно предупредил отец. – Выколоть бы один!
Юля потянула Георгия за локоть:
– Пойдем.
Тот сделал шаг в сторону, и под его ногой громко хрустнула ветка.
– Черт!
Но выругался он чересчур громко.
– Там вроде на дорожке есть кто-то, – вдруг сказала девочка.
– И я слышу, – отозвался мужчина. – Эй, кто там?! Кто подслушивает?! – У девочкиного отца даже голос изменился, стал резким, угрожающим: – Вот я выберусь-то из лодки!
– Встреча с мясником не входит в наши романтические планы, – бросила Юля и потянула за собой Георгия.
Молодые люди поспешили по тропинке назад.
– Неужели всех свинок вот так? – по дороге спросила Юля.
– А ты как думала? Грудинка и окорока сами рождаются?
Юля тяжело вздохнула:
– Теперь буду есть отбивную и мучиться. Или вообще не стану есть мясо. Перейду в вегетарианцы.
– Ну-ну.
– Идем к нашим, там хоть повеселее, – предложила Юля. – Вечером вдвоем нагуляемся.
– Идем, – согласился Георгий.
Они поспешили к своим.
– А местные-то про ведьм не забывают, – заметила Юля.
– Они в плену своих предрассудков, – скептически отозвался Георгий. – Аборигены!
Вскоре удары по мячу стали близкими, взрывами покатился над озером и пляжем смех.
– А как насчет девочкиной фразы? – поинтересовалась Юля, когда дорожка вывела их к малометражному пляжику, тесно оккупированному студентами. – «Крови хочу, крови». Выдумала?
– Об этом кургане столько уже наговорили, могу себе представить! И написали тоже. Как местным об этом не знать? А девочка впечатлительная! Дура, попросту говоря.
– Озеро с русалками и пропадающими в округе людьми – раз, остров с ведьмами – два, – Юля загибала пальцы, – курган со страшным богом, которому нужны кровавые жертвы, – три. Она хотела добавить: «И приведения, которые подходят по ночам к лагерю археологов, – четыре. Не многовато ли, а?» Но не успела.