Дия Сёмина – Попаданка-чужестранка. Жена султана (страница 12)

И тут до меня дошло, что я забылась. Это же брат Хельги, мы с ним похожи. В этот момент уловила какой-то щелчок в сознании. А потом и сердцем, какая-то сентиментальная потребность, протянуть к нему руку или порыдать на сильном плече.

Но не смею.

Мы прошли в беседку, причём он понимает и соблюдает местный этикет, держится от меня на расстоянии двух-трёх шагов. Даже не помог подняться по ступеням, он не смеет прикасаться к жене султана. Быстро отошёл на пару шагов в беседке, рукой указал на кушетку и улыбнулся.

И да, у него такие же хищные клыки, как у Хельги. Мы, несомненно, родственники.

Есть неприятный момент, я не знаю, как его зовут!

— Сестра моя! Ты смотришь на меня, словно на чужого человека, — он первый почувствовал мою заминку. Подозреваю, что они с сестрой были очень близки, он словно считывает мои эмоции.

— Что-то произошло неделю назад, и я очнулась, потеряв память. Не могла вспомнить даже собственное имя, — шепчу с виноватым видом, надеясь, что не обижу и не испугаю его.

— Герцог Андер фон Нордин, а ты герцогиня Хельга фон Нордин. Я старше тебя на пять лет, и люблю, тоскую по тебе…

Он проговорил это таким тоном, что моё сердце сжалось. Слишком громко выдохнула, и он почувствовал мою растерянность. Скорее испуг, у меня настоящей никогда не было брата, я даже не думала, что мужчина, молодой и красивый, может любить женщину, но иначе, как родную душу. Вижу в его лице такую тоску, он тоже расстроен.

— Андер, но как ты нашёл меня? Это свидание кто-то подстроил? — я чувствую, что тут всё не просто так, не зря калфа привела нас именно в этот таинственный уголок сада. Во всём чувствую подвох.

— Да, мне сегодня прислали записку, что помогут увидеть тебя. Я два дня назад был у повелителя, но он не слишком радушно меня встретил. А на просьбу о встрече с сестрой разозлился! — чувствуется, что турецкий даётся ему нелегко. Он подбирает слова, но красивый голос всё компенсирует, такую речь приятно слушать, даже с акцентом.

Но у нас мало времени, а вопросов миллион, и я сразу перехожу к допросу, но слова произношу медленно, чтобы он наверняка всё понял, а вот эмоции скрыть не получилось, у меня сейчас буря, обида и злость, и они не мои, это фантомный эффект от Хельги:

— Значит, кто-то решил помочь тебе, не уверена, что это добрая воля. Скорее всего, очередной план, как убрать меня с дороги. Как так получилось, что я оказалась в гареме, герцогиня среди наложниц? Мне не нашлось жениха, поближе? — мой расстроенный голос заставляет парня вздрогнуть.

— Я не рискую рассказать тебе всё, пока повелитель не позволит мне встречаться с тобой официально, боюсь испортить наши отношения, но даже, то немногое, что я скажу, расстроит тебя. Может быть, потеря памяти – спасение? Ведь у тебя был жених, богатый, знатный. Но отец удачно продал тебя…

Кажется, я сейчас снова упаду. Ведь мне тут говорили, что я принцесса, и меня привезли официально. Не успеваю сообразить, как правильно задать вопрос, как Андер всё сам рассказал:

— Старый король умер, король Олаф, он наш родственник, и наследников не оставил. Отец и ещё один герцог претендовали на трон.

— Кажется, я поняла. Наш отец заключил самый выгодный союз с врагом, выдав меня замуж, и стал королём? Ты наследным принцем, а платить за это мне? Меня хоть кто-то спрашивал, я согласие давала на этот брак? — я вдруг разозлилась, ладно, султан, гарем, тут это принято, не спрашивать о желаниях женщины, и, по сути, я чужая Эчдерхану, его поведение вполне можно объяснить. Но родной отец, против воли продал дочь в рабство, и не пожалел?

Ведь даже жених был.

— Я в то время находился в России с посольством, клянусь, не знал и сейчас не знаю, как отец эту сделку устроил. Настолько всё быстро. Я вернулся, две недели назад, и узнал о твоей ссылке в Турцию. И сразу потребовал назначить меня послом сюда.

Слёзы текут по щекам, я не могу остановиться. Он чужой для меня настоящей Ясмин, но как он любит сестру, приехал за Хельгой в ядовитый серпентарий, где за любую оговорку ему голову снесут, как врагу.

— Милый, если всё, что ты говоришь, правда, умоляю, береги себя. Не доверяй никому. Даже если скажут, что я о чём-то прошу, или что-то передала, ничего не ешь, если не уверен, не ходи в незнакомые места один. Здесь много злых людей, нас не любят, мы для них враги. Ты опоздал, я беременная от султана. Он не отпустит меня, спасайся, уезжай скорее.

— Я не оставлю тебя! — он вдруг вскрикнул, но тут же взял себя в руки.

— Поздно. Считай, что твоей сестры больше нет, по сути, так и есть, я теперь ничего не помню, словно умерла и восстала совершенно другим человеком. С другими воспоминаниями, даже говорить на шведском не могу. Не разрушай свою жизнь, бесполезными и опасными попытками меня спасти.

Мне вдруг стало нестерпимо жаль Андера. Последние слова очень больно резанули по его сердцу.

— Ты говоришь так, словно не обижена на меня, что я оставил тебя и уехал, если бы я только знал, то забрал бы тебя с собой в Россию… Не думал, что ты так сильно меня любишь…

В следующую секунду он встал с кушетки, подошёл, протянул руку, и я оказалась в его объятиях. Крепких и сильных, одновременно очень тёплых.

Не могу сдержать слёз, впервые за эти дни рыдаю, как в детстве. Он прижимает меня и сильной рукой гладит по голове. Кажется, между братом и сестрой впервые появилась нежность?

Я всё делаю не так, настоящая Хельга, должно быть, не была такой «добренькой». Ну и пусть, я другая, я беременная, и одинокая. Если есть брат, и у него есть желание позаботиться о сестре, то почему я должна его отталкивать. Мне очень нужен кто-то сильный рядом, перед кем не надо трястись, как перед султаном. Вспомнила про Драконида и про метку.

Всхлипывая, шепчу ему на ухо:

— Метка! Как так получилось, что у меня появилась метка Драконидов? А теперь пропала? Эчдерхан считает меня предательницей, а ведь все говорят, что я его полюбила.

— Метка? Я не знаю ничего о метке, ты его истинная?

— Была, теперь он ищет такую же метку на любой другой женщине.

— Это всё меняет, потребую уговорить султана о милости! Не допущу, чтобы тебя сослали, как клятвопреступницу, — он слегка отстранился, смотрит пристально в глаза.

— Поздно! Я жду ребёнка, и не оставлю малыша. Он один из нас, ты приехал за мной, а я останусь из-за него, — говорю и сама не верю, в то, что смогла принять такое невыносимое решение. Мне тут не выжить, но и малыш Хельги становится моим, я уже чувствую его силу.

— Я всегда восхищался твоей силой. Попрошу встречи у султана, и пойду на унижение, преклоню колено, умоляя его о снисхождении для тебя, и останусь. Ты моя семья, не хотел говорить, но я отрёкся от отца… Он нас предал! Сначала тебя, а потом и меня, он уничтожил нас, ради сына своей второй жены ведьмы Эльзы!

Его шёпот пугает меня больше, чем рычание Эчдерхана.

— Он что сделал? — мой вопль звоном прошумел по саду.

— Я вернулся домой, не веря в слухи, что отец тебя продал. Но он на собрании министров заявил, что я бастард, что я не сын нашей матери, что она из жалости приняла незаконнорождённого ребёнка от служанки. Он опозорил меня перед всем народом! Безжалостно и жестоко унизил и изгнал. Разрушил мою жизнь. На самом деле, просто опасаясь, что я, по мнению многих, лучший претендент на трон. Сначала удалил тебя, потом уничтожил меня! Не хотел признаваться, не хотел расстраивать. Но теперь я изгнанник. Посольство, мой дом. Мы оба изгнанники, в родном замке нас ждёт смерть!

В шоке я отстранилась, такой подлости не ожидала услышать. Бедная, несчастная Хельга. Появилось странное чувство, новое для меня. Чувство ответственности. Андер силён, молодой могучий лев. И я оказалась его единственной уязвимостью. Что-то тут нечисто. Уж не жизнью ли брата шантажировал Хельгу отец. Меня неприятно передёрнуло.

Так и стою, пытаясь отойти от пугающего ужаса перспектив, да нет у нас перспектив, уж я такие моменты сразу понимаю, только хотела прошептать: «Что же с нами будет?», как за нашими спинами раздался рык другого зверя:

— Никто не смеет касаться моей жены, за это смерть…

Не успеваю даже моргнуть, как огромная сабля сверкнула над нашими головами, а я сама не понимая, что делаю в этот момент, закрыла Андера собой…

Глава 18. Очная ставка

— Прячешься за женщиной, трус! — Эчдерхан возник на входе в беседку и застал нас вместе. Сабля сверкнула, готовая принять кровавую жертву, шутки закончились.

Закрываю брата собой. Мои служанки воют от ужаса, но их силой удерживают охранники. Ситуация ужасная, от страха ноги стали ватными и подкосились, Андер подхватил меня на руки, и закрыл собой от карающей, магической сабли.

Не могу допустить трагедии, не сейчас и не с нами, кричу первое, что пришло в голову:

— Он мой брат! Брат! Для меня сын моей матери – самый родной человек в этом мире. Следующий – твой сын! Убивай нас всех!

Мой крик заставил Эчдерхана замереть. Секунду помедлил и оружие исчезло, грозный муж смотрит на меня, не веря в происходящее.

— Хельга? Ты вернулась? Милая моя? Это ты? — внезапно злобный рык сменился на стон. Султан смотрит с надеждой, ждёт малейшего намёка, что его Дилара вернулась…

— Не знаю, но я чувствую, что он мой родной, мы похожи. Это сложно объяснить, — пытаюсь хоть как-то обосновать, почему я ничего не помню, а этому парню вдруг поверила и защищаю. Мне вдруг стало стыдно, что я не помню султана. — Памяти нет, но я вдруг начала слышать своё сердце. Это невозможно постичь разумом, да я и не пытаюсь. Это лишь вера, доверие…