Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 45)
У самолёта нас встречает начальник сего лагеря в чине цельного полковника. Доклад на тему, что всё путём, без происшествий, и предложение пройти в один из бараков. Барак почти целиком состоит из одной комнаты. Большой, квадратный, сколоченный из хорошо оструганных досок стол. Десяток стульев. Армейская тумбочка. На ней – большая стопка сложенных карт. Ещё две тумбочки. На них – электросамовар, чашки-пиалы и кое-какая закуска-прикуска к чаю. От дальнего окна к нам с Берией поворачивается… Молотов. Говорили, авария-болезнь… А он в монгольских степях прячется.
– Радисты доложили, что минут через пятнадцать прилетят, – информирует нас Вячеслав Михайлович.
Ну да. Шашлык-пикник мы и в не столь отдалённых местах могли замутить. У нас здесь встреча запланирована. Ждём гостей. Минут через десять с востока слышится нарастающий гул авиационных движков. Подходим к окнам. Смотрим. На посадку заходит почти такой же, как и привёзший нас самолёт, только без опознавательных знаков. Его сопровождает пара краснозвёздных истребителей. Транспортник заходит на посадку. Очень похож он на отечественный «Ли-2». Очень. Но не «Ли-2». И даже не «Дуглас ДС-3». Это ж «Шова-Накаджима L2D»[72]. И японские круги на фюзеляже аккуратненько закрашены.
«Накаджима», пробежавшись по лётному полю, останавливается, подняв густое облако пыли. Небольшая заминка. Открывается бортовой люк самолёта, и из него выходят трое мужчин в европейских костюмах, но с азиатскими лицами. Хрен на наш европейский взгляд разберёшь – китайцы-японцы или вьетнамцы-тайцы? Всем троим под пятьдесят лет. Один в очках и с усами, один в очках и без усов, третий с усами и без очков. Ребус, однако! Но не для нас. Первый – японский премьер Тодзё, второй – глава японского МИДа Сигэмицу, третий – посол Японии в СССР Сато. Наши гости.
Через пару минут гости заходят в наш барак. Здороваемся. И приступаем к переговорам. Двое из японцев сносно говорят по-русски, и все присутствующие владеют английским, так что переводчики нам пока не нужны. И стенографистки-машинистки тоже не нужны. Это потом, если договоримся, пригласим вспомогательный персонал для оформления. А пока базар трое на трое.
Мимо ушей пролетают восточные словесные красивости и дипломатическо-этикетные кружева. Ближе к делу.
– Господа, я уполномочен Его Императорским Величеством Императором Великой Японской Империи, – вещает генерал армии Тодзё, – довести до правительства Советского Союза нашу позицию по ситуации, складывающейся в мире. Война в Европе наконец-то прекратилась. И император Японии, и правительство Японии искренне поздравляют Советский Союз с убедительной победой. Но в Азии и на Тихом океане до сих пор идёт война, приносящая неисчислимые бедствия народам этого региона. Советский народ как никто другой может оценить и представить себе эти бедствия. Поэтому правительство Японии выражает надежду, что сможет найти в лице советского народа и советского правительства поддержку в стремлении японского народа к скорейшему наступлению мира в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Правительство Японии неоднократно различными путями и способами предлагало правительству США прекратить боевые действия и сесть за стол мирных переговоров. Но всякий раз мы наталкивались на категорическое нежелание американцев прекращать войну. Правительство Японии предлагает советскому правительству выступить посредником между Японией и США в мирных переговорах. Мы считаем, что авторитетное и решительное высказывание Советского Союза за прекращение войны в Азии может изменить позицию правительства США и сподвигнет его к началу переговорного процесса.
«Ага! Такие услуги не хило так стоят!»
– Надеюсь, правительство Японии понимает, – отвечает Молотов, – что США оказывали Советскому Союзу огромную помощь в войне в Европе, и СССР, в свою очередь, имеет моральные обязательства перед Соединёнными Штатами. Япония же на протяжении всей войны в Европе, мягко говоря, была не на стороне СССР и его союзников. Почему теперь СССР должен близко к сердцу воспринимать желания японской стороны?
«Пошла торговля».
– Правительство Японии понимает, что у СССР существуют интересы на Дальнем Востоке, и готово в ответ на изменение позиции Советского Союза по отношению к сторонам идущей сейчас войны учесть эти интересы.
– Хотелось бы конкретнее…
– Если СССР примет на себя обязательство не вступать в войну на стороне США и решительно потребует от правительства США начала мирных переговоров с Японией, то Япония готова передать Советскому Союзу южную часть Кара… Сахалина и все острова Курильской гряды.
«Тадам! Молодцы японцы! Дружат с мозгами».
Переглядываюсь с Молотовым и задаю вопрос:
– Почему вы думаете, что это предложение перевесит всё то, что может предложить Советскому Союзу правительство США?
И в ответ получаю удар под дых.
– Взрыв в Панамском канале, – нейтральным тоном заявляет Тодзё. – Очень похож на диверсию в Чанаккале. Армия и флот Японии диверсию в Панамском канале не проводили. Отсюда следует, что СССР не заинтересован в чрезмерном усилении позиций США по результатам окончания войны на Тихом океане. Не допустить такого усиления можно не в результате требуемой американцами безоговорочной капитуляции Японии, а в результате мирных переговоров, учитывающих интересы всех трёх сторон – СССР, Японии и США.
«Твою ж!.. Подозревал, что это мы японцам подсказали, как Канал рвануть, сам об этом Сталину и Берии намекал. Но вот то, что Лаврентий Павлович сам всё организует, – не думал».
– Разве СССР единственный был заинтересован в блокировании Панамского канала? – с каменным выражением лица спрашивает Молотов. – Британия, например, тоже могла подгадить американцам.
– Британия – так Британия, – покладисто соглашается Тодзё. – Но про усиление США вы не ответили. Не выгодно Советскому Союзу это. Ведь так?
– Но и нынешняя политика Японии совсем не учитывает интересы СССР, – отвечает Молотов.
– Так мы сюда и прилетели для того, чтобы выяснить интересы Советского Союза и постараться учесть их в будущем.
И понеслась торговля. Мы все свои хотелки японцам не озвучивали. Не пришло ещё время. Но кое-что отторговали. Уже к следующему утру. Итак. Япония в течение месяца должна передать СССР южный Сахалин и все Курильские острова. Охотское море признаётся внутренним морем СССР. Япония обязуется обеспечить свободу судоходства торговых кораблей под советским флагом во всей акватории Тихого океана[73], включая и проливы между островами собственно Японии. Япония в течение месяца выводит свои войска из Внутренней Монголии и передаёт её под протекторат Монгольской Народной Республики с правом включения её (Внутренней Монголии) в состав МНР. Марионеточная армия Мэнцзяна эвакуируется японцами и может быть ими использована только в метрополии или на других островах Тихого океана. Япония признаёт КВЖД собственностью СССР и обязуется сразу после окончания войны передать её и Ляодунский полуостров с Порт-Артуром под управление Советскому Союзу. По окончании войны остров Формоза также должен быть передан Японией под юрисдикцию СССР[74]. СССР берёт на себя обязательство в течение трёх лет не вступать в войну на стороне США (Черчиллю можно было обещать Гитлеру невмешательство Британии в войну в Европе в течение 1941–1943-х годов, а почему СССР не может поступить аналогично?), не оказывать США в течение этого срока никакой технической помощи (ага! Не хватало нам ещё америкосам помогать. Это они пущай нам помощь шлют. Это СССР в войне пострадал, это нам надо народное хозяйство восстанавливать) и не предоставлять свою территорию для действий армии и флота США против Японии. СССР до лета 1946 года продлевает существование японских концессий на северном Сахалине и до того же срока не будет препятствовать японскому рыбному промыслу в Охотском море. Япония имеет право пользоваться в войне с США помощью сбежавших к ним немецких и британских граждан, но по окончании войны должна будет выдать Советскому Союзу всех военных преступников из числа этих лиц. СССР обязуется склонять США к скорейшему началу мирных переговоров и ни в коем случае не будет поддерживать требование США о безоговорочной капитуляции Японии. Кроме того, стороны договорились заключить новый торговый договор[75].
Ух. Поработали. Японцы поначалу вели речь про семилетний договор о ненападении. Потом снизили срок до пяти лет. Но мы сказали-настояли, что СССР не намерен ещё одну пятилетку терпеть у своих восточных границ войну. Мы, конечно, приложим все возможные усилия для убеждения американцев, но и вы – японцы – старайтесь. Воюйте как хотите, но через три года войну надо будет прекращать по-любому. Ох и скрипели зубы у японцев, но ничего – согласились. Три года – большой срок. Могут ещё успеть джапы янкесам юшку пустить.
Понятийки на бумаге записали и разошлись по юртам поспать-отдохнуть, ну и опять же нужно делегациям время в Москву и Токио шифровки-сообщения-отчёты отправить и получить последнее начальственное «Одобрямс».
После обеда опять собрались в переговорном бараке. Несколько помощников перекладывают тезисы понятиек на язык официальных документов. К закату работа над документами была закончена. Почти. Торговый договор обсуждать и подписывать будут позже специально обученные и назначенные специалисты.