Дитер Нолль – Киппенберг (страница 2)
«От цвета жидкости в лабораторной пробирке зависит его настроение, а может быть, и судьба, поэтому писатель обязан постигнуть профессиональные секреты избранной темы, ясно понимать психологию профессии».
Вот эту «психологию профессии», модель духовного поведения современного ученого, Дитер Нолль представляет себе достаточно ясно. Исходные позиции писателя основаны на понимании того, что мировоззрение и психология истинного ученого определяются его жизненной задачей, состоящей в раскрытии тайн природы на благо человечества, ведь современный ученый — активный член общества, в котором он живет. Нравственное и научное начала личности ученого сомкнуты в единое кольцо, и трудно определить, где проходит грань между личной ответственностью и общественным долгом. И субъективный момент играет все большую роль в научном творчестве, в поведении ученого, ибо связь подлинного пафоса науки с высоким нравственным, гражданским кодексом неразрывна.
В условиях зрелого социализма научно-техническая революция способствует расширению социальных связей, преодолению существующих различий между умственным и физическим трудом, росту духовного опыта всего народа и каждого человека в отдельности, развитию социалистической сознательности масс, их творческой активности. Некоторые аспекты этой широкоохватной проблематики Дитер Нолль показывает нам на примере научного коллектива, изображенного в его романе. Место действия — научно-исследовательский институт биологии, время действия — конец 60-х годов. Внешней фабулой произведения служит кризисная ситуация, в которую попадает главный персонаж — доктор Киппенберг.
«Я пытаюсь в хронологической последовательности поведать о событиях, разворачивавшихся две недели подряд в феврале шестьдесят седьмого, замечу, однако, что эти дни были чреваты раздумьями и пронизаны воспоминаниями, а поэтому, чтобы внятно изложить происходившие во мне перемены, я буду вынужден время от времени прихватывать еще более отдаленные периоды своего прошлого».
С таким предуведомлением обращается к читателю главный герой, от лица которого ведется повествование; Заметим, кстати, что роль рассказчика время от времени берет на себя и автор. Поэтому оценка событий, происходящих в романе, не всегда тождественна той, которая складывается в восприятии Иоахима Киппенберга.
Своей кульминационной точки развитие событий достигает в конце романа. Тридцатишестилетний врач и химик, доктор наук, крупный специалист в области биологически активных веществ, руководитель головной и наиболее представительной рабочей группы, находящийся на вершине славы Иоахим Киппенберг попадает в труднейшее положение накануне внедрения в производство очень важного для народного хозяйства научного открытия. И этот момент становится для него настоящим экзаменом в профессиональном и человеческом плане, глубочайшей проверкой верности незыблемым принципам науки и высоким принципам социалистической морали.
Дело в том, что в сейфе Киппенберга давно уже лежала папка с документами по этой проблеме, решение которой было сопряжено с определенным риском. А жизнь настоятельно требовала решения. Киппенберг был убежден в реальности замысла и в возможности осуществления проекта доктора Харры. Он к этому был внутренне подготовлен, к этому шел. И коллектив, которым он руководил, жил этим. Но в решающий момент Киппенберг заколебался, оробел, спасовал перед директором, изменив своим принципам и обманув надежды коллектива. Он застрял на полпути, оказался не в силах преодолеть половинчатость, непоследовательность в борьбе двух точек зрения, двух научных концепций. Правда, Киппенберг, сделав такой отнюдь не случайный шаг, в дальнейшем пытается как-то исправить положение, но все это уже не может оправдать его в глазах коллектива. Кризисная ситуация в институте дополняется еще и кризисом семейным.
Киппенберг — человек новой формации, годы фашизма для него только воспоминания детства. Он начал трудовой путь учеником на фабрике, закончил рабфак, аспирантуру, стал доктором биологических наук, ученым в социалистической Германии. Новая, народная власть широко распахнула перед ним двери в будущее. Талантливый ученый, человек неисчерпаемой энергии, в глазах некоторых коллег он был прирожденным революционером, отважным бойцом, не знавшим недостижимых целей. Потом он, правда, несколько порастратил пыл. Женившись на дочери директора, приспособился к «высококультурному профессорскому дому», начал сдавать свои позиции, «забывать, откуда он пришел». Путь к действию стали преграждать сомнения, склонность к соглашательству и компромиссам. Он утратил доверие коллектива.
Раскрывая внутренний мир Киппенберга, не упрощая, не вульгаризируя его, Дитер Нолль сосредоточивает внимание читателя на проблеме соотношения личности и коллектива. Важнейшая особенность сегодняшней науки в социалистическом государстве состоит в том, что она решает вопросы комплексно и успехи ее зависят от большого коллектива, в котором отдельный ученый ведет какую-то одну тему, выполняет только часть общей работы. Научный коллектив в этом смысле напоминает огромную электрическую батарею, состоящую из множества элементов. Изолированный элемент тотчас теряет свою силу.
Вот почему в кризисной ситуации писатель не оставляет Киппенберга одного. Обрести свое прежнее «я», понять шаткость позиции «золотой середины», осознать свои истинные задачи в науке и подлинные критерии поведения в социалистическом обществе талантливый ученый сможет только вместе со своими товарищами по работе, только в коллективе, в реальной действительности.
Характерно, что и в ранних очерках, и в новом романе Дитер Нолль открывает перед своими героями конкретные, земные перспективы, рисует вполне реальный идеал, не уводит их в заоблачные выси или в мир иллюзий.
«В самом деле, мы о многом забываем, — говорит автор устами своего героя, — если существует идеал, то он не может для нас быть абстрактным понятием, утопией, он должен звать в будущее, которое вытекает из современности. Когда идеал теряет свою связь с реальностью, он становится волшебным фонарем, в свете которого реальность превращается в набор фантастических картинок; и тот, кто появляется с таким фонариком, может быть и неплохим парнем, но пусть он наберется мужества и не называет себя больше социалистом!»
Понять эти истины Киппенбергу и другим научным работникам института помогает секретарь партийной организации Босков. Хочется подчеркнуть, что писателю удалось создать живой, психологически убедительный, полнокровный образ партийного руководителя. Босков — выходец из рабочей семьи, коммунист со времен Веймарской республики. Благодаря несомненному дарованию еще молодой биохимик и физиолог получил в тогдашней Германии место на университетской кафедре. Но его преподавательская карьера оборвалась в 1933 году. Ему была уготована судьба узника гестаповских застенков, где он провел двенадцать лет — лучшие, молодые, невосполнимые годы своей жизни.
Босков принципиальный и отзывчивый товарищ, тонкий знаток человеческой души, он хорошо разбирается в сложных проблемах крупного научного коллектива и сам как ученый пользуется авторитетом.
Босков олицетворяет собой тип руководителя, тесно связанного с народом, человека творческого духа, деятеля партии марксистского типа, глубоко убежденного в преобразующей силе социализма. Поэтому к нему тянутся люди, у него ищет поддержки и беспартийный Киппенберг.
Смелый борец против карьеризма, академического высокомерия, чванства и лжи, Босков сознает и трудность партийной работы, ибо «в эпоху развития средств массовой информации сыщется не одна голова, где духовные ценности социализма перемешивались не только с пережитками прошлого, но и с американской идеологией потребления».
Случай с проектом Харры обнажил изъяны нравственной позиции Киппенберга, человека утилитарного склада ума, мнившего «себя бог весть кем, образцом, моделью того, как надо сегодня находить свое место в новом обществе». Этот случай обнажил и подлинное лицо директора института Ланквица, который внутренне сопротивлялся решению задач, выдвигаемых научно-технической революцией, отказывался от подлинного коллективизма в науке и считал своим союзником подхалима Кортнера. Профессор Ланквиц — человек надломленный, глубоко одинокий, он существует словно в башне из слоновой кости, пребывая в позе мнимого величия «высокой» учености, тщетно пытается не допустить в свой мир «непосвященных». Его, как призраки, обступают искаженные образы действительности. Так частный конфликт перерастает в романе в общую проблему борьбы против рутины и консерватизма в науке.
Члены рабочей группы Киппенберга хорошо понимают ситуацию: выполняя общественный заказ, коллектив отстаивает государственные интересы, и борьба идет с отжившими представлениями, носителями которых являются прежде всего Ланквиц и Кортнер.
Образ Ланквица обрисован писателем с большой выразительностью. Запоминаются и женские образы романа — Шарлотта, Дорис Дегенхард, юная Ева — «поэзия сердца» Киппенберга, девушка, во многом помогшая ему выявить свои подлинные возможности.
Проблематика романа, естественно, отразилась и в языке персонажей и в стиле повествования. Дитер Нолль смело вводит в художественную ткань повествования элементы специальной лексики, не допуская ни малейшего кокетства научными терминами. Используемые им в романе специфические, непривычные слова из научной сферы заключают в себе емкий смысл. Этого автору удалось достичь с помощью острой своей наблюдательности и точного отбора образных компонентов научного языка, хотя кое-где читателю и приходится преодолевать известные трудности.