Дива Фейган – Магия соперниц (страница 44)

– Вы из-за него отправились в пещеру Эхо, – догадалась я.

Она кивнула:

– Я надеялась, что до этого не дойдёт. К счастью, Рема мне ответила. А ты оказалась очень умной и храброй девочкой с прекрасной памятью. – Её улыбка была тёплой, но выражение лица осталось мрачным.

– Я расколдую его, когда мы достигнем материка, – пообещала я. – Навсегда он таким не останется. Хотя, полагаю, его бросят в тюрьму на очень долгий срок.

– Ты обладаешь редкой силой, Антония: силой обращать в камень и отменять это. Скажи мне, ты поделилась с кем-нибудь контрзаклинанием?

– С Моппи, – призналась я. – Только с ней.

– А что насчёт твоего вопроса? – Она многозначительно изогнула бровь. – Я знаю, что ты тоже о чём-то спросила в пещере. И подозреваю, именно благодаря этому вам с Моппи удалось освободить Чёрного Дракона.

– Э-эм… да. Но… – Это слово я никому не сказала. Даже Моппи. В каком-то смысле оно намного могущественнее солитеров. Став общеизвестным, оно обесценит медазийскую фиолетовую краску. Не говоря уж о других опасностях, куда более серьёзных. Я кашлянула. – Это правда, что у Имперской сокровищницы фиолетовые двери для защиты от вражеских волшебников? И что сам император одевается только в фиолетовое, чтобы избегать магических атак?

Мастер Бетрис нахмурилась:

– Да.

– То есть будет плохо, если кто-то узнает магическое слово для «фиолетовый»?

Её глаза вспыхнули озарением.

– Да, это будет очень нехорошо. Остаётся надеяться, что если кто-то всё же узнает столь могущественное слово, то эта здравомыслящая и мудрая волшебница будет пользоваться им с умом. – Она слегка улыбнулась и продолжила: – Тщательно оберегай свои тайны, Антония. В нашем искусстве в словах заключена сила. А тебе она понадобится, если ты собираешься учиться в школе «Магика».

Я кивнула, но её последние два слова заставили меня замереть с разинутым ртом:

– Что?

Она наклонила голову набок:

– У меня сложилось впечатление, что ты надеешься туда поступить? Или была другая причина, по которой ты расписала все поля страниц моей копии «Принципов наложения чар» словами «школа Магика» и «мастер Антония Дюрант»?

У меня запылали щёки, но мастер Бетрис лишь улыбнулась и достала из складок мантии свёрнутый лист бумаги:

– Держи. Этого должно хватить, чтобы встретиться с директором. Тебе придётся сдать вступительные экзамены, но я не сомневаюсь, что ты сделаешь это с блеском. Ты исключительно талантливая волшебница-теоретик, Антония. Твоё место в школе. Они научат тебя намного большему, чем смогла бы дать тебе я.

– С-спасибо! – Я развернула лист и уставилась на строчки, написанные рукой мастера Бетрис: моё имя, слова похвалы… О более лестной рекомендации нельзя было и мечтать. – Я… я думала, что вы считаете меня недостойной, – с трудом выговорила я. – Бенедикт не получил звания, а я видела, на что он способен.

– Школа отказала Бенедикту не из-за недостатка знаний или сил, Антония. Но порой, когда мы чего-то очень сильно хотим, это заставляет нас делать ужасные вещи.

Я поморщилась, вспомнив, как завидовала Моппи. Я и сейчас глубоко в душе мечтаю обладать её способностями.

– Мне бы очень хотелось быть такой же сильной, как Моппи, – призналась я. – Но… я всё равно волшебница. Я горжусь этим.

– Так и должно быть. – Уголок её рта приподнялся. – Моппи – это уникальный случай. Ей необходимы тщательные тренировки, и как можно скорее. Последнее, что нужно этому острову, – это безрассудная и необученная королева-волшебница с невероятной силой.

Я надеялась, что она шутит, вот только это прозвучало уж слишком правдоподобно.

– Значит, вы остаётесь здесь, – сказала я, указав на трап, доки и порт Меды. – На Медазии.

– Да.

Я думала, что после этого мастер Бетрис сразу уйдёт. Но она помедлила, её карие глаза впились в мои.

– Всегда помни, Антония: сила – это лишь инструмент. Важно то, как ты будешь её применять. Не ошибись в выборе. – Её взгляд сместился мне за спину. – Мне пора. Кое-кто тоже хочет с тобой попрощаться. – И она ушла, звонко постукивая каблуками по доскам палубы.

Я обернулась, горло перехватило от отчаянной надежды.

Утренние лучи солнца наложили на её тёмные кудри рыжеватые отсветы.

– Так, – начала я, стараясь улыбнуться, но, наверное, это больше было похоже на гримасу. – Как подобает приветствовать королеву? Мне следует поклониться?

Её губы тоже дрогнули в подобии улыбки.

– Сейчас я не королева. – Она похлопала себя по макушке. – Видишь? Короны нет. Мама заперла её в сокровищнице.

– Не думаю, что от королевских обязанностей можно делать перерыв, – заметила я. – Боюсь, это теперь твоя жизнь.

Она стиснула зубы:

– Да уж, всё не так, как в сказках. Я попробовала вчера приказать принести мне на завтрак пирожные – так мама отказала. И ты… я не могу приказать тебе не уезжать.

– Это не навсегда, – хрипло пообещала я и показала ей письмо от мастера Бетрис. – Мастер Бетрис дала мне рекомендацию. Я буду учиться в школе «Магика».

– И станешь ещё более невыносимой, – простонала она, но всё равно улыбнулась. – Ты всех затмишь, Антония. Я в этом уверена.

– Ты тоже.

Мы встали у перил, облокотившись на гладкое дерево. Наши плечи соприкоснулись, делясь теплом на холодном морском ветру.

– Пиши мне, – вдруг выпалила она. – Я научусь читать. Может, найму себе отличного учителя. Так или иначе, но я обязательно научусь. И буду писать тебе каждую неделю. Обещаю. Я не забуду.

– Отлично, – с трудом выдавила я: горло будто зажало в тисках. – Я буду ждать твоих писем. И я тоже не забуду. Никогда.

Её рука скользнула по перилам и крепко сжала мои пальцы. Я стиснула её в ответ, скрепляя данное обещание. Это не было магической клятвой, но я верила, что оно останется нерушимым.

Позже этим утром мы отчалили из порта Меды. Пока наш корабль мчался на всех парусах на восток, к материку, я стояла на корме, провожая взглядом причал и стоящую на причале темноволосую фигуру, и махала, пока рука не заболела, а город не уменьшился до блестящей точки.

Лишь тогда я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие солёным воздухом моей родины, и отвернулась, готовая к ожидающей меня впереди новой жизни.