Дмитрий Абрамов – Сокровища музея Андрея Рублёва (страница 1)

Дмитрий Абрамов

Сокровища музея Андрея Рублёва

© Вострышев М.И., комментарии, 2020 © Абрамов Д., 2020

© ООО «Вершины», 2020

© ООО «Издательство Родина», 2020

Введение

В истории Москвы, мало кому известный день, 10 декабря 1947 года необходимо очертить, как красный день календаря. В тот день было подписано и обнародовано Постановление Совета Министров СССР за № 3974 «О мероприятиях по сохранению памятников архитектуры Андроникова монастыря в г. Москве». Этот акт положил начало рождению и дальнейшему становлению первого в послевоенной, советской, атеистической реальности профильному, «специальному» музею средневековой русской иконописи, монументальной живописи, прикладного искусства и архитектуры – по сути церковного искусства и культуры России. Постановление непосредственно подписали: председатель Совета Министров СССР Иосиф Сталин и управляющий делами Совета Министров СССР Яков Чадаев. Отметим, что в сентябре 1947 года Москва праздновала свое 800-летие. Музей получил имя великого русского иконописца преподобного Андрея Рублёва – монаха Спасо-Андроникова монастыря. Этот человек прославлен многими поколениями преемников и миллионами почитателей его творчества. Именно он и его содруги положили начало искусству Русского Ренессанса на исходе XIV – начале XV века.

Наиболее древняя и ценная часть иконописного собрания МиАР сложилась в период с середины 1950-х до середины 1960-х годов. Основу этого собрания составили поступления из областных и региональных музеев Европейской России, иконописные фонды которых, в свою очередь, сложились в результате закрытия монастырей и храмов в первое десятилетие советской власти. Однако собрание памятников иконописи и других коллекций музея имени Андрея Рублёва вышло далеко за рамки эпохи Русского Ренессанса и является одним из крупнейших не только в России, но и во всём мире.

Глава 1

История ансамбля и памятников Спасо-Андроникова монастыря. Предпосылки организации музея имени Андрея Рублёва

На высоком левом берегу Яузы – на месте древнего славянского городища мысового типа, именуемого в древности «Лучинским городищем» – недалеко от нынешнего Садового кольца Москвы, расположен великолепный ансамбль бывшего Спасо-Андроникова монастыря. Древнее городище-крепость славян-вятичей, возникшее ещё в IX веке, дало название и великокняжескому селу Лучинскому, известному в летописях с первой половины XIV века и располагавшемуся в непосредственной близости от древнего укрепления. А в 1360-е годы на месте запустевшего городища святой митрополит Московский и всея Руси Алексий заложил обитель с соборным храмом в честь образа «Спаса Нерукотворного». В настоящее время в стенах этого монастыря пребывает музей древнерусского искусства и культуры имени Андрея Рублёва. Это один из древнейших монастырей ближайшего Подмосковья. Возник он близ столицы молодого великорусского государства на берегу судоходной реки, на дороге, ведущей в Орду. Уже в XV веке эта обитель стала центром культуры той эпохи, одним из объектов раннемосковской архитектуры, летописания, иконописи и одновременно форпостом стольного града – монастырем-«сторожей». Основатель его – святой митрополит всея Руси Алексий, всеми силами содействовал возвышению Москвы в княжение великого князя Московского-Владимирского Дмитрия Ивановича (Донского). Монастырь стал носить имя своего первого игумена, Андроника – ученика Сергия Радонежского.

С Андрониковым монастырем связано воспоминание о том, как в 1380 году москвичи торжественно встречали героев Куликовской битвы. По свидетельству Архангельской летописи победители несли под своими хоругвями и знаменами останки около 500 героев, павших в битве на поле Куликовом, для погребения их близ храмов и монастырей Москвы. Часть из них захоронили восточнее алтарной абсиды первого монастырского собора. Многих других положили у храма Всех Святых на Кулишках. Третьих предали земле в Симоновом монастыре.

В 20-е годы ХV века в Андроньевом монастыре воздвигнут существующий и ныне белокаменный собор в честь образа Спаса Нерукотворного (Спас – «Омоченные власы»). В дальнейшем – в XVIII веке – первоначальный вид собора был изменен пристройками. После наполеоновского нашествия и пожара в Москве и монастыре в 1812 году, когда «верха» собора рухнули, постройку перекрыли простым четырёхскатным сводом с небольшим барабаном. Однако внутренняя конструкция этого уникального трёхнефного сооружения до уровня сводов не пострадала. В таком виде собор просуществовал вплоть до 1970-х годов – до его реконструкции и восстановления с учётом стилевых особенностей первой четверти XV века.

Белокаменный собор Спасо-Андроникова монастыря является прекрасным образцом раннемосковского зодчества, в котором находят отражение традиции Владимиро-Суздальского строительного искусства. Это старейшая каменная постройка и храм Москвы и ближайшего Подмосковья, сохранившаяся с начала XV столетия до нашего времени с частичными изменениями. Собор является древнейшим архитектурным памятником Москвы, но последним по возрасту из четырех дошедших до нашего времени памятников той эпохи. Он младший современник Успенского собора «на Городке» в Звенигороде, Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря, Рождественского собора Саввы-Сторожевского монастыря.

Андрей Рублёв – инок монастыря – и его «содруги» (члены его творческой артели, последователи его иконографической школы) расписывали стены, писали и создавали иконостасы для всех упомянутых выше соборных храмов.

Первое упоминание о выдающемся великорусском иконописце Андрее Рублёве связано с росписью Благовещенского храма Московского Кремля Феофаном Греком. С молодым иконописцем Андреем тогда работал и его товарищ – Прохор с Городца. Вторично имя Рублёва упоминается в 1408 году, когда он совместно со своим талантливым «содругом» Даниилом Чёрным расписывал Успенский собор во Владимире. Рублёв и его сподвижники учились у Феофана. Учились не только технике письма, но постигали с его помощью духовные, мистические глубины христианства, явленные в иконописном искусстве. Не исключено, что Андрей Рублёв и его сподвижники какое-то время учились и писали в столице Болгарии – Тырново. Они находились в составе посольства митрополита Киприана, посещавшего родной город в конце XIV века. Согласно письменным источникам, в то время среди учеников болгарского патриарха Ефимия были русские. Следовательно, не только Феофан был наставником русских мастеров. Но если творческое вдохновение Феофана питалось соками церковными, то вдохновение Андрея Рублёва и его соратников было напоено ещё и соками национальными – великорусскими. Ведь именно Москва наиболее ярко выражала тогда национальные устремления великороссов, несла на своём челе ореол победы на Куликовом поле и заявляла о своём стремлении объединить все русские земли. Уже за несколько десятилетий до Куликовской битвы сложилась школа раннемосковской иконописи. В музее древнерусского искусства и культуры имени Андрея Рублёва хорошо представлено собрание икон этой школы. Явленные на иконах светло-золотые тона, вдохновенные, благодатные образы святых, чьи взгляды и жесты выражают молитву, наполнены состраданием и любовью, поражают нашего современника. Испытующе, но укрепляя в вере, в победе над врагом, смотрят глаза Христа с образа Спаса Нерукотворного (XIV век). Именно под этим образом, поднятым на знамёнах и хоругвях, бились против татар и фрягов русские воины на Куликовом поле.

После смерти Феофана его искусство не перестало оказывать своего влияния на московских живописцев. Но они сосредоточили свои усилия на разработке собственной, уже сложившейся иконописной традиции. Начало самостоятельного периода в творчестве Андрея Рублёва и его сподвижников связано с росписью древнего Успенского собора во Владимире в 1408 году. Разорённый и выжженный, за время татарских нахождений, храм нуждался в восстановлении. По указу великого князя Московского Василия Дмитриевича Рублёву и была поручена эта работа. До наших дней сохранились многие иконы алтарной преграды и фрески, частично уцелевшие на стенах храма. Особое место занимает здесь деисусный ряд иконостаса, в центре которого образ Спасителя, изображённого в золотых небесных одеждах и в «силах» – в обрамлении красного ромба (сил небесных), голубовато-зелёного овала (сил духовных) и красного четырёхугольника (сил земных). Христос изображён как Судия на Страшном суде, что в эпоху ордынского ига в русской земле понималось как грядущее торжество справедливости и возмездия. Но величавость облика Христа соединена с душевной мягкостью, что воплощало народные представления о справедливости. В его вдохновенном лике без труда можно видеть славянские этнические черты. В этом же деисусном ряду изображены и обращённые к Христу Иоанн Богослов – автор Апокалипсиса, и Андрей Первозванный – креститель праславян – написанный в характерном иафеттическом, арийском облике.

Греческие и южнославянские мастера того времени писали лики святых, пользуясь контрастом коричнево-зелёного тона (по-гречески – «санкирь») со светлым, сильно разбелённым слоем (охрение). Ярко выделялись на ликах пятна киновари (подрумянка). То есть лики святых, написанные у греческих и южнославянских мастеров густыми тонами, получались яркими, экспрессивными, восточными.