Дия Семина – Леденцы босоногой графини (страница 4)

— Сбрендила баба…

Прошептала Евдокия и поспешила в комнату.

Но ей здесь не работать больше, она воду мутит.

Женщины поспешили в комнаты, спросить бы их имена, но не буду. Есть в доме «осведомитель», более покладистый, мальчик Миша. Вот у него и узнаю всё.

Нет у меня доверия к тёткам.

Еду готовить для себя, придётся самой.

Снова спускаюсь в кухню по широкой лестнице и слышу не бурные, но аплодисменты. Даниил Петрович стоит в дверях и, как камертон хлопает в ладоши.

Я поворачиваюсь, останавливаюсь напротив него и замираю, позволяя рассмотреть себя отмытую, причёсанную и с победной аурой вокруг головы.

Бинго!

Он смутился!

— Ам! Д-доброе утро, Лия!

— Доброе, вы ещё здесь? Ну что же, придётся делать завтрак на двоих, не доверяю я этим стервам, плюнут ещё в тарелку. Да, бой я выиграла, но до победы ещё далеко!

И с гордо поднятой головой, прохожу в сторону кухни. А мой пышный хвост как маятник, туда-сюда. И я чувствую, как гипнотизирую ошалевшего от моего преображения мужика.

Так и стоит в дверях, руки держит, словно сейчас хлопнет в ладоши, но забыл, как это делается.

Два — ноль в мою пользу!

Глава 5

Хозяйство

Кухня вызывает рвотный рефлекс.

С ума сойти, это как так можно запустить всё, и самим же готовить еду в таком свинарнике. На секунду, в моём свинарнике было намного чище.

При первом беглом осмотре показалось, что еды вообще нет, но есть мелкие дровишки, спички, и, к счастью, ко мне заглянул заспанный Мишаня, удивился, ожидал увидеть кого-то другого.

Пока не сбежал, ловлю его за руку и спрашиваю строгим голосом. Чтобы не успел придумать повод увильнуть.

— Есть хочешь?

— Ага! — кивает с диким удивлением, видать, сама постановка вопроса поразила.

— Хлев сгорел, но курицы по двору бегают, задача такая, принести чистой воды, и собрать по разным нычкам яйца, они сейчас где угодно могут быть. Сделаю нам отличный завтрак.

— А дяде Федоту?

— И ему тоже, так что придётся тебе хорошенько постараться.

— А вы точно умеете? Мож, Евдокию позвать, вы же поварёшку никогда в руках не держали…

— Никому не говори, открою тебе секрет, я была заколдованная, а вчера меня настоящая кикимора болотная расколдовала, так и сказала: «Хватит тебе, Офелия, дурочкой ходить, людей смешить, теперь ты Лия и всё умеешь!». Вот так…

Парнишка вытаращил глаза, но спохватился, схватил старое ведро и сбежал, сверкая пятками, и мгновенно, разгорячённый, румяный вернулся с водой. Ему очень любопытно, что я буду делать или как я вообще с этой кухней управлюсь, после превращения-то. Пришлось прицыкнуть и отправить за яйцами.

Через несколько минут у меня занялся огонь в печи, и первым я поставила закопчённый чайник, старательно отмытый внутри.

Ожидаемо, заварки не нашлось, только сушёные прошлогодние яблоки, в жестяной банке.

Но в прохладном каменном схроне у входа в кухню, обнаружилась бутыль молока, кусок солонины, завёрнутый в тряпку, крынка со сливками и немного сливочного масла.

— Ну, это совершенно иное дело.

Появилось у меня одно подозренье, кухню страшно оставлять, тётки могут напакостить. А к ручью сходить надо, но пока настрогала свежее сало с прожилками мяса, явно покупное из деревни. Прям меленько, чтобы шкварки получились.

— Вот семь яиц! — помчался Мишка, гораздо быстрее, чем я рассчитывала, проворный пацанчик.

— Так, тёток сюда не пускать, они со мной в контрах, посему мы завтракаем первыми, а потом они, перед отъездом. Сиди, карауль!

Мишка ничего не понял, вздохнул, почесал голову и сел у стола, караулить.

А я бегом на край двора, где начинается не то лес, не то сад.

Как и думала не тропинка тут, а ручей с чистейшей водой, старые раскидистые деревья и она самая — колба, медвежий лук. Свеженькая, яркая и ароматная. Набрала пучок, нам тут не целоваться, так что немного чесночно-лукового амбре не помешает, здоровее будем.

По дороге назад заметила куст жасмина, он только-только начинает цвести, нарвала в подол соцветий, будет нам ароматный чай.

Замечаю, как Федот из-за дома выглянул. За ним и Даниил Петрович, они что-то там обсуждают, а сами с диким интересом наблюдают за тихой войной, кто кого одолеет, я или бабы.

Самой интересно, чем дело закончится.

— Далеко не уходите, товарищи мужчины, минут десять и позову, — подогреваю аппетит и любопытство.

Мишаня сидит, ждёт, но кусочек сала урвал.

— Ух ты! Колба, вкусно будет! Тут Маруся прибегала. Шепнула, что Евдокия Степаниду-то подговорила, и они собираются уходить, мол, денег у вас всё равно нет, и вчера они с этим новым-то очень поругались, так же как и вы из-за грязи.

— Да неужели. Но если Маруся собирается остаться, то я на неё тоже завтрак сделаю. Всем хватит. У нас так: «Кто работает, тот ест!»

— Я работаю!

— Вот и молодец.

За разговорами я кипятком ополоснула старую чугунную сковородку и начала обжаривать сальце. В глиняной тарелке взбила яйца, добавила молока, ещё раз взбила вилкой. И осторожно вылила в шипящую сковороду. Мелко нарубленная колба туда же, перемешиваю, подсаливаю слегка. И закрываю крышкой, чтобы поднялось.

Режу хлеб, мелко-мелко рублю остатки колбы и смешиваю с густой, жирной сметаной. Чтобы хватило на хлеб намазать.

Незамысловатый, но вкусный, деревенский завтрак. Не хуже, чем у Евдокии, она вчера варево приносила тоже довольно приличное на вкус, но тут уж, характерами не сошлись… Посему, как говорит мой старший внук: «Досвидос, бабуля!»

В остатках воды сполоснула посуду, протёрла и поручила Мише расставить тарелки, кружки, ложки в небольшой столовой. А потом звать к столу тех, кто остаётся с нами.

Заварила жасминовый чай, распределила еду по тарелкам, сервировка так себе, но пахнет волшебно.

— О, как! Неожиданно! Офелия Андревна, а когда эт вы так готовить обучились? — Федот вошёл, помялся в дверях, но решился и присел с краю рядом с Мишкой. Вошла смущённая Маруся и тоже присела рядом с Федотом. Так и сидят, куда только боевой настрой делся.

— Называйте меня Лия. Договорились? А про еду скажу так: каждая нормальная женщина сможет из ничего сделать завтрак, скандал и шляпку. Скандал и завтрак есть, осталось шляпку. Но это подождёт до лучших времён.

Замечаю в дверях удивлённого Даниила Петровича. Кажется, что он уже к любому моему «проступку» готов, просто наблюдает и выводы делает.

— М! Пахнет отменно. Вы очень талантливы в кулинарии…

— Это вы ещё моих щей и борща не пробовали, — проболталась я, смутилась, но, к счастью, Федот пропустил мимо ушей. Все занялись завтраком. А Петрович и не понял, в чём закавыка этой нелепой фразы из уст Офелии, которая поварёшку в руках никогда не держала, по свидетельству Мишани.

— Очень вкусно! А сметана с колбой — как-то по заграничному, мы бы до такого и не додумались, — Даниил третий ломоть хлеба уплетает с намазкой.

— Вот и ешьте, у нас сегодня очень много дел. На обед придётся щи с крапивой сварить, или со щавелем. Добычу щавеля, поручаю Михаилу, Марусе придётся начать разгребать кухню. Мыть, драить, скрести. Совсем старые или очень с толстым слоем жира чугунки можно будет обжечь, и потом на досуге на берегу ручья песком отдраим. Я возьмусь за стирку, Миша мне помогает, Федот и Даниил Петрович делают навес для лошадей.

— Я? — мы не поняли, чему Петрович удивился тому, что его посчитали и в работники записали, или что мы его не выгоняем?

Миша быстро выдал базу: «У нас кто работает, тот ест!»

Вместо ответа управляющий искренне рассмеялся, но мгновенно взял себя в руки. У него есть миссия, и этот завтрак в неё не вписывается.

— Ничего смешного, Даниил Петрович, это наша база, на которой держится хозяйство. Времена трудные, но не безнадёжные. Немного освоюсь, придумаю идею для бизнеса, дела. Да, с посевом в этом году не повезло. Повезёт с чем-то другим.

Он слегка помрачнел, смотрит не то чтобы сердито, но с некоторым раздражением. Моя настойчивость заставляет его проявить силу? Он желал бы, чтобы вместо нерадивых тёток из дома уехала я и сдалась без боя?

Даже не задаю эти вопросы вслух, они очевидные. Мы просто сверлим друг друга взглядами. И я, как женщина, должна бы уступить, но я не уступаю и даже не моргнула.