Дия Семина – Барин-попаданец. Завод и жена в придачу (страница 3)

Резко сажусь в постели, притягиваю её к себе ближе и как одноглазый пират, смотрю, пытаясь уловить что-то подспудное, тайное. Что-то с этим песком не так.

— Хорошо, в чём подвох?

— Люди приходят на карьер, находят настоящее золото, забирают и стоит им перешагнуть границу твоих владений. Песок снова становится самым обычным. Некоторые уже приходили, совесть потеряли, нас же обворовывают, и нас же обвиняют в бесстыдном колдовстве.

— Это какой-то морок? — я пытаюсь не потерять самообладание, большего абсурда и представить невозможно.

Хотя, даже сейчас на вскидку, если это и какой-то обман, то вполне дельный. Действительно, если завод — развалюха, а покупателю наврать, что ценность в самом песке, стоит только официально купить участок. То в таком случае да, всё сходится. И даже избиение бывшего хозяина этого тела вполне оправдано, за золотой прииск могли и убить.

Единственное, не понимаю, как такое вообще возможно, но почему-то, глядя на жену, чувствую, она сама не знает ничего про этот проклятый песок.

— Ты у нас магией баловался, откуда мне знать? — ответила и её ресницы дрогнули. Врёт, сто процентов — врёт и не краснеет, меня же в колдовстве и обвинила.

— Вот те раз. Я? Ты что такое говоришь, женщина, будь я хоть немного знаком с магией, нашла бы ты меня в том ужасном состоянии? Сдаётся, что это твоих нежных рук дело. Требовала от меня произнести на каком-то тарабарском языке клятву. Похоже, что Елена остаётся у нас, пока ты не признаёшься.

— Ты первый взвоешь от её присутствия. Она со мной даже общаться не будет, а тебя изведёт вопросами про песок.

— Принеси мне одежду, сейчас же. И что-то перекусить, далеко этот завод?

— Полчаса трястись в карете, и кухарка заканчивает печь блины, твои любимые, между прочим, — она бесстрастно ответила и, наконец, выдернула свою руку, встала и достала из небольшого шкафа стопку мужского белья, и костюм с длинным пиджаком. — Одевайся, раз тебе так хочется, всё увидеть своими глазами, я не против. Там, наверное, и сейчас полно искателей сокровищ. Встретят тебя и побьют палками и лопатами, на нас все злые, тебе лучше спрятаться и не выходить из дома.

Она произнесла эти слова с таким видом, словно устала меня в чём-то убеждать и уговаривать и отпускает на все четыре стороны за новой порцией шишек и тумаков.

Меня изрядно пошатывает, однако лежать в постели не могу. Что-то происходит и почему-то кажется, если сам увижу всё в реальности, то это поможет вспомнить хоть какие-то события.

— Я поеду с Еленой, если ты, моя дорогая, не возражаешь. Но перед тем как нам уехать, прошу, ответь на второй вопрос, какую клятву ты с меня взяла? Я должен быть тебе верен? Я должен тебя содержать до конца дней, любить, страдать по тебе? Ты же понимаешь, что клятва, полученная в таких обстоятельствах, легко оспаривается…

Она улыбнулась, наблюдает, как я, не стесняясь наготы, стянул с себя длинную рубаху, осмотрел тело в ссадинах. Совершенно точно не узнаю себя, но то, что увидел, понравилось. Пропорциональное, крепкое и даже красивое мужское тело с неплохим таким достоинством, теперь понятно, почему жена не отвернулась. Наоборот, подала кальсоны, потом заботливо развернула, встряхнула рубашку и помогла её надеть, привычным движением разглаживая белую ткань по моим плечам.

Каждое прикосновение нежных женских пальчиков заставляет тело приятно вздрагивать, Алёна совершенно точно что-то делает со мной и снова улыбается, дразнит.

Она меня точно дразнит.

— Это я поклялась тебе, а в чём, не твоего мужского ума дело, ты повторил за мной клятву, а значит, принял, вот и всё.

— Ты? Значит, развода не будет? И ты дашь мне ещё один шанс?

— Если у нас останется твоя сестра, то ни о каком шансе речи быть не может!

Вывернула-таки, всё переиначила в свою пользу.

— Ты умная, хитрая и чрезвычайно красивая. Будь я круглым идиотом, то не женился бы на тебе. Ну что же. Ты загадала мне загадки, так и быть, я их разгадаю, но потом, если хоть в чём-то ты поступила нам во вред, я тебя…

— Высечешь? Сошлёшь в монастырь? — снова дразнит.

— Так поступают только моральные уроды, нет, найду способ получше, но пусть он останется моей тайной, гадай теперь, как я с тобой поступлю…

— Теряюсь в догадках и от страха дрожу, — съязвила, но в глазах появился тот самый блеск кокетства, какой мужчины чаще всего неправильно понимают. Она меня пытается отшить, разозлить или раззадорить?

В этот момент мы сами того не поняли, как ввязались в игру, которой не будет конца и края, потому что нам и не хочется её прекращать. Пока нет сил на настоящий флирт, потому делаю вид, что ничего не заметил.

Наконец, я оделся и очень медленно, слегка пошатываясь, вышел из спальни в гостиную.

— Братец, зачем ты встал? Мы уезжаем? Ты решил её бросить? — Елена быстро взглянула на Алёну и поморщилась, не скрывая неприязни.

— Сейчас выпьем чай с блинами и потом поедем на завод, нужно посмотреть, что там происходит. Пока из-за слухов ненормальные золотодобытчики не спалили наш дом. Буду признателен, если предоставишь свою карету для вояжа.

— В твоём состоянии только и осталось, что ездить. Может, всё же отлежишься, отдохнёшь. У меня есть неплохой управляющий, пошлю за ним, прикажу всё разведать. Он человек суровый, бывший военный. Всех выгонит с нашего завода, наведёт порядок. А ты поправишься, позволь мне позаботиться о тебе, милый братик, — и снова ревностный взгляд в сторону моей жены.

— Это предложение как нельзя кстати, и я рад, дорогая сестра, что тебя заботит моё состояние, только в беде познаются настоящие родственные отношения, но соглашусь на помощь только после того, как сам увижу всё, что там происходит, — отвечаю, а сам смотрю на жену, ведь она утверждала, что Елена примчалась не меня навестить, а как и всё, только ради секрета золотой жилы. Но слово «наш» завод, я услышал, оговорка или данность, тоже предстоит выяснить, но не сейчас.

На столе нас давно ждёт стопка тёплых, золотистых блинов и ароматный травяной чай. Словно ничего не произошло чинно садимся и приступаем к обычной семейной трапезе. Блины, надо сказать, отменные, или я просто очень давно не ел. Но самое поразительное, чем больше я шевелюсь и двигаюсь, тем лучше себя чувствую. Странно всё это, но теперь я утвердился в своём намерении проехать на завод и разобраться, что там происходит.

Хотел поцеловать жену, в знак примирения, но Алёна сама собрала пустые чашки и сбежала, даже удачи не пожелала.

— Вот видишь! У вас за два года даже детей не народилось, а ты продолжаешь упорствовать и не доверяешь нам, самым близким людям. Поедем скорее, мне тоже интересно посмотреть на этот чудо-песок! — Елена прошептала, как кобра и настойчиво ухватила меня под руку.

Два года? Мы с Алёной женаты два года?

Да уж, есть о чём подумать, жизнь как новая книга со склеенными страницами, вперёд не заглянуть, спойлеры не прочитать.

«Спойлеры?»

— Елена, ты знаешь, что такое спойлеры?

Сестра мельком взглянула на меня, покраснела и назвала пошлым извращенцем, и чтобы больше никогда при ней таких слов я не произносил!

Улыбаюсь: я реально не тот, за кого меня принимают.

Глава 4

Алена

«Сударыня, пока ваш муж под присмотром сестры, позвольте уточнить, у меня только один вопрос, почему вы почти два дня не беспокоились о его местонахождении? Неужели такой красивый, видный мужчина не волнует вас? Да он с некоторыми слабостями, а у кого их не бывает, но вас-то он определённо любит. Я не стану упоминать в протоколе сей факт, однако, если дело дойдёт до суда! То вашей репутации будет нанесён непоправимый ущерб, вы не проявили беспокойства, а могли бы не допустить до столь плачевного финала».

Слова старого следователя пронзили самообладание Алёны, как нож пронзает подтаявшее масло. Она вспыхнула, хотела по привычке сказать, что это дела личные, но вовремя осеклась. Есть способ всё уладить мирным путём, ведь Егор ничего не помнит, ни скандала накануне, ни жесткого обещания развестись с угрозами, что она останется ни с чем, если продолжит настаивать на своём…

Ответила лишь: «Муж подолгу пропадает на заводе, и в этот раз сказал, что поедет в столицу, собирался найти инженерную контору, он надеется восстановить производство, ведь город жил и процветал когда-то, только благодаря стеклу и стеклянной посуде, а теперь всё в упадке. Когда он не явился в назначенное время, я и подняла людей!»

Одинцов долго посмотрел на слишком красивую женщину, прикидывая в голове, может ли такая красотка лгать не моргнув глазом, но посчитал её ответ удовлетворительным, улыбнулся и заверил, что именно так и укажет в рапорте. Соберёт ещё данные и привезёт бумаги на подпись через сутки. Вернул небольшую шляпу на свою лысеющую голову, кивнул, прощаясь, и вышел.

Алёне не сразу удалось взять себя в руки. Несколько секунд остывала, потом опомнилась и поспешила в спальню, ведь Елена сейчас один на один с Егором, уж она та ещё змея. Теперь даже не стесняется, прямо при живой жене начинает вбивать клин в неустойчивые семейные отношения, по которым уже давно прошлась паутина трещин, как в стекле, осталось только щёлкнуть пальцами и всё со звоном рассыплется на миллион осколков, которые не собрать.

Но и Егор Петрович своего не упустил, тоже с расспросами пристал, да так, что пришлось изрядно подумать над каждым словом, чтобы не сболтнуть лишнего.