Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 17)
– Здравствуйте, герр майор.
– Здравия желаю, герр адмирал.
– Как всё прошло, Гельмут?
– Нормально. Даже пострелять не пришлось. Прошлой ночью остановили поезд маршала красным сигналом светофора. Охрана даже пикнуть не успела. Радиорубку с радистом мы тоже в целости захватили. Так что всё здешнее правительство думает, что маршал поменял планы и к ним в Руан пока не поедет.
А что французские министры в Руане делают? Русские уже на подходе к Труа, а это всего 150 километров к востоку от Парижа. Вот руководство Франции мужественно и рвануло в противоположную сторону, в Руан.
– Как он? – спросил Дарлан майора.
– Сначала ругался, потом выпил и успокоился, сейчас спит. Охрану я к нему приставил.
– Хорошо, пойдёмте будить.
Жестоко, конечно, восьмидесятисемилетнего старика будить ни свет ни заря. Но… Се ля ви.
Эмоциональной вышла встреча маршала Петена и адмирала Дарлана. Ор, мат, упрёки, угрозы. Маршал пару раз хватался за сердце. Приходилось вызывать личного врача Петена. Медик давал маршалу пилюльки, делал уколы, и всё продолжалось по новой. Петен не желал сдаваться Сталину.
– Пристрелите меня, адмирал, и делайте что хотите!
Э, нет. Кто в этом случае будет Дарлан? Да тем же, кем и был до этого. А главой Франции станет нынешний премьер-министр Лаваль. И что? Бегать по всей Нормандии его искать и начинать убеждение заново? Хренушки! Не получится у маршала так легко спрыгнуть с темы.
Только к полудню дело сдвинулось с мёртвой точки. Договорились. Петен в связи с ухудшением состояния здоровья складывает с себя полномочия главы Французского государства и удаляется на лечение в пансионат. Свои полномочия он официально передаёт адмиралу Дарлану. Ну вот и ладненько.
Эй! На паровозе – заводи свою пыхтелку-чадилку. Мы едем в Руан. Да и чего там ехать-то? Всего километров сорок. И радио в Руан дать не забудьте, пущай там министры нас на вокзале встречают.
Приехали. Министры во главе с Лавалем стоят рядком на платформе. Их приглашают пройти в вагон-салон. Маршал Петен, при парадном мундире, объявляет о своей отставке и о своём последнем декрете, которым он назначает временным Главой Франции адмирала Дарлана.
Пару часов у Дарлана заняла отдача неотложных распоряжений, а потом – в обратный путь. В Париж. Два часа без остановок нёсся главный поезд Франции. И вот он – Париж. Машина уже ждёт почти у самой платформы. В Генштаб.
Так, господа генералы, слушайте приказ нового Главы Франции. Немедленно прекратить любое сопротивление Красной армии, вернуть все части и подразделения армии в казармы, оружие сдать на склады и в оружейки. Доступно? Вот и хорошо. Исполняйте. Кто у нас за связь отвечает? Иди сюда. Немедленно свяжись с командованием русских частей во Франции. Что им сказать? Скажи, что французская армия возвращается в казармы и более не будет оказывать сопротивления русской армии. И ещё сообщи им, что новый Глава Франции готов немедленно вылететь на встречу с русским командующим. Пусть уточнят место, куда лететь.
Что? Спрашивают о цели встречи. Скажи им – подписание капитуляции.
10–11 июня 1943 года
г. Минск, Белорусская ССР, Советский Союз
…Сталин возвращается на своё место за столом для переговоров. Зал притих. Сталин обводит взглядом присутствующих. Останавливает взгляд на Шелленберге. Пристально на него смотрит.
– Час назад в Лионе временный Глава Французского государства адмирал Дарлан подписал акт о капитуляции Французского государства и её армии перед Советским Союзом. С советской стороны акт о капитуляции подписал командующий 2-м Французским фронтом Рабоче-крестьянской Красной армии генерал-полковник Толбухин.
Фанфары.
– Как видите, господин президент, с Францией Советский Союз справился самостоятельно. Таким образом, отпадает и необходимость в присутствии американских войск на территории Франции. Давайте продолжим обсуждение следующего вопроса. Предлагаю его разделить на две части. Первая – военная. Собственно, согласование совместных действий наших армий и флотов против Британии. Полагаю, что эту часть вопроса можно перепоручить нашим военным. Пусть обсудят отдельно, а потом доложат нам уже согласованный вариант. Есть ли другие предложения? Вот и хорошо. Предлагаю военной части делегаций удалиться для обсуждения этого вопроса.
Только собрался выйти вслед за Василевским, но Сталин знаком показывает мне остаться. Как прикажете. Остаюсь. Слушаю. Вникаю.
Рузвельт считает, что Ирландия должна объединиться с Северной Ирландией. Ни у нас, ни у немцев возражений нет. Опять Рузвельт. Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии должно быть ликвидировано. Без возражений. Британия должна быть расчленена. И тут одобрямс. Шотландия и Уэльс должны стать независимыми республиками. Делегации пускаются в обсуждение того, какими будут республики. Президентскими или парламентскими. Кто будет организовывать-созывать учредительное собрание. Кто будет разрабатывать проект конституции. Должны ли эти новые республики выплачивать репарации, которые будут налагаться на распускаемую монархию. Куча вопросов. Порешали. Теперь, собственно, Англия. Решили разделить её на три оккупационные зоны. С немецкой зоной порешали быстро. Им достанется юго-запад Англии, всё, что к западу от линии Саутгемптон – Бристоль. Как делить остальное – бодались-торговались часа два. Наконец-то договорились. Граница американской и советской зон оккупации пройдёт по линии бухта Уош – Ливерпуль. Американцам достаётся всё, что к северу от этой линии, наше, соответственно, то, что к югу. На базе зон оккупации в последующем могут быть созданы независимые республиканские государства. Для расследования и осуждения преступлений британских высших политиков и военных создаётся советско-американский военный трибунал.
На этом решили прерваться и продолжить на следующий день. Американцы покатили коляску своего президента на выход, а Сталин, пройдясь вдоль переговорного стола, подошёл к Шелленбергу, взял его под локоть и отвёл к окну, возле которого стоял я.
– Вы ничего не хотите нам сказать? – обращается Сталин к Шелленбергу на вполне сносном немецком[26].
– Извините, господин премьер-министр[27], мы хотели сделать вам небольшой подарок к началу переговоров, но были некоторые трудности, всё могло и не состояться, поэтому я и не рискнул заранее сообщить об этом.
– Подарок пришёлся ко времени, большое спасибо. Но давайте, на будущее, вы будете с нами обсуждать столь серьёзные действия.
Оба-на! Это ж что получается – немцы Петена подвинули и Дарлана на капитуляцию сподвигли? Прикольно.
– Хорошо, господин премьер-министр.
– Кто с вашей стороны организовывал это мероприятие?
– Оберст-лейтенант Штауффенберг. Он смог убедить адмирала Дарлана начать действовать.
– Граф Клаус фон Штауффенберг? – уточняет Сталин после секундной паузы. Хорошая память у Верховного. Я ж ему и про покушение на Гитлера рассказывал.
Шелленберг несколько удивлён осведомлённостью Сталина. Пущай теперь голову ломает, а не были ли русские с самого начала в курсе.
– Да, это он.
– Представьте, пожалуйста, нам документы на всех отличившихся в этой операции. Мы их обязательно наградим. Советский Союз никогда не забывает тех, кто ему помогает.
– Хорошо.
На этом и расстались с немецким канцлером. Потом Сталин попросил меня поприсутствовать на его встрече с Тельманом. Затем Виссарионович ещё немного попытал меня на предмет оценок сегодняшнего переговорного действа и моих прогнозов и советов на завтрашний день. Минут сорок пообщались и разошлись спать.
Второй день Минской конференции был по большей части посвящён колониальным делам.
Рузвельт поначалу резко возражал против передачи части британских владений в Африке Германии. Но Сталин его переговорил-переболтал. Советский Союз в Африку пока залезать серьёзно не собирается, так что имеет полное право уступить свою долю британских колоний там Германии. Себе из африканского Союз заберёт остров Маврикий, протекторат над Египтом и совместное с Германией владение бывшим бельгийским Конго. В Карибском море мы забираем из британского Ямайку. Рузвельт кряхтел-кряхтел, но был вынужден и с этим согласиться, ведь это было проговорено ещё в зимний его визит в Москву. По колониям остальных европейских стран решили провести отдельную конференцию после победы над Британией. Не стоит пока европейцев нервировать, да и сил у договаривающихся сторон пока вряд ли хватит, чтобы ещё и эти земли под контроль брать. Но Сталин отдельно сразу проговорил, чтобы никто рот на Мадагаскар не разевал. Его Верховный собрался у Франции отжать.
По Тихому океану быстренько пробежались. Австралия и Новая Зеландия достаются США. Немцам возвращают то, что они имели в той стороне до начала Первой мировой. По остальному в тех местах решили разбираться ближе к моменту вступления СССР в войну с Японией.
Когда всё это разбирали, Рузвельт попытался было напомнить, что у Германии союз с Японией. Не, опоздал, уважаемый. Ещё вчера Шелленберг поручил вручить послу Японии в Берлине ноту о денонсации этого союза.
Попутно США признали суверенитет СССР над Исландией и Фарерами. Правда, Рузвельт и по этому вопросу пробовал протестовать. Но у нас уже была бумага от датского короля Кристиана Х о том, что он уступает означенные острова Советскому Союзу в счёт погашения части репарационных выплат.