Див Талалуев – Дед Мороз умер, рассчитывай на себя (страница 8)

В вагоне кроме Олега, похожего на стильную отбивную парня и банды никого не наблюдалось. У Олега зачесались ладони, нимб подгонял развлечься. Хотя маньяком-женщиной и не пахло.

На парня сразу накинулись, выворачивали карманы, снимали часы и золотое кольцо, порвали рубашку, чтобы добраться до цепочки на груди. Она блеснула платиной и ушла от хозяина в грязные лапищи преступников.

За секунду Олег добрался до оравы, на ходу доставая из сумки через плечо вакидзаси, короткий сорокасантиметровый меч. Объятые агонией от снятия сливок с пассажира метрополитена, в надежде спустя час сбагрить драгоценные металлы и часы в ломбард и, как перед расстрелом загулять, не заметили, как им сносили головы. Как на тренировке Олег рубил крупные баклажаны, арбузы и дыни. Обезглавленные тела падали, расчищая путь к избитому. Тряска старого вагона, износившего амортизаторы, заиграла головами. Постучала ими и раскидала словно шары на бильярде. Пацан без сознания распластался на том полу, что напомнил салон Дэу, что отнесла Олега с черноглазым к болоту для омовения.

Меч купленный в Японии в лавке Мастера Не Знающего Огорчения затупился, разрезая мышцы и позвонки.

Олег, прошедший не традиционное обучение техники кодатидзюцу, убийством нарушив принципы школы Тэнсинсё дэн Катори Синто рю, не раскаивался. Его обучал изгнанный из нее за многократные нарушения, в настоящий момент спивающийся русский парень Роман Пушкин. А значит наказание грозило не ему, а Роману.

Школа крепко исповедовала умение победить соперника, не применяя оружие. Рома же прошедший два уровня подготовки поставил под сомнение чрезвычайно строгие критерии и далее не прошел отбор.

Не до испечённый мастер запугивал, что за ним могут прийти представители школы и наказать, от того Олегу надо платить больше, а на занятия приходить реже.

Олег резким движением стряхнул с меча человеческие останки, вернул его в ножны, сложил меч в сумку, вернулся на прежнее место и вышел из вагона, как двери открылись. В вагон ни входили. Нимб надежно прикрывал. В висках стучала кровь, обзор стал хуже, темнело. Дыхательное упражнение помогло вернуться в строй.

Вышел из метро. До дочери оставалось пятнадцать минут пешком по лабиринту со стенами из девятиэтажек. Снова зачесались ладони. Олег подумал, что приключений на сегодня хватает и связал зуд с вирусами и вредоносными бактериями, что наполняют общественный транспорт, вспоминая о влажных салфетках в сумке.

Маньяк нашел его в те редкие часы, когда в голове истома, что молниеносно сменила приступ адреналина. Этот демонический дурман напустил нимб, работающий на другого человека. Истома не давала быстро и четко реагировать, отвлекая беспечностью, что вызывает антидепрессант.

Олег ни с чем ни связывал приступ беспомощности, а следовало бы. За его жизнью пришла девушка. Как и загадывал: 25 лет плюс, секси блондинка, стройная как бамбук и аппетитная, как креветки, тушенные в оливковом масле с овощами и острым красным перцем.

Она выпрыгнула из-за широкоствольного дерева, когда тот переходил парк. Размахивая катаной словно лопастью завалившегося на бок от неумелого управления пилота вертолета, рубила в щепки траву и деревья.

Олег отпрыгнул с вечернем безлюдье на асфальт влажный от поливально-подметальной машины базирующая на шасси КАМАЗа, что оставила характерный запах резины и топлива. Девушка заполняла пространство более приятным ароматом, вызывающего овладеть, а не сражаться. Беспечность немного отступала, но полностью собраться так, чтобы дать отпор Олег не смог.

Нападающая крутила меч, выбивая искры и деформируя дорогу, демонстрировала излишнее усердие. Японская мудрость гласит: «Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда». Олег, поблагодарил себя за то, что прикупил оружие лишь за красивое высказывание.

Он отбросил сумку вылавливая вакидзаси, отмечая, что проигрывает по резвости и длине меча, как получил в висок ребром меча.

Удар противника был не враждебным, иначе бы убил его. Он служил доказательством того, что Олег проиграл и предлагал перейти к переговорам.

– Нимб с собой?

Олег, понимая истинные причины, вызвавшиеся столкновение, решил быть искренним.

– Отдал его давно. Устал от него.

– Кому? – девушка заволновалась, испытывая разочарование от обмана нимба.

Не то, что он, соглашаясь с её желаниями, не выполнял их, нет. Тут другое: нимб привел к бывшему обладателю, чем ломал стереотип получения в точности загаданного. Сама мысль отказаться от рога изобилия вводила в ступор девушку. Нерационально, если раздумывать на уровне инстинкта выжить, комфортно закрепиться и завоевать понравившееся. В придачу девушка напрасно потратила желание.

Этот мужчина со сладостными глазами заставил задуматься над тем, что его понимание расположения соблазнённого человека относительно притяжения к алчной галактике выше, чем ее. Он не врал. Ложь она различала и оттого с трудом сдерживала злость, боясь немного ее расплескать. Повторно похлопала его по виску, но с левой стороны. Ее мастерство ставило Олега в положение неумехи после ловкой казни в метро пятерых. Особенно подчеркивая, что столкновение с ними не было помощью нимбом. Ну, или он по пьяни заказал и позабыл. Теперь же он становился жертвой, пока что издевательств.

– Кто он?

– Бесполезно его искать. Ему едва хватило. – не переведя дыхания он продолжил. – если отрубишь мне голову – спасибо. Меня замучили галлюцинации. Побочные эффекты от нарисованной нимбом восхитительной жизни достали.

***

В этот момент Олег четко вспомнил о том, как месяц назад ему выдалось передвигаться на областной электричке. В душном вагоне заметил примечательного попрошайку с топором. Вот он бы сейчас не парясь разобрался с маньячкой.

Его копченное лицо с выцветшими волосами и отпущенной неухоженной бородой, обтертый путешествиями в дорогах и отторгаемый землей и металлом, впечатляли. Страшно было отказать, если бы он обратился. Одежда окраса хаки в стиле десантуры. Топор висел за спиной, его выдавало обточенное ладонями редко мытых рук грязно-коричневое топорище. В случае возникновения конфликта бежать не рекомендовалось. Демисезонная трескающаяся по швам куртка, имитировала ножны, на подобие рюкзака, свисала сзади, демонстрируя часто эксплуатируемое оружие и пряча головку.

Он, внешне подтянутый, впечатлял скрытой магией что ли. Гладя на него приходили картинки об умении жить как ронин – не нужный заводам и сельскому хозяйству, загулявшему в барханах бабла государства. Именно такие персонажи выживают при любых раскладах нестабильной цивилизации.

Протягивая бумажный стаканчик от кофе эспрессо, надеясь получить рубль, он существовал на прожиточный минимум.

Из впечатлений по уровню превосходил почти все те желания, что, потея исполнял нимб. А ведь можно было не заказывать, а найти самостоятельно, как сейчас. Этот РЖДешный обыватель доказывал, что впечатления исходят от людей, а не от моментов. Стояло искать людей, а не ощущения.

Олег загляделся на этого сухого мужичка и прошляпил момент, когда мог бы опустить в стаканчик треть прожиточного минимума от государства (в кармане остались три купюры с городом Хабаровск и хотелось подогреть мужичка).

Тот прошел мимо, демонстрируя спину и рукоять топора, универсальное орудие способное выдавить денег из жлобов.

***

Сейчас, стоя перед девушкой, Олег и представить не мог, как часто тому мужичку приходилось применять топор для ночевки в лесу рубя деревья, зверей, леших и ведьм.

Олег засмеялся от мысли, что мужичок сталкивался с нечестью.

***

Этому не требовалось доказательств, красноречиво свидетельствовал взгляд изыскивающим маяк здравомыслия в мутном пространстве.

Пройдя мимо Олега мужичек поравнялся с лавкой.

– Уважаемый, – радушно приветствовал его толстячек в полтора метра. – найди минуту, присядь.

Электричка следовала от Москвы до Пушкино.

– Меня зовут Владимир.

– Тёски. Квамедет Владимир Васильевич. – ответил русский ронин.

– У меня чекушка и сальцо. Примите угощение.

– От чего же не принять. У меня с собой половинка черного. Объединимся для трапезы…

***

Неуместно вспоминая ронина в поздней электричке, Олег узнал её перед угрозой потерять голову. Та самая, что «помогла» ограбить лакшери-казино. У нее от тогдашней сумки с миллионами рублей руки в крови запачкались, потому что деньги взяла. Выходило – соучастница преступления. Как она быстро прокачала криминальное ремесло. Как жаль, что умение телепатически управлять картами пропало сразу за порогом игрального места. Рубануть бы в доказательстве превосходства картой по ее одежде, чтобы осталась в нижнем белье и по рукоятке меча, чтобы обезопасить себя.

– У того нимба почти закончилась мощь. – у Олега заболели суставы, как будто прострелили.

Заскулил, проклиная Александра Громова за его продажность. Леди ушла в ночь. Прошла вечность, боль отпустила. Показалось, что след нападавшей простыл. И Олег потихоньку завыл, помогая себе расслабиться, разгоняя воздух.

– Убила бы тебя! Спасло то, – эхом пришло к нему от возвратившейся маньячки намекая на лакшери-казино – что ты в ту встречу подтвердил правоту моих новых ценностей.

Получилось, как будто он ныть начал, что тяжело. Не жизнь вымаливал, а жаловался на обстоятельства. Он, как многие мужчины, дал слабину. Делясь этим провалом, давал понять Игорю, что от длительного пользования нимбом пространство становилось непривычно. Более того, часто пространство выдавало яркое изображение фантазийного содержания, в студенчестве именовавшееся как кислотный трип. В отличии от потребляемой химии в двадцать лет, в сорок без употребления химии, эффект нимба накапливался, задерживался и местами не исчезал. Пытаешься сохранить остатки разума, а тут тебя еще по лицу рукояткой меча. Злость захлестывает к этой девушке.