Дива Фейган – Магия соперниц (страница 14)
Моппи неуверенно кивнула:
– О. Ну. Спасибо, в общем. – Она уже зашагала прочь, но остановилась, обернулась и с целеустремлённым видом вскинула подбородок. – Ты не пожалеешь об этом, Антония. Я обещаю.
Толпа притихла, не считая одного из моих критиков, съязвившего:
– Хотим увидеть настоящую магию!
Моппи откашлялась и подняла перед собой пирожное, будто чашу благословения:
– Приготовьтесь увидеть нечто невероятное! – И произнесла слова, которые я ей сказала.
Результат стал заметен не сразу. Все, кроме меня, смотрели на пирожное. Но вдруг маленькая девочка в первом ряду ахнула:
– Что у неё с носом?!
Моппи испуганно вскрикнула и, уронив пирожное, схватилась за лицо. Её нос распухал прямо на глазах. Увеличивался.
– Он уже как буханка! – воскликнул кто-то. – Только посмотрите на это!
Зрители, хихикая и хохоча, начали наперебой предлагать большие предметы для сравнения:
– Арбуз!
– Свинья!
– Кресло!
Но мне было не до смеха. На лице Моппи стыд мешался с паникой, и мои внутренности словно обратились в зыбучие пески. К этому моменту из-за сдавившего губы огромного носа она могла лишь яростно шепелявить и невнятно бормотать.
– Он нас раздавит! – взвизгнула та же самая девочка. – Бежим!
Гости бросились врассыпную, спасаясь от носа Моппи, который врезался в стоящий рядом десертный стол, сбив на пол несколько прелестных шоколадных пирожных. В зале поднялся перепуганный гвалт. В ужасе от содеянного я прижалась спиной к стене.
Моппи кое-как удалось приноровиться к распухшему носу и освободить губы. Первым делом она выругалась, а затем, скосив на меня глаза, крикнула:
– Ты!
– Я н-не думала, что всё так д-далеко зайдёт, – ответила я, заикаясь и не в силах отвести взгляд от этого кошмара.
– Просто скажи, как это отменить! – Её щёки стали пунцовыми. Под весом своего гигантского носа она повалилась на пол и шумно, со всхлипом задышала. – Пожалуйста!
–
Моппи повторила. И тотчас её нос начал съёживаться. К тому моменту, как он снова стал с буханку, она уже смогла подняться на ноги и сейчас придерживала его, пока он продолжал сдуваться до размеров грейпфрута, затем лимона и наконец не вернулся в первоначальное состояние.
Она очень долго не отнимала руки от лица. Её била дрожь. Как и меня. Всё получилось хуже не придумаешь.
К нам решительно направилась мастер Бетрис, одним взглядом прогнав последних не успевших разбежаться зевак. Мантия со свистом хлестала её по ногам, в глазах клубилась тьма.
– Мне казалось, вчера ночью я высказалась предельно ясно. – Она вскинула руку, обрывая нас на полуслове. – Теперь я точно знаю, кто из вас заслуживает остаться у меня в ученицах.
Мы с Моппи притихли в ожидании.
Мастер Бетрис обвела нас задумчивым взглядом. Меня трясло, каждый мой нерв был накалён в остром желании услышать моё имя.
Наконец она произнесла – холодно, отрывисто и неумолимо:
– Никто.
Глава 7
– Вы… вы отвезёте нас назад домой? – спросила я. В груди затеплилась надежда.
– Я отвезу вас к себе домой, – ответила она не оборачиваясь. – Чтобы вы собрали вещи. А завтра утром отправитесь по домам.
Нет, мне точно послышалось. Этого не может быть.
Но выражение лица Моппи лучше всяких слов говорило, что слух меня не подвёл. Мастер Бетрис исключила нас обеих. В голове глухо запульсировало, и к горлу подступила тошнота. Всё потеряло смысл. Я пыталась следовать маминым приказам, чтобы спасти свою магию, свои мечты, но в итоге всё потеряла. А вдруг Освобождение найдёт корону? Они воспользуются ею, чтобы развязать войну с Регией Террой. Столько людей погибнет. Джулиен Бетрис могут обвинить в предательстве. Весь мой мир обратится в хаос. Под угрозой было не только моё магическое образование.
– Ты об этом пожалеешь, – прошипела Моппи низким и источающим яд голосом, пока мы старались не отстать от быстро шагающей мастера Бетрис. – Вот увидишь.
Я уже обо всём жалела. Я чувствовала себя ничтожной и мерзкой, будто кто-то наложил на мою душу заклинание уменьшения. И вся эта горечь рвалась на свободу.
– Да ну? – огрызнулась я. – И что ты мне сделаешь? Ты даже наложить заклинание без моей помощи не можешь! – Глаза защипало, и я поспешила их вытереть.
Мы вышли на террасу перед садом. Отсюда к улице за высокой живой изгородью тянулись посыпанные измельчёнными раковинами дорожки, вдоль которых горели декоративные жаровни. Их пламя расплывалось в моих слезящихся глазах.
Я так глубоко погрузилась в своё горе, что заметила вышедшего из-за кустов человека, лишь когда чуть не наступила на его блестящие туфли с серебряными пряжками.
Это был пожилой мужчина с бронзовой кожей, седеющими волосами и улыбкой дедушки, собирающегося отчитать любимого внука. Он показался мне смутно знакомым: скорее всего, я встречала его на одном из маминых приёмов.
– Мастер Бетрис, – прогудел он. – Как я рад, что успел перехватить вас до вашего отъезда.
Я взглянула на мастера и заметила, как сжались её губы.
– Советник Фэрон, – она склонила голову в приветствии.
Нахмурившись, я перевела взгляд назад на мужчину. Вот почему он показался мне знакомым. Он вместе с моей мамой и ещё пятью членами составляли совет Семи, местный орган управления Медазией. Я слышала, как мама называла его кораблём без руля, потому что невозможно было предсказать, за что он проголосует, как и понять, кому он симпатизирует – империи или Освобождению.
– Прошу прощения, – продолжила мастер Бетрис, – но вечер выдался крайне утомительным. Мне нужно спешить. – Она было двинулась вперёд, но советник Фэрон преградил ей путь.
Нас окружали высокие живые изгороди, не считая небольшой ниши сбоку с солнечными часами в окружении розовых кустов. Должно быть, именно там советник Фэрон нас и поджидал.
– Прошу вас, Джулиен, – он понизил голос, заговорив хрипло и с нажимом. – Вам известно, что на кону. Вы не можете вечно прятаться в своём кабинете и надеяться, что всё разрешится само собой. Нам необходимо найти мирное решение, пока не стало слишком поздно. Если вы знаете, где корона, вы должны нам сказать.
Мастер Бетрис, не изменившись в лице, произнесла:
– Я уже говорила Совету, что у меня нет доступа к короне. Как и ни у кого другого. И я глубоко сомневаюсь, что в ближайшее время это изменится, – добавила она, бросив суровый взгляд на нас с Моппи.
Я поморщилась.
– Пожалуйста, позвольте пройти, советник, – попросила мастер Бетрис. – Мне больше нечего сказать ни вам, ни кому-либо другому.
– Мы не можем ждать, Джулиен, – не сдавался Фэрон. – Кто-то распускает слухи, что вы заодно с мятежниками. А новый имперский уполномоченный хочет…
Шорох живой изгороди рядом с нами прервал советника, и он ахнул. Под шелест листьев и хруст ломающихся сучков из-за веток протолкнулась человеческая фигура.
Он был почти семи футов ростом и одет в давно устаревшие доспехи вроде тех, что можно увидеть на фресках, изображающих первую высадку на Медазию. И с его кожей происходило что-то странное: она выглядела неестественно бледной, совсем как мрамор. Нет, это и на самом деле мрамор! Перед нами была ожившая статуя! Её плечи и руки покрывали какие-то наросты… Раковины? С головы свисали тёмно-зелёные ленты. Мне в нос ударил едкий рыбный запах. Бледное каменное лицо оглядывалось по сторонам.
– Это часть представления? – робко поинтересовалась я под взглядом его пустых невидящих глаз.
Под скрип и грохот трущихся друг о друга камней мраморный воин пошёл на нас, ритмично поднимая руки и ноги и открыв рот в немом вопле.
– Я так не думаю, девочки, – сказала мастер Бетрис и, сорвав с пояса шарф, хлестнула им по статуе. Лента золотого шёлка обернулась вокруг ног воина, стянув их вместе и лишь каким-то чудом не порвавшись. Существо рухнуло на землю.
Мастер Бетрис пихнула нас с Моппи в нишу, быстро бормоча что-то на магическом языке – я смогла разобрать лишь наши имена и слово «защищать».
– Не поднимайтесь, пока не будете в безопасности! – приказала она, и с её рук слетели ещё два шарфа и обернулись вокруг нас.
Я инстинктивно забилась, пытаясь разорвать просвечивающие путы. Но без толку: шёлк обволок меня всю целиком – руки, рот, даже глаза, – оставив лишь крошечную щёлку для обзора. Укрыв нас с головы до ног, мастер Бетрис обеспечила нам защиту от любого зла, но, к несчастью, это также означало, что я едва могла пошевелиться, разве что неуклюже прыгать. Я покосилась вбок и убедилась, что положение Моппи было точно таким же.
Статуя тем временем успела подняться. С беззвучным рёвом махнув огромной каменной рукой, она поймала Фэрона за шею и подняла его над землёй. Советник жутко, придушенно закричал. А затем крик оборвался. Резко, будто захлопнули дверь. Фэрон замер. Статуя отшвырнула его в сторону, и советник с грохотом упал на землю.
Я в ужасе на него уставилась. Его руки остались подняты к горлу, будто он продолжал бороться с невидимым врагом. Ноги застыли в незавершённом пинке. Бронзовая кожа стала болезненно сероватой. Мне ещё никогда не приходилось воочию наблюдать эту магию, но я читала душераздирающие описания её применения.
Фэрона обратили в камень.