Дия Семина – Фрейлина Её Величества (страница 40)

Молчу, жду, когда царевич укатает бастарда…

— Чего вы хотите? — Руперт сдался.

— Мы прыгнем все вместе к твоему отцу. Уничтожим его с твоей помощью, и зачистим все дела Ордена. Он порядком надоел всему светскому сообществу. Уж поверь, против нас с Анной ему не устоять, нет такой силы у чернокнижника. А потом посмотрим, что с тобой делать. Если Вероника вернётся – то я дам тебе фору три часа, чтобы спрятаться. Если с моей племянницей, царевной что-то случится, я убью тебя, но гуманно, в зачёт твоих заслуг во время убийства Альберта. Вот такое предложение.

Руперт замер.

Показалось, что сейчас в прекрасном образе царевича притаился сам дьявол. Безжалостный, жестокий и не идущий на компромиссы.

— Алексей, как я понимаю, ты уже знаешь, где сейчас находится Альберт, и знаешь, как его уничтожить? — мой шёпот на русском языке несекретный для Руперта и заставляет того нервничать ещё больше.

— Да, знаю. Руперт мне нужен только для того, чтобы ускорить дело, пока сынок отвлекает, я убью старика. Но если наш новый «родственник» барон фон Ведель откажется, то сначала мне придётся убить его, и скинуть в море, после вчерашнего шторма какого барахла только не выбрасывает на берег. Вот и неизвестного выбросит, но перед этим его несчастного хорошенько изуродуют скалы, рыбы и мусор, — улыбаясь пояснил мне свои планы царевич и потом повернулся к самому Руперту и добавил. — Никто даже имени твоего не узнает. Ну что? Играешь с нами или тебя вычёркивать?

И снова этот взгляд, от которого даже у меня пальцы заледенели, а ведь на улице жарко, а в таверне ещё и душно.

Руперт тоже побледнел. Сглотнул ком в горле, хмель от терпкого пива испарился. Видимо, посчитал, что последний обед мог быть и подороже.

— Хорошо, я пойду с вами. После того как ты уничтожишь моего отца, помогу тебе зачистить Орден, я знаю почти всех – цена: жизнь и эти женщины признают во мне родного дядю и деда, хочу присутствовать в их жизни.

— Нет! — взмолилась я и посмотрела на Алексея.

— Анна не хочет, но я не вижу в этом ничего слишком ужасного. То, что ты их родственник и так доказанный факт, но захотят ли они с тобой общаться, тут уж им приказать не смогу. Сам понимаешь, насильно мил не будешь, и заставлять общаться мою сестру и племянницу я не позволю.

— У меня и выбора особого нет. Я помогу тебе.

В этот момент зрачки Руперта расширились. Рот раскрылся и перекосился от боли.

— Прыгаем! Он тебя убивает! Держись за меня и за Аню. Анюта, на месте прячешься за меня!

Стулья с грохотом упали, потому что мы одномоментно вскочили на ноги, Алексей крепко взял нас с Рупертом за руки, и я раскрылась. Позволила брату использовать мой дар по своему усмотрению.

Мы прыгнули втроём.

Руперт изрядно помешал перемещению, но, скорее всего, это из-за того, что где-то его портрет сейчас дырявят ножиком. Мы вдруг зависли в темноте.

— Где мы? — спросила, но уже сама понимаю, что мы не где, а когда. Замерли во времени, наша задача на скорость перемещения дала сбой.

— Это тьма. Мы с тобой прыгали через свет, Руперт прыгает через тьму, она вязкая и усилий требует больше. Мне здесь комфортно, тебе не очень. Потерпи, мне кажется, я понимаю, что сейчас делает Руперт.

Алексей прошептал мне на ухо очень тихо и замолчал. Он изучает этот метод?

Стараюсь не мешать им.

— Поспешим, — теперь мы снова ускорились и неожиданно оказались в просторном помещении.

Тринадцать кресел, стоят по кругу. Мраморный пол поражает своей чернотой, не единого окна, сплошная готика, ещё и ужасные чёрные подсвечники в форме скелетов.

Осматриваюсь и вдруг понимаю – это всё бутафория.

Настоящие маги не создают такой пафосной обстановки, уж если вспомнить большой магический совет в России, то там даже находиться трудно. Плотность магического «присутствия» такая, что волосы электризуются, пальцы щиплет, и вообще ощущение, что тебя просвечивает насквозь какое-то излучение. Но это там, а тут всё иначе.

— Руперт, тут нет магии. Это какой-то красивый балаган.

Шепчу, пока Алексей осматривается, и тоже не чувствует магии, как мы привыкли её воспринимать.

— Здесь обычно проходят советы. Зал пустует. Я показал его, чтобы вы потом по этим креслам нашли всех магистров. Магии у них мало, зато много злости, жестокости и ядов. Отец ждёт…

И мы снова прыгаем, теперь уже туда, куда хотели с первого раза. Во дворец, где я должна была когда-то родиться. Откуда сбежала моя мама…

Снова зал.

Здесь обстановка чуть проще, и окна есть, типичный дворец, ничего особенного, зал приёмов, но в центре стоит мольберт и на нём большой портрет молодого Руперта.

— Долго ты, сынок. Привёл? Ах, моя внучка Анна? Не ожидал, увидеть именно тебя. Надеялся познакомиться с правнучкой. Добро пожаловать домой, моя дорогая, новая королева Пруссии. Как я скучал по тебе эти годы.

Я даже рассмотреть его не успела, услышав эти радостные вопли чуть не прыжком, спряталась за Алексея и выглядываю из-за плеча брата. В зале магии мы не почувствовали, а тут она есть и очень злобная.

Руперт не лгал, когда описал столетнего старика, как пятидесятилетнего, крепкого мужчину. Он такой и есть, седовласый, но бодрый. Мне кажется, он себе ещё с десяток сыновей может нарожать, нашлись бы подходящие жёны.

И всё же он страшный, как рептилия, им движет только голод.

Жрать! Жрать! Жрать!

Я для него еда, лакомство, десерт. Пусть не я, но моя способность и магия, или как её там называют.

— Возможно, я бы тоже скучала. Если бы вы не запугали мою маму с изощрённой жестокостью.

— Ты о Софье? Она была глупой идеалисткой.

Он не злодей из фильмов, не стал рассуждать, трижды хлопнул в ладоши, видимо, вызывая охрану. Но я неглупая, стоило людям войти в зал, я моментально испарилась. Притаилась недалеко в покоях для гостей. Пусть ищут, в замке есть где разгуляться для такой, как я.

Но вот за Алексея я теперь очень переживаю.

Фраза, брошенная Руперту, насторожила, а вдруг это ловушка и сынок с папашей заодно. Очень хочется привести кого-то на помощь, но нет. У Алексея сил достанет, а подвергать опасности ещё кого-то не имею права.

Да и кого?

Тёму или Ульяну?

Или маму?

Нет, на такие жертвы я пойти не могу.

Оглядываюсь и вижу большую, железную кочергу у камина, страшное орудие, но эффективное.

Хватаю и пытаюсь вернуться в зал.

Только я промахнулась, всего чуть-чуть, потому что подумала о портрете и неожиданно нашла его.

— Ну здравствуй, вот ты какой, на самом деле? Значит, Дориан Грей не вымысел.

Глава 44. Возмездие

— Руперт! Пойди разыщи Анну, постарайся не упустить её. А я пока поговорю с молодым человеком, раз уж так всё сложилось, — Альберт заметно вздрогнул, когда Анна сбежала. Но мгновенно взял себя в руки, пытаясь привычными приказами подчинить сына, заставить его действовать.

— Альберт, это конец. Я пришёл за долгом, какой ты мне не выплатил. Если быть точным, четыре года, что мне пришлось провести в монастыре, твои шпионки отравили меня, разбудили моего демона, настоящего. Не того, какого ты пытался вырастить в себе, а настоящего, и он жаждет отмщения за унижения, каким меня подвергли по твоему приказу!

Каждое слово Алексея заставляет Альберта пятиться. Руперт вдруг тоже замер.

Уставился на «гостя», ведь этот молодой мужчина, только что в таверне производил впечатление злого, оскорблённого царского отпрыска, обиженного судьбой, что никогда не получит заветный трон…

Кто угодно, но не ЭТО!

Вокруг Алексея сгустилась ощутимая тьма. Густая, как дым, плотная и едкая. От привкуса серы у напуганных магистров защипало глаза.

— Какого чёрта? — рыкнул по привычке Альберт и осёкся. Трое охранников, увидев гостя, выбежали и закрыли дверь.

— Вот именно это я и пришёл сказать. Ты так долго вызывал меня, хотел мне служить, и вот я пришёл, ты мой слуга, задолжавший мне столько, что и недели не хватит перечислять. Отравления, убийства, ритуалы, на какие у тебя нет от рождения права. Убийственный портрет русского царя. Совращение магов, ты пустое магическое место, чернокнижник, последний из всех, смеешь угрожать таким, как мы? Одарённым?

Альберт впервые за долгое время по-настоящему испугался. Но смог взять себя в руки, ещё выше задрал голову и скрипучим голосом прорычал, пытаясь выставить из себя сердитого зверя, но получилось, мягко говоря, не столь убедительно.

— Руперт, какую тварь ты притащил ко мне? Ты всё это подстроил, такой же подлый, как твоя мать. Так знай, я её убил за предательство. И тебя сейчас убью. Если не утащишь этого монстра туда, откуда притащил. Тебе это не поможет! Бы бастард!

Сколько пафоса в этом театральном крике, сорвал бы все овации в театре, но Алексей лишь ухмыльнулся, посмотрел на Руперта и вслух заметил: «Вот видишь, чтобы не происходило, но всегда будешь виноват ты! Про мать он, кстати, сказал правду, она не во сне умерла, а от яда. И подозреваю, что и Вилли тоже не просто так с коня упал, потребовал трон магистра?».

У Руперта вдруг сдали нервы:

— Это правда? Это всё ты? Она не заслуживала такой участи…