Дитмар Розенталь – Справочник по русскому языку: орфография и пунктуация (страница 97)

Июльский ветер мне метёт — путь, И где-то музыка в окне — чуть. Ах, нынче ветру до зари — дуть Сквозь стенки тонкие груди — в грудь. Есть чёрный тополь, и в окне — свет, И звон на башне, и в руке — цвет, И шаг вот этот — никому — вслед, И тень вот эта, а меня — нет.

Приведем еще один пример чеканного слога Цветаевой, отраженного на письме с помощью тире:

Далеко— в ночи — по асфальту — трость, Двери настежь — в ночь — под ударом ветра. — Заходи! — гряди! — нежеланный гость, В мой покой пресветлый.

Некоторые авторы выделяют вставные предложения одновременно скобками и тире (в разной последовательности): Я очень виноват перед вами обоими, особенно перед тобой, Марианна, в том, что причиняю вам такое горе — (я знаю, Марианна, ты будешь горевать) — и доставил вам столько беспокойства (Т.); Нужно было по сбитым, источенным ступенькам (— молодая крапивка росла из каменных трещин —) спуститься в полуподвал (Леон.).

Можно было бы привести и другие примеры индивидуально-авторского использования тире в произведениях художественной литературы (например, у А. Н. Толстого встречаются подряд три тире), использования, способствующего выявлению творческой манеры писателя. Ср., например, пунктуацию для показа отрывистой речи: Поставив руки на бёдра, Ричард наклонялся вправо, влево, приговаривая: «К — вопросу — о — некоторых — данных — наблюдений — гроз — Тульской области— во второй половине девятнадцатого века» (Гран.).

Во всяком случае, уместно напомнить совет А. П. Чехова одному писателю: «…поменьше употребляйте курсивов и тире, — это манерно».

Встречаются и другие примеры авторской пунктуации: полный или частичный отказ от знаков препинания как сатирический прием, или отражение особенностей пунктуации иностранного языка в переводных текстах, или, наоборот, перегрузка текста знаками препинания: Есть идея! Падай мне в ноги, так и быть, помилую! Я! Беру! Тебя! Зачисляю! К! Себе! В! Группу! Вот! (Гран.); Я скучаю. Без. Тебя. Моя. Дорогая. (Это мой новый стиль — мне нравится рубить фразы, это модно и в духе времени.) (Ю. С.)[42].

Закончить данный раздел можно было бы словами: «Следует твердо знать, что и автор художественного произведения, как бы ни своеобразна была его тематика, как бы индивидуален ни был его языковой стиль, как бы оригинальна ни была его художественная манера, не может сколько-нибудь далеко отойти от принятой в данной письменности пунктуационной системы»[43].

Но, чтобы из этих слов не сделать неправильный вывод об отрицательном отношении к авторской пунктуации, приведем два высказывания видного русского языковеда В. И. Чернышева.

Первое: «При некотором внимании к рукописному тексту И. С. Тургенева становятся очевидными своеобразные достоинства его пунктуации и является понятным стремление автора выйти из прочных, но невыразительных рамок ее обычного употребления и приспособить знаки препинания к более точному выражению мысли и более естественному делению речи. Особенно удачно выработалась у Тургенева система употребления многоточий. Он употребляет в рукописи “Стихотворений в прозе” три вида многоточия: 1) две рядом стоящие точки (..), 2) три точки (…) и 3) четыре точки (….). Это употребление многоточий является, так сказать, параллелью к употребляемым нами для разных степеней раздельности речи знакам: запятая, точка с запятой и точка». (Можно было бы попутно указать, что у Ф. И. Тютчева число точек в многоточии доходит до пятнадцати.)

Второе: «…у Г. И. Успенского была “своя” пунктуация, не синтаксическая, которая у нас принята, а интонационная, показывающая членение речи в ее живом произношении. Писатель имел дело в процессе изложения не с мертвыми графическими знаками: он как бы слышал, он производил и изображал живую речь с ее естественными паузами»[44].

Раздел 21. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В ТЕКСТАХ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ

Немало трудностей возникает при пунктуационном оформлении текстов разговорной речи. В некоторых случаях представляется возможным находить какие-то соотношения между конструкциями разговорной речи и конструкциями речи книжной (кодифицированного литературного языка), проводить аналогию между теми и другими. Но иногда такое сопоставление невозможно и приходится искать особые критерии для решения вопроса о знаках препинания в текстах, отражающих разговорную речь.

Чаще всего пишущие опираются на интонацию. Например, в предложениях с существительными в роли главных членов, между которыми при чтении делается пауза, можно поставить тире: У меня шторы — немецкий шёлк; У Игоря была чашка — тонкий фарфор; Твоё платье — шёлк или шерсть?[45]

Ср. две группы предложений:

1) с интонационным выделением постпозитивной формы именительного падежа в функции качественного определителя другого существительного, что можно показать постановкой тире: Он купил шкаф — карельская берёза; Они продают новый гарнитур — красное дерево; Дай мне витамины — коробочка серенькая;

2) без интонационного выделения постпозитивной формы именительного падежа, обозначающей иной признак — часть предмета, количество, размер и т.п.: Вот твой сырок половинка; У нас есть шпроты коробка; Вот нитки катушка; Там есть сыр остатки; У вас есть чай заварка?

Необычность предложений второй группы (отсутствие синтаксической связи между соседними существительными) объясняется тем, что мы невольно подходим к ним с меркой норм книжно-письменной речи, упуская из виду, что перед нами — две различные системы национального языка.

Однако опора на интонацию не может считаться решающим критерием. Во-первых, как известно, между интонацией и пунктуацией нет полного соответствия (возможно: есть пауза, но нет знака препинания, однако возможно и иное: есть знак, но нет паузы). Во-вторых, сама интонация — понятие относительное: в аналогичных построениях интонационное членение то наличествует, то отсутствует. Ср. две конструкции с именительным пояснения (ситуация — у кассы магазина): Четыреста рублей / первый отдел; Двадцать два рубля первый отдел.

Ср. также два возможных варианта пунктуации в примерах:

а) А кино, что, сегодня не будет? — А кино, что? сегодня не будет?

б) Это ты нарочно, да, разбросал повсюду игрушки? — Это ты нарочно, да? разбросал повсюду игрушки?

В качестве эксперимента нескольким лицам (среди них были и опытные корректоры) было предложено записать высказывание: Улица Гоголя не знаете где? (данное, естественно, без знаков препинания). Полученные варианты:

Улица Гоголя, не знаете где?

Улица Гоголя — не знаете где?

Улица Гоголя, не знаете, где?

Улица Гоголя не знаете где?

Авторы первых двух вариантов усматривали наличие в предложении именительного темы, после которого возможна постановка как запятой, так и тире. Сторонники двух последних вариантов считали, что перед ними сложноподчиненное предложение, в котором главная часть находится внутри придаточной, а в этих случаях в пунктуации возможны колебания [см. ниже, п. 2]. Большинством голосов последний вариант был признан наиболее приемлемым.

Но тем не менее остается в силе положение: все, что мы произносим, мы должны уметь отразить на письме.

Рассмотрим некоторые случаи, представляющие интерес в плане пунктуационного оформления текстов разговорной речи.

1. Если за полным предложением следует присоединение с оценочным значением, то перед ним ставится тире: Есть у меня магнитофонные записи — закачаешься!; Иной раз он такое скажет — умрёшь!; Все пришли во время — порядок!

2. В разговорной речи часто встречаются сложноподчиненные предложения с главной частью, расположенной внутри придаточной: Без него не знаю что бы делал; Прошло не помню сколько времени; Он не скажу чтобы был симпатичен; Так мы пробежали не считал сколько километров.

Ср. в письменной речи: Манилова проговорила, несколько даже картавя, что он очень обрадовал их своим приездом и что муж её, не проходило дня, чтобы не вспомнил о нём (Г.); Ему одному только не помню я, какое дал прозвание Жуковский (Вяз.); …Они спрашивали и отвечали коротко о таких вещах, о которых они сами знали, что надо было говорить долго (Л.Т.)[46]. В подобных случаях запятая обычно ставится только после главной части сложноподчиненного предложения. [См. § 33, п. 3.] Однако твердого правила нет. Ср.: Для характеристики тогдашней жизни в России я не думаю, чтоб было излишним сказать несколько слов о содержании дворовых (Герц.); Лет до четырнадцати, я не могу сказать, чтоб мой отец особенно теснил меня, но просто вся атмосфера нашего дома была тяжела для живого мальчика (Герц.).

3. В разговорной речи встречаются сложные предложения такого типа: Самая прочная дружба — это когда всё готов сделать для товарища; Самая интересная книга — это когда не знаешь, чем всё это кончится; Авторитет — это когда тебя боятся; Детское кино — это когда мультфильмы показывают; Счастье — это когда у тебя любимая работа. Ср.: Любовь — это когда кажется то, чего нет (Ч.); Самая поздняя осень — это когда от морозов рябина сморщится и станет, как говорят, «сладкой» (Пришв.).

В этих конструкциях придаточная часть сложноподчиненного предложения выполняет функцию сказуемого при подлежащем, выраженном формой именительного падежа существительного, и отделяется от него с помощью тире.