Дия Семина – Фрейлина Её Величества (страница 37)
— Аня, тебе надо поесть, чувствую, что там есть небольшая харчевня. Поспешим.
И не обращая внимание на Руперта, потянул меня в сторону от причала, куда-то в белокаменные кварталы приморского городка. Здесь уже успели расчистить последствия ночной бури.
Руперт не отстаёт.
Он и не отстанет.
Ему всё равно кого забрать, меня или Веру, потому что в момент перемещения учуяла его единственную мысль о другом мире, откуда мы с дочерью пришли.
Останавливаюсь и теперь смотрю в глаза похитителя моей дочери, как же хочется их выцарапать, разодрать его подлую, ненавистную рожу в клочья.
— Ты ведь хочешь сбежать? От него? Да? У него твой портрет или другой артефакт-привязка? Думаешь, что перейдёшь грань между мирами и спасёшься.
Алексей встал между нами, скорее, чтобы защитить меня и не отпускает мою руку, ни на миг.
Но Руперта пугаем не мы и не пропажа Веры, он боится за свою жизнь:
— Он всех нас найдёт и подчинит. Сейчас либо мы, либо шведский выскочка. Анна, пойми. Нас в любом случае не оставят в покое. Мы прокляты тем, что рождены от его семени…
— И ради собственного спасения ты обрёк на страдания девочку. Она потеряла память. Мы её не чувствуем. Думаешь тот мир один? Их тысячи, моя дочь могла заблудиться в любом из них.
Последние слова я прокричала так громко, что прохожие остановились и с интересом смотрят на нас. Не выдерживаю и снова бью Руперта в плечо. Разворачиваюсь и иду в таверну, утягивая за собой брата. И Руперт, как побитый пёс плетётся за нами…
Глава 40. Рождённая грозой
Вероника
Меня перекроило, переиначило, пере… много чего ещё.
Рассыпало на составные элементы и вновь собрало. Кто-то этому поспособствовал или я сама, или магические силы так себя проявили, или природная стихия. Сложно понять.
К чему теперь эти размышления…
Страха почему-то нет.
А вот ощущения довольно острые, слух, зрение.
Совсем недалеко ещё один остров. Вокруг бескрайнее море, всё ещё взволнованное ночным кошмаром. И только впереди едва заметная полоска берега.
Как я попала сюда?
Обошла островок, посмотрела вниз с невысокого обрыва и ни единой лодки, даже намёка нет. Может быть, её унесло штормом?
Пытаюсь вспомнить хоть что-то о себе, хотя бы картинки из прошлого. Память проявляется вспышками событий, но совершенно непонятными.
Не могу понять, на каком языке я сейчас думаю.
— Я ничего не помню! — произношу вслух, и в сознании возникло слово «русский».
— Уже хорошо, не стала бы я говорить на неродном языке, после потери памяти. Русская. Россия. Что ещё? Кольцо, очень странное. Платье…
Постойте, платье? Оно какое-то супервинтажное.
В сознании снова вспыхнула картинка, такая яркая, манящая: город, машины, много людей, я иду по широкой улице, вокруг шум, сигналы, музыка у кафе, запах еды такой сильный, зовущий и ощущение радости.
В животе заурчало от голода. Закрываю глаза и мгновенно получаю ощутимый толчок в руку.
— Эй! Ты, куда под колёса, спецом, чтобы потом раскрутить на бабло? — громкий голос парня заставляет вздрогнуть ещё раз.
— Как я здесь оказалась?
— А я почём знаю, нарядятся как матрёшки, совсем чокнулись со своей романтикой. В парке вон иди фоткайся, актриса хренова…
Я вообще не поняла, что его так задело в моём образе, и поведении, так стоп, как я здесь оказалась? Стараюсь не двигаться, задираю голову и меня снова кто-то дёргает.
— Девушка, вам плохо? Проезжая часть, автобусу проехать мешаете! Иди скорей сюда.
Такая-то сердобольная тётушка выдернула меня с проезжей части на тротуар.
— Да, я немного не в себе. Вышла подышать…
— Из РГИСИ, студентка? Голодом себя, морите, чтобы не толстеть, вот потом звёзды из глаз-то и сыплются. Идти-то можешь? Помогу тебе, потом, где в сериале-то сниматься будешь, на камеру-то подмигни, мол, тёть Вера, я тебя помню, — женщина рассмеялась. Но так и не отходит, а у меня вдруг всё начало проясняться.
— Да, меня тоже Верой зовут. Спасибо вам, пойду поем.
— Да куда, сейчас свои эти модные чаи да кофе без лактозы, пойдём, знаю приличную столовую для офисных, я там себе готовое покупаю, чтобы дома не возиться. Пойдём.
Она настойчиво решила взять надо мной шефство. Подхватила под руку и потащила куда-то по улице. На мой наряд никто и внимания не обращает, наверное, решили, что я и вправду актриса. Проходя мимо витрины, замечаю растрёпанные волосы. Тут же вытаскиваю шпильки и распускаю локоны, позже заплету в косу и сделаю шишку. На счёте денег достаточно, кольцо со мной, что странно…
Снова замираю. Ведь помню вспышками этот город, помню себя здесь, каким-то урывками. Но никаких воспоминаний о семье, о доме. Я словно призрак в этом мире. Должен быть хоть какой-то адрес.
Тем временем мы добрели до приятного заведения, уютно, чисто, много цветов. И народу тоже не так мало, как бы хотелось тёте Вере, но она всё равно с обречённым видом встала в очередь, и стразу начала рассматривать поддоны с разнообразной едой. От вида которой у меня слюнки потекли и живот снова заурчал. Рядом есть табло, где можно самим выбирать блюда из меню, и я вдруг вспомнила, как это делать, но не успела, пришлось по старинке делать заказ, как тётя Вера только что торкая пальцем в стекло.
— Что вам? — девушка обратилась ко мне через витрину и ждёт, когда я начну называть блюда. А я не помню, как тут что называется, приходится тоже показать пальцем и кивать, если она угадывает мои желания.
Пряча раздражение за улыбку, мне предлагают пройти на кассу и оплатить, получить электронный талон и когда всё разогреют, принесут.
Прикладываю кольцо, и оплата прошла.
Тётя Вера улыбнулась:
— Хорошо, а то я уж подумала, что у тебя и денег нет. Ну, я пошла, а ты жди, сейчас официантка принесёт. И не прыгай больше под колёса автобуса.
«Не прыгай!»
Её слова всколыхнули, какие воспоминания, я могу прыгать. Вот почему, даже не удивилась, внезапному перемещению с острова в Питер.
Я необычный человек!
Со мной что-то произошло там, на острове во время грозы. Ведь не даром в сознании отчётливо крутилось слово «Магия».
Принесли заказ, и я отбросила размышления, боясь, что из-за потери памяти не справлюсь с собой и снова окажусь где-то и без этой вкусной еды. Суп куриный, рис отварной с овощами и что-то мясное под слоем сыра или сливочного соуса.
Кажется, я не ела больше суток. Всё показалось необычайно вкусным. Съела, и мой поднос сразу же забрали. Не спешу выходить из-за стола, надо хоть немного подумать и понять, что произошло.
Первый вопрос, где в этом городе я живу. Второй вопрос, хватит ли у меня денег, например, купить более удобную одежду.
Третий вопрос, где мои родные?
И это самый тревожный вопрос, воображение рисует немыслимые картины кораблекрушения, и я одна выжила…
— Глупости, что-то тут не то.
— Девушка, у вас не занято? Столиков мало, а мы с обеда опаздываем.
На меня сверху с любопытством смотрят две девицы и парень в униформе какой-то морской службы.
— Да, я уже закончила обед, приятного аппетита, — быстрее встаю и пытаюсь сбежать, но одна из девушек прошептала, что у меня в волосах пыль, штукатурка, и ссадина, может, помощь нужна. Я лишь покачала головой и быстрее в туалет.
Смотрюсь в нормальное зеркало и понимаю, почему так на меня в столовой очень странно смотрели люди. Вид, как у актрисы из погорелого театра.
Быстрее привожу себя в некое подобие порядка, промыла ссадину на лбу, волосы стряхнула, сделала сзади новую шишку и платье отряхнула.
Всё равно сильно заметная, вид совершенно несовременный.
Решила оборвать верхнюю юбку, она очень уж декоративно смотрится, я же в таком виде на приём к самой королеве…
— О боже! Я вчера или позавчера была на приёме королевы. Швейцария! Берн.