Дия Сёмина – СТО попаданки. Красотка рулит (страница 13)

— На улице молодой мужчина-посыльный поймал за руку и приказал тайно отдать записку, но вам плохо? Вы красная, может, водички?

— Да принеси свежей, будь добра, — шепчу, радуясь поводу спровадить свидетельницу.

Разворачиваю и читаю сквозь пелену слёз:

«Кэтрин, не совершай глупость, ты не любишь его, не выходи замуж за старика! Я решу все твои проблемы, жду вечером на берегу за твоим домом, нам необходимо поговорить. Это решит не только твою, но и мою жизнь!»

Анна

Глава 16. Настойчивость

Я и без подписи понимаю, от кого это дерзкое послание. Господи, даже имени не знаю этого племянника королевы.

Не успеваю выстроить логическую цепочку, хотя бы предположить, каким образом избавиться от навязчивости наглеца. Как в дверь входит тётушка, в руках очередной список дел. Окинула меня быстрым взглядом, недовольно покачала головой, что я не готова к подвигам, и тут же отдала приказ:

— Переодевайся, пора ехать в салон модных аксессуаров, подобрать новые перчатки, те, что мы купили, совершенно не подходят, слишком разные узоры на кружевах.

Матильда раздала приказы всем в доме и ушла собираться. Я же снова перечитала записку, неприятно, что этот незнакомец знает мой адрес. Да он всё обо мне знает.

Не успеваю посетовать на его настойчивость. Как к нам снова посыльный. Теперь уже не записка, а букет роз. Внушительный и очень красивый. Я увидела его в окно своей спальни. И сердечко забилось от испуга.

В букеты принято прятать маленькие записки, интуиция кричит, пробиваясь сквозь нервную панику «Кэтрин»: «Это от незнакомца, надо скорее перехватить букет и забрать компрометирующую записку!»

Бегом спускаюсь в парадное и не успеваю, Анна с улыбкой принимает букет, а рядом стоит Жульет со шляпной коробкой.

— Мадемуазель, вам букет от барона! — довольно громко крикнула Анна и улыбнулась. Выдыхаю.

Но недолго длилось моё душевное равновесие, не успела избавиться от одной записки, как моя горничная тайком передала мне вторую, ещё более настойчивую по содержанию.

Анна успела вытащить этот злополучный конвертик до прихода Жульет.

«Я буду каждый день присылать букеты, пока ты не согласишься на прогулку в горы! Сопротивляться бесполезно, барон тебе не пара! Я настаиваю на встрече!»

— Что б тебя! Какой мерзкий тип! — ворчу, судорожно думаю, как бы нам перехватывать эти пошлые послания.

— Госпожа, я могу встречать букеты, на балу вы точно встретите этого настойчивого господина и попросите его отстать от вас.

— Ты права! Нам продержаться всего пару дней! Ох! Тогда входная деверь на тебе, дорогая. Как он достал меня. Всего два раза мельком встретились в городе, а он решил испортить мою жизнь.

— Или расстроить вашу свадьбу с бароном, причин может быть масса! — Анна сказала это, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что моя горничная очень непростая девушка. Что же с ней не так!

Вместо ответа вздыхаю, рву конвертик и послание, быстро сжигаю в тлеющем камине.

Пора собираться в бутики, иначе от тёти устану слушать ворчание, что настоящие леди никогда не опаздывают!

Через час мы уже входим в салон, долго выбираем изысканные перчатки, подходящие к моему новому платью, которое, к слову, оплатит барон. А я всё не могу избавиться от неприятного чувства, после прочтения записок. Он так и продолжит настаивать на нашей порочной связи. А если на балу выкинет какую-то пошлость. Может, он дурачок, ну, бывают же такие юродивые, кому всё позволено…

— Дорогая, ты снова задумалась? Очнись! У нас всё теперь хорошо, хочу отметить это событие! Как насчёт мороженого с ликёром, что скажешь, моя дорогая? — тётя ликует, уже предвкушает новую жизнь за широкой спиной барона. Даже не поняла, про что она говорит. Но захотела в туалет и тихо призналась об этом.

— Не волнуйся, в ресторанчике очень удобные уборные. Поспешим!

Буквально за углом оказался фешенебельный ресторан экзотических лакомств, пока тётушка делала заказ для нас и с собой для детей, я вышла в дамскую комнату, но так и не дошла. За плотной занавеской, разделяющей зал от служебных помещений, меня снова поймал мужчина, силой потащил дальше по коридору и вжал в стену, закрыв рот неприятно пахнущей перчаткой. Он ей коня, что ли, гладил.

— М-м-м! — мычу и удушение становится ещё более жёстким. Пинаю его в пах со всей силы, и он взвыл. Но не отпустил, лишь простонал:

— Ты подписала себе приговор, стервочка! Барону через неделю заблокируют доступ к счетам, как только он объявит о вашей помолвке и желании выкупить земли! Его разорят! Тебе лучше поскуливая уползти в деревню и ждать меня, когда приду и сделаю с тобой то, что не успел сделать идиот Фабио. После отправлю в работный дом, где тебе самое место! Появишься на балу послезавтра – пожалеешь!

Сказал и с силой ударил меня затылком об стену. Я в темноте даже рассмотреть не смогла урода. Это совершенно другой человек, не тот, что пугал меня в первый раз, от злости и бессилия слёзы текут по щекам, но я должна быстро успокоиться, не хочу пугать Матильду. Но за меня взялись основательно. Коллекторы чёртовы.

По стеночке медленно вхожу в туалет, и несколько раз умываюсь с ароматным мылом, чтобы ушёл мерзкий запах его перчаток. Барон ещё не самое страшное, что может со мной случится в этом мире. Да и настойчивость молодого племянника королевы – цветочки, в сравнении с этими монстрами.

Фабио и Марсела не просто так сбежали? Да и живы ли они ещё. Смотрю на себя в зеркало и впервые осознаю, насколько ужасно моё положение, я как заживо похороненная в чужом теле, вроде живая. Но совершенно не принадлежу себе. Все пытаются манипулировать, у всех свои цели. И только я должна всех слушать, быть удобной?

Что-то мне это порядком надоело. У этого типа секса теперь неделю не будет, а то и две, можно поставить себе плюсик, но повезёт ли мне в следующий раз?

Глава 17. Он...

Два дня пролетели как один, тётушка суетилась, собирая наши наряды. На мой чрезмерно аскетичный вкус она махнула рукой и не подпускает к платью, чтобы я не отпорола ненароком лишние рюши, цветочки и прочую модную мишуру. А мне уже всё равно, пойду как ряженая, главное, что там все так выглядят, и я не хуже, и не лучше.

Матильда тоже приглашена на бал, впервые за последние три года, это о многом говорит, королева и правда заинтересована. Вот только о страшном человеке, которому я сделала «взбитые яйца» в ресторане никто не знает, а как сказать, чтобы не вызвать панику, ума не приложу, и это единственное, что меня волнует по-настоящему.

Нас уже нарядили, ни вздохнуть, ни присесть, как танцевать-то? Стоим как два манекена и ждём назначенного времени.

В четыре часа после полудня приехал барон в шикарном экипаже. Всё уже обговорено на десять раз. Но всё равно не обошлось без охов-вздохов!

И вот, наконец, настал тот момент, когда мой решительно настроенный жених увидел «свою красоту» и обомлел. Кажется, тётя угадала мой идеальный образ. Я единственная, кто не в восторге, ну и ладно. Растягиваю губы в приятной улыбке, позволяю барону поцеловать руку и вести в мир высшего света. Пока Матильда вспомнила, что хотела отдать распоряжения по дому, жених снова вспыхнул страстью, и уже не скрывает своих эмоций:

— Этот наряд делает вас чрезмерно красивой, Кэтрин. У меня на балу случится приступ ревности!

— Кхм! — тётя умеет появляться в нужный момент, интимные разговоры прервались, но я снова успела густо покраснеть, прикусываю нижнюю губу и выхожу под руку с женихом, невинно склонив голову, просто чтобы не встретиться взглядами с Матильдой, боюсь рассмеяться, очень уж Кайл выглядит милым, как такого лапочку можно было назвать мизантропом.

Всю дорогу каждый думал о своём, и только барон смотрел на меня не отрываясь. Похоже, что его бурная фантазия уже разыгралась. А может он решает, нужна ли я ему, проблемная, слишком молодая и фактически нищая. И как ему сказать об угрозе разорения?

Уже тошнить начинает, то ли из-за теснейшего корсета, но кого я обманываю. Меня тошнит от страха за всех нас. Детей, тётю, меня, а теперь и барона. Он объявит о нашей помолвке сегодня и конец всему!

— Приехали! Как я волнуюсь! Кэтрин, держись подле меня, слушайся каждого слова. Если скажу поклон, сразу делай реверанс, улыбайся, но не постоянно! Простите нас, барон, первый выход в свет, так волнуюсь за мою девочку.

— Она теперь моя! Не стоит волноваться! Кэтрин произведёт фурор, настолько красивая девица, вы видели принцессу Австрийскую, она урод в сравнении с моей невестой, — сколько пафоса в словах барона. Он реально влюблён? Это же всё усложнит, никакого фиктивного брака, всё по-настоящему? Как же ему гуманно отказать-то?

Молча выдыхаю. Нас неспешно «паркуют» в специально отведённом месте, лакей открывает дверь экипажа и помогает выйти.

Красная дорожка к шикарному крыльцу, снова репортёры с ужасными магниевыми вспышками, я их боюсь, как собачка новогодних фейерверков. Барон в центре, мы с тётей по сторонам, останавливаемся для фото, понимая, что завтра эти безжалостные люди снова придумают какую-то гадость для первой полосы газет.

— Пойдёмте скорее, не хочу стоять на виду, боюсь вспышек, — шепчу барону, и мы сразу входим в просторный холл дворца.

Очень красиво, дух захватывает от изобилия мрамора, лепнины, медного декора, картин, шикарной мебели. А какие потрясающие, сияющие люстры. Они уже электрические, сияют рассыпая тысячи ярких бликов по потолку.