Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 9)
– Спасибо, герр Иоахим, за интересную беседу. Надеюсь, и в дальнейшем видеть в вашем лице мудрого собеседника. И да, Японское правительство сделает всё от него зависящее, чтобы ваше пребывание и пребывание ваших соотечественников на нашей земле было максимально комфортным. Ещё раз примите мою благодарность и до следующей встречи.
5 июня 1943 года
г. Москва
Оказывается, трудиться писателем-документалистом тяжеловато. Пишущая машинка только на первый взгляд похожа на клавиатуру компьютера.
Не исправить, не сохранить. По клавишам бить надо гораздо сильнее, не забывать каретку после каждой строки сдвигать. Машинистку-стенографистку бы…
Но, блин, секретность. Выделили мне кабинет с приёмной напротив кабинета наркома внутренних дел.
В приёмной только два капитана гэбэшных. Охрана, ну и чайку заварить, да с канцтоварами помочь.
В кабинете я один. И заходить в кабинет, кроме меня, имеет право только Лаврентий Павлович. А ещё санузел персональный есть, чтоб, значит, сильно время не терять, бегая в конец длинного коридора в туалет.
Около трёх часов пополудни добираюсь до площади Дзержинского и впахиваю, насилуя память, до часу-двух ночи. Затем домой. Жена, дети – спят.
Подъём в семь. Зарядка, пара бутербродов и бегом к ожидающей уже у подъезда машине. Академия. Три-четыре пары. И опять на Лубянку. Второй день так.
Сегодня решил изложить, чё помню по ядерной бомбе. Где танкист и где ядерная бомба? Да, в общем-то, рядом. В конце 80-х чуть не в каждой танковой или мотострелковой дивизии был дивизион оперативно-тактических ракет. И спецбоеприпасы в том дивизионе были. Это раз. В военном училище азы давали. Что такое ядерная бомба, принципиальная схема, как действует, поражающие факторы, как уберечься. Опять же, бронетехника вся в Советской армии была подготовлена для действий в условиях применения оружия массового поражения. Это два. В Академии учился, и там втолковывали – куда, когда и чем пулять. Это три. Ну и интернет, естественно. Много чего в нём понимающий и интересующийся человек может накопать. Это четыре.
Сижу, кропаю. Прикол всех изначальных атомных мучений 40–50-х годов излагаю. Ага, прикол. Целенаправленно финансировать ядерную бомбу раньше всех начали американцы. Беда их была в том, что зациклились они поначалу на урановой бомбе. Выделить оружейный изотоп урана дорого и по деньгам (ОХРЕНЕТЬ КАК ДОРОГО!), и весьма энергозатратно (НЕ МЕНЕЕ ОХРЕНЕТЬ КАК). Технологии разрабатывать с нуля и производства с него же возводить можно при некотором невезении десятилетиями (вон у нас северные корейцы только в двадцать первом веке до чего-то атомно-взрывающегося дошли, и не потому, что знаний-ума не хватало, а потому, что ресурсов – мизер). Американцам как-то повезло, и они в несколько лет уложились. Но бомба урановая у них получилась поистине золотая! И серебряная! Ага. Был эпизод, когда они для создания электромагнитной установки для частичного разделения изотопов урана выгребли из хранилищ Форт-Нокса весь запас серебра и переплавили его в токопроводящие шины. Если бы США продолжили клепать урановые бомбы, то коммунизм на планете Земля победил бы году в 50-м двадцатого века. Разорились бы Штаты. Однозначно. Так в чём прикол? И как ядерные бомбы делают? А вот в чём. Бомбы те не из урана делают. Из плутония. А прикол в том, что когда задумали ядерную бомбу, то про плутоний на Земле вообще никто не знал. Нету его на Земле! Не было. Плутоний можно получить, только облучая обычный уран в атомном реакторе. Атомный реактор вообще-то довольно простая штука – с точки зрения принципиальной схемы. Несколько тысяч графитовых кирпичей складываются в солидный такой кубик-домик. Солидный, но не огромный. Так, с двухэтажный особнячок. Между графитовыми кирпичиками вставляются капсулы с обычным ураном (ТВЭлами называются – тепловыделяющие элементы). Недельку-другую поработает такой реактор, вынимаешь из него капсулу с ураном, а в ней уже плутоний образовался. И получается весь процесс добычи плутония гораздо проще и дешевле, чем процесс выделения оружейного изотопа урана. Но в США, когда до получения плутония дотумкали, уже вовсю шёл процесс строительства огромных комбинатов по обогащению урана. Деньжищ вбухали море! Не останавливать же! Опять же, хрен его знает, из чего потом удастся бомбу сделать. Продолжили по обоим направлениям работать. И по урановому, и по плутониевому.
Мало ядерную взрывчатку получить. Надо ещё додуматься, как её взорвать. С ураном просто. Артиллерийский ствол, запаянный с обеих сторон. С обоих концов по куску урана, килограмм по двадцать, за ними обычная взрывчатка. Взрываем обычную, куски урана несутся навстречу друг другу. Критическая масса. Взрыв-бабах. С плутониевой бомбой сложнее. Там так не работает. Не взорвётся так плутоний. Американцы делали из плутония полую сферу и пытались её обжимать в шар синхронными взрывами. Но добиться синхронности взрыва обычной взрывчатки, закреплённой на поверхности сферы, очень сложно. ОЧЕНЬ! Тот ещё гемор! Без синхронности обжатия взрывом не взорвётся плутониевая сфера.
Вот так вот. Оружейный уран добыть сложно, но взорвать просто. С плутонием всё ровно наоборот.
Следующий уровень прикола. Мучаются американцы. Уже вроде бы 45-й год начался. Появился у них в проекте мужик, спец по металлургии. Начал экспериментировать и допёр вот до чего. Плутоний можно путём небольшого количества присадок галия при плавлении заставить образовать менее плотную, чем обычно, кристаллическую решётку. И хохма в том, что сделанную из такого плутония бомбу можно инициировать обычным точечным взрывом, если добавить в середину куска плутония капсулу с источником нейтронов. Получается дёшево и сердито. Вот только в предыдущие идеи-проекты уже денег вбухано! Зазря что ли? Вот и сделали американцы свои первые две бомбы из урана и обычного «тяжёлого» плутония. Урановые бомбы потом вроде бы больше никто не делал. Делали только плутониевые. Но американцы ещё до начала 50-х клепали атомные бомбы только из обычного плутония со сверхсложной системой синхронного подрыва. Тут ещё одна проблема с этим синхронным подрывом. Вес плутониевого заряда в такой бомбе – 50–60 кг. Вес всей бомбы – 6 тонн. Мощность взрыва – 10–30 килотонн. Специальный самолёт пришлось американцам под это дело изобретать. Если же делать бомбу из «лёгкого» плутония, то характеристики будут примерно следующие: те же 50–60 кг плутония, вес самой бомбы – 600–700 килограмм, а мощности взрыва можно добиться до 50–100 килотонн[12]. И такую бомбочку практически любой бомбардировщик времён ВМВ может поднять, даже «У-2» подымет, если напряжётся. Ощутите разницу. А это ведь не только дешевле и проще, но и на необходимую мощность-грузоподъёмность носителя (самолёта-ракеты) влияет.
А наши советские учёные что, тупые? Не-а. Страна в развалинах лежала. Ресурсов – с гулькин нос. Разведка докладывает об охрененных американских вложениях в атомный проект. Затевать что-то своё? А хватит ли денег? И будет ли результат? Вот и было принято решение – копировать американцев, благо они результата уже добились, и была возможность у нас в совсем уж провальные темы не влезать. Ресурсов меньше, урана меньше, вот и растянулся процесс создания советской атомной бомбы до 49-го года. Если же мы сейчас сразу пойдём по пути получения плутония в атомном реакторе и создания путём переплавки менее плотного его «варианта», то весь путь можно будет пробежать за год, а потом клепать такие бомбы по паре штук в неделю; как минимум через полгодика, разогнавшись, довести и до одной бомбы в день. Американцы, когда создавали бомбы из «тяжёлого» плутония, делали их по одной, позднее – по две бомбы в месяц. Когда перешли на «лёгкий» плутоний – были периоды, когда и по две бомбы в день получалось у них изготовить.
Так что у нас сейчас всё будет упираться в количество доступной урановой руды. В Союзе точно помню только про Усть-Каменогорск на востоке Казахстана. Вроде бы на границе с Монголией было месторождение. В Чехословакии было, немцы там уран добывали для своего проекта. Ну а мы добытое в чешских горах немцами после окончания войны из закромов Рейха себе забрали. Правда, там немного было. Килограмм триста-четыреста.
Тут Лаврентий Павлович заходит. Интересуется. Прочитал мои наброски. Побагровел. Чую, орать сейчас начнёт. Нет, сдержался. Убежал к себе. Минуты через три возвращается.
– Собирайтесь, товарищ Брежнев.
«Чё? Всё, в подвал-застенки?»
Не. Едем к Верховному. Ну да, время ещё вполне рабочее. Девять вечера.
Сталин прочитал мой обзор по атомной бомбе и тоже кулаки сжимает.
– Что ж вы, товарищ Брежнев, такую информацию от нас полгода скрывали?
– Так толку от неё в конце 42-го года не было бы. Урана нет. И у американцев его уже не стырить. Если б я летом 42-го сюда попал, то можно было бы бесхозный уран у американцев умыкнуть. Там у них в Нью-Йорке несколько тысяч тонн урановой руды на складе под каким-то мостом лежало и никому не нужно было. Можно было её выкупить или просто стащить. Но вот то ли в сентябре, то ли в октябре американцы эту руду уже к делу пристроили.
– Так страна уже деньги потратила на начало строительства производств по обогащению урана, – хмурится Берия.